« 2019 г. »
« февраль »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28      
.: 26.3.2019 :.
26.03.2019

Царица

Генерал Амар сидел в своем кабинете за огромным столом, являвшемуся цельным монолитом обсидиана, отполированного до блеска. Монолит имел форму прямоугольного параллелепипеда, прямоугольной плиты, с углублениями по бокам для ног сидящих за ним людей. Эту плиту генерал приказал доставить в его кабинет к первой годовщине своего вступления в должность. Эта операция обошлась бы ему в целое состояние — чтобы втащить ее в кабинет пришлось демонтировать несколько внутренних перегородок военной орбитальной станции, вращающейся вокруг планеты-газового гиганта, а также снять лист внешней бронеобшивки. Но он назвал эту операцию проведением косметико-восстановительного ремонта станции и списал ее стоимость из бюджета департамента.
Саму же плиту ему доставил «в подарок» концерн «Фар Плэнет Майнинг Инкорпорейтед» после того, как следователи службы безопасности сектора, возглавляемой генералом Амаром, сначала нашли, а потом «потеряли» грубейшие нарушения техники безопасности, трудового законодательства, миграционного законодательства, прав несовершеннолетних и так далее и тому подобное — всего шестнадцать статей уголовного кодекса Федерации. Теперь же Джетон Джезински, президент «Фар Плэнет», стал добрым другом генерал Амара. Он сидел за столом генерала и потягивал из высокого хрустального бокала на тонкой витой ножке «ночную звезду» — крепкий алкогольный коктейль иссиня-черного цвета, который полагалось пить через трубочку. Но Джетон считал это интеллигентским извращением и цедил коктейль через край, зажав его в своем огромном кулачище.
— Господин Генерал, — осторожно начал он. — Как Вы знаете, наша компания является одним из крупнейших налогоплательщиков нашего сектора.
Генерал осторожно кивнул. К своей «ночной звезде» он и не притронулся, желая сохранять голову максимально светлой при разговоре с этим хитрым змеем Джезински. За его спиной огромный экран имитировал окно, показывая вид на планету, вокруг которой вращалась станция. На экране кружились желто-оранжевые спирали циклонов, изредка пересекаемые тенями естественных спутников планеты-гиганта.
— Мы ведем разработку и добычу полезных ископаемых на кометах и астероидах, планетах с ядовитой атмосферой, планетах находящихся в опасной близости от звезд — одним словом, там, где наши конкуренты-чистоплюи считают работу слишком сложной и опасной.
Генерал снова кивнул. На одной из планет, находящейся в концессии у «Фар Плэнет» он побывал в первый год своей службы на этой должности во время того расследования. Он никогда не забудет посадки на этой дьявольской планете! Их катер попал в один из бесконечных вихрей его сумасшедшей метано-аммиачно-какой-то там еще атмосферы и почти час выписывал такие кренделя, которые явно не были предусмотрены его создателями. Машина оказывалась то носом, то кормой вниз. То принималась вращаться вокруг сразу нескольких осей, проходящих по диагонали корпуса. Резко меняя направления вращения и оси. А через пугающий скрежет панелей обшивки прорывался рев урагана. Когда они, все-таки, сели, лицо генерала было зеленого цвета. Отстегнуться и выйти из салона ему помогли сотрудники шлюзовой команды — его самого руки и ноги не слушались.
К слову, именно на этой планете и были обнаружены самые серьезные нарушения. И неудивительно — поездка туда на работу по высокооплачиваемому контракту для большинства горняков оказывалась поездкой в один конец. На дне океана из яростной ядовитой атмосферы, компания могла творить что угодно — ни один инспектор, в своем уме, не сунул бы голову в капкан, отправляясь на проверку туда. Ведь несчастный случай может случиться с каждым... Но — не повезло! Нашелся молодой ретивый следователь, который отважился на эту поездку, привлеченный слишком неправдоподобной отчетностью. И ему даже посчастливилось выбраться оттуда живым. Вот и завертелась государственная машина по расследованию и пресечению, остановить которую «Фар Плэнет» стоило таких колоссальных сил и средств.
— Для поддержания штатной численности персонала мы нуждаемся в регулярном пополнении. — Амар сделал новый едва заметный кивок, продолжая хранить молчание. Так вот куда он клонит! Джезински нужно доставить очередную партию рабочих, которые превратятся в бесправных рабов, а затем сгинут в недрах его шахт.
— Я бы хотел согласовать прибытие транспорта с контролирующими органами, чтобы заранее уладить все формальности и избежать потерь времени и средств в дальнейшем. — Другими словами, ему надо, чтобы прибытие этого транспорта с людьми не было отражено в отчетах, чтобы потом не пришлось объяснять, что случилось с этими полутора тысячами человек. Генерал, наконец, прервал молчание:
— И что же Вы предлагаете?
— Наша компания готова профинансировать любой указанный Вами проект на сумму, скажем, сто тысяч кредитов. А также мы предоставим Вам сотрудницу, из числа ново-прибывших, для бытового обслуживания.
Генерал несколько минут помолчал. Ему предложили взятку и женщину. Это его не смутило. Важно было не продешевить и не позволить Джезински думать, что тот купил генерала. Генерал нахмурился. Джезински тревожно заерзал в кресле, слишком маленьком для его массивной туши:
— Разумеется, мы готовы обсуждать сумму финансирования! Это только начальное предложение. Вступление к переговорам так сказать...
— Двести пятьдесят тысяч. — Негромко произнес генерал.
— Но господин генерал...
— Я сказал: двести пятьдесят! — Повысив голос, прорычал генерал. Джезински замолчал и испуганно съежился:
— Договорились...
— И «сотрудницу». — генерал голосом выделил это слово. — я выберу сам!
— Как скажете...
— И смотрите у меня! Чтобы никаких накладок! Иначе это станет уже вашими проблемами! — Он удалит из базы упоминание о людях, но если что-то пойдет не так, он умоет руки и вспомнит, что он — глава службы безопасности сектора.
— Я понял Вас...
— Вот и договорились! Я пришлю Вам реквизиты проекта для финансирования. — Ответил генерал внезапно подобревшим голосом и поднял свой бокал: — Ваше здоровье!
— Ваше здоровье. — Неуверенно ответил Джетон. Он никак не рассчитывал на такую сумму! Придется урезать пайки рабочим, чтобы превышение расходов не отразилось на квартальном отчете. Да еще и этот намек...
— Когда приходит транспорт? — Спросил генерал, поставив опустевший бокал на стол.
— В следующий вторник. Я пришлю за Вами свою яхту, чтобы Вы смогли лично провести инспекцию на пересадочной станции.
— Договорились! Ну, не смею Вас больше задерживать! — Генерал приподнялся и протянул Джетону руку для прощания. Посетителю пришлось вскочить и быстро аккуратно пожать ее. Но стоило ему отпустить руку генерала, как тот повернулся к экрану своего компьютера, как будто мгновенно забыв про Джетона. Джетон попятился к двери, а затем развернулся и, пошел стараясь ступать тише по пушистому ковру, устилавшему пол просторного кабинет.
Амар про себя усмехнулся: ему удалось и взять деньги и припугнуть этого гуся, чтобы он не подумал о себе слишком многого. Затем генерал сосредоточился на экране. Так, что это? Похоже, в отряде десантников, где служит его сын Нараян, образовалась вакансия капитана. Вот только в приказе о назначении нового капитана, по мнению Амара, было вписано неправильное имя. Он решительно удалил его и вписал: «Махараджи Нараян». И, довольный собой, нажал кнопку «Утвердить». С повышением, сынок!
***
Вечерний воздух был наполнен запахом цветущего жасмина и большого города, гудящего за оградой парка, вытянувшегося вдоль берега Индийского океана. Двое шли по гранитной набережной и молчали. Нараян и Авани шли рядом, как пара, но их руки не касались друг друга.
Нараян был высоким, плечистым молодым человеком с коротко остриженными темными волосами в военной форме с лейтенантскими знаками отличия. Форма подчеркивала фигуру атлета. И даже в спокойных прогулочных движениях явственно сквозила энергия бойца, которому трудно усидеть на месте. Проницательные темные глаза на смуглом волевом лице были полуприкрыты. Он о чем-то размышлял. Видимо, о чем-то не слишком приятном.
Авани, под стать ему, была высокой, изящной, но крепкой девушкой, ростом почти не уступающей своему спутнику. Густые черные волосы волнами спадали на яркое цветное платье с глубоким декольте над маленькой грудью спереди и вырезом до поясницы сзади, почти достающее до земли. Многочисленные разноцветные кольца браслетов на обнаженных руках позвякивали в такт движениям. Ее большие глаза с пышными ресницами были широко раскрыты и смотрели вдаль за темнеющий горизонт, где океан сливался с небом, на котором проступали первые звезды.
Завтра Нараян должен был отправляться обратно в часть. Его отпуск закончился. А отношения с Авани, по-прежнему, оставались неопределенными. Кто они? Друзья? Или пара? Они знакомы уже два года, но за эти две недели, что они провели вместе, встречаясь каждый день и расставаясь только вечером, она не позволила ему даже поцеловать себя! Это оскорбляло его мужское самолюбие! Кроме того, он рассчитывал на полноценную физиологическую разрядку, отправляясь в отпуск — в военном городке на Трантее было слишком мало женщин. Хотя и не все они придерживались высоких моральных принципов, постоянно окруженные сотнями восхищенных глаз молодых крепких симпатичных парней, на всех их все равно не хватало. Нараян был уверен, что он давно бы уже мог подцепить в баре какую-нибудь девчонку и потом выходить из своего номера в гостинице только за выпивкой. Вместо этого он угробил весь отпуск на обихаживание этой гордячки...
Небеса... Океан... Бездонная пропасть, бесконечная пустота... Завтра он снова исчезнет из ее жизни на пол-года или год, чтобы потом объявиться на жалкие две недели. Он мог бы стать отличной парой! Крепкий симпатичный молодой военный, сын генерала — главы службы безопасности сектора... Наверняка отец поможет ему с продвижением по службе! Авани была уверена, что уж в этот-то приезд Нараян сделает ей предложение! Но он так и не решился. Или не собирался? Он не решился ни на что! Целыми днями таскался за ней, пренебрегая ее красотой! В то время, как она была вынуждена отменить встречи со всеми своими друзьями на время его приезда! А уж ее друзья знали, как нужно ценить ее красоту!
Брат и сестра Джей и Сита обещали научить ее тантрическому сексу. Хотя Джей и так был превосходным любовником! И воспоминания о встрече в купальне с Ситой, когда та своими ласками сломила ее слабое сопротивление, тоже были еще очень свежи!
А гигантский член Альберто? В тот раз она обслужила его ротиком, не отважившись позволить ему большего. От одной мысли о том, чтобы оказаться натянутой на этого монстра, ее трусики моментально намокали, а ножки сами раздвигались, как будто сдаваясь перед этим завоевателем! Она обязательно попытается! Врядли она встретит член больше! Даже близких к нему по размеру она никогда раньше не встречала.
А остальные? Айзик, умело владеющий свои небольшим обрезанным членом? Усердный низкорослый Ченг с неожиданно крупным достоинством? Или неутомимый могучий великан Анатолий с пышной бородой и густой шерстью по всему телу, который даже ее заставил молить о пощаде?
И все они сейчас где-то далеко. И занимаются сексом с другими девушками. А она вынуждена изображать интеллигентку и интеллектуалку, чинно прогуливаясь с этим скучным воякой...
Предаваясь каждый своим мыслям, они также молча свернули с набережной на дорожку, ведущую к выходу из парка, прошли по улице и добрались до отеля, где жил Нараян. Они остановились и Нараян повернулся к ней. Он нерешительно коснулся пальцами ее кистей:
— Эээ... Я завтра уезжаю...
— Я знаю.
— Наверно, в следующий раз мы снова увидимся не скоро... — Ему все не удавалось подобрать слова, чтобы пригласить ее в свой номер.
— Наверно.
— Ну... Эээ... Может, зайдешь? — Наконец, решился он.
— Давай. — Неожиданно для него, легко согласилась она.
Нараян открыл перед ней дверь вестибюля отеля и пропустил ее вперед. Идя через холл, он попробовал положить руку ей на талию. Она не возражала! Это вселяло надежду!
Они поднялись в лифте на этаж, зашли в номер. Авани про себя отметила аккуратность и военный порядок в номере. Неужели он, наконец, решился хоть на что-то? Ей давно было интересно узнать, на что способен Нараян, кроме скучных рассказов о военных буднях. Она повернулась к нему.
Похоже, все идет как надо? Нараян положил руки на талию Авани, притянул ее к себе и поцеловал. У ее помады оказался приятный вишневый вкус. Она обвила руками его за шею и ответила на его поцелуй... Через несколько минут, он сдвинул бретельки ее платья и оно само упало к ее ногам.
Авани осталась в одних черных стрингах. Немного отстранившись, она стала расстегивать китель и рубашку Нараяна. Но тот сделал шаг назад:
— Я сам. — И принялся раздеваться.
Авани подошла к кровати, сдернула с нее покрывало и бросила его на пол. Взбив подушки, она уселась, оперевшись о них спиной и приглашающе раздвинула согнутые в коленях ноги.
Нараян торопливо раздевался. порно рассказы Одежду он, по возможности аккуратно, сложил. Вид Авани, сидящей с раздвинутыми ногами, до предела его возбудил! Узенькая вертикальная полоска темных волосков на ее лобке была похожа на стрелку, указывающую на влажный приоткрытый бутон. Его член был напряжен!
Запрыгнув на кровать и встав на колени, Нараян схватил девушку за бедра и резко рванул на себя. Авани ахнула, когда ее голова упала на подушку. Нараян сильно сжал ее бедра, приподнял их и всадил свой голодный член в девушку, не давая ей опомниться.
Грубовато, но... Иногда ей нравилась грубость! Только сейчас это было как-то неожиданно. Ее бедра были зажаты в сильных мужских руках и подняты. Плечи лежали на кровати и вздрагивали от каждого его толчка. Этот член был не слишком большим, как раз в ее вкусе!
Сразу взяв быстрый темп, Нараян принялся яростно долбить эту своенравную девчонку! Оставаясь в т
ой же позе и не меняя ритма, он победно владел ею!
Какой напор! Она тихонько постанывала... Прогнутая спина начала уставать. Да и монотонные движения стали приедаться. Ему бы сменить позу...
Он продолжал жарить ее! Как давно он этого ждал! Какая тесная щелка! Не девочка, но и не растянутая дыра, как у некоторых. Он ей покажет, на что он способен!
Спина уже заболела, а киска, устав от однообразия стала натираться... Теперь при каждом толчке она морщилась и постанывала не от удовольствия...
Как она отзывается на его страсть! Он почувствовал, как от переполненных яиц поднимается мощная волна и с громким стоном разрядился в нее!
— Да! Вот так! — Он выпустил ее бедра и, довольный, улегся рядом с ней.
Авани застонала и легла на бок, пытаясь массировать себе спину. Из ее вагины вытекала горячая сперма партнера, но она не обращала на это внимания. Нараян шлепнул ее по попе:
— Ну как тебе, а?!
Не отвечая, постанывая и держась за поясницу Авани прихрамывая побрела в душевую. Кое-как приведя себя в порядок, она вышла оттуда, натянула трусики и платье, болезненно морщась при наклонах.
Глядя на ее сборы, Нараян встревожился и сел:
— Авани, что случилось? Почему ты уходишь? Тебе не понравилось?
— Нет! — Резко бросила она. И, после небольшой паузы добавила: — Я была о тебе лучшего мнения!
После ухода Авани, Нараян еще несколько минут посидел в недоумении. Потом пожал плечами, оделся и отправился ужинать. Завтра рано вставать! Шаттл ждать не будет!
***
Вызов по видеосвязи пришел тогда, когда генерал Амар уже собирался уходить. Он недавно плотно пообедал и около часа провел в своем кабинете, лениво листая отчеты глав департаментов на планшете, положив ноги на свой каменный стол. Прирост раскрываемости, снижение преступности, сокращение расходов, запросы на финансирование спецмероприятий... Скука! Да и преступления — одна мелочь! На закрытии таких дел денег не заработаешь! Ну и пусть тогда отвечают по всей строгости закона! Вот попался бы его орлам какой-нибудь бизнесмен или чиновник — можно было бы «взять дело на личный контроль как особо важное» и выжать из этого неудачника по-максимуму за закрытие дела... Но увы!
Генерал раздраженно ткнул кнопку «ответить на вызов» и скривился, увидев на экране рожу Джетона Джезински:
— Слушаю!
— Господин генерал, рад приветствовать Вас! Смею надеяться, что не отвлек Вас своим звонком от каких-либо важных дел? — Джетон был далек от мысли, что у Амара могут быть какие-нибудь другие важные дела, кроме поиска новых путей обогащений.
— Я занят, давайте коротко! — В ответ буркнул генерал, внезапно вспомнив, что он является очень высокопоставленным государственным служащим, у которого, по определению, не может быть свободного времени.
— Господин, генерал! В соответствии с нашей договоренностью, сообщаю, что транспорт «Королева Эридана» прибывает завтра вечером на станцию Алараф-Периферия. Как и договаривались, моя личная яхта «Трансгалактик» будет у Вас завтра утром, чтобы доставить Вас к месту проведения инспекции!
— Отлично! — Повеселел генерал. — Я предупрежу диспетчеров и своих сотрудников. — Он никогда никуда не отправлялся в одиночку. Для официальных визитов он брал с собой охрану из числа десантников. А для таких поездок у него было двое «неофициальных сотрудников», в свободное время работающих охранниками в полу-легальном казино на четвертом уровне станции штаб-квартиры службы безопасности сектора. Амар частенько бывал там, чтобы выпить чего-нибудь горячительного ну и, заодно, содрать с владельца казино очередную мзду.
— Прекрасно! Доброго дня!
— Доброго! — Буркнул Амар и разорвал связь.
Затем он вызвал диспетчерскую службу. На экране тотчас появилось сосредоточенное лицо женщины средних лет с капитанскими знаками отличия:
— Диспетчерская служба, слушаю Вас!
— Капитан, говорит генерал Амар.
— Да, господин генерал, слушаю Вас!
— Завтра утром ожидается прибытие гражданского судна третьего класса «Трансгалактик». Приказываю направить его к шлюзу 2—12. — Этот шлюз был ближайшим к апартаментам генерала. Он был предназначен для стыковки с кораблями службы безопасности, но этот нюанс генерала совершенно не заботил.
— Требуется ли обеспечить охрану? — Капитан делала пометки на своем экране.
— Нет! — Резко ответил генерал. — Я должен провести внеплановую проверку и лишнее внимание может рассекретить мою миссию!
— Ясно! — Понимающе кивнула капитан. Она восхищалась энергией командующего сектором! Он нередко совершал неожиданные инспекционные поездки. В отличии от командующих другими секторами, многие из которых покидали свои штаб-квартиры только после ухода в отставку.
— Я вернусь через сутки. К моему возвращению охрана также не потребуется.
— Все поняла!
— Конец связи.
— Конец связи.
Амар зашел в свои апартаменты, скинул китель и одел гражданский пиджак военного кроя. Он спустился на четвертый уровень и прошел по безлюдному извилистому коридору технического сектора станции к неприметной двери. Настроенная пропускать любого желающего, дверь послушно распахнулась перед генералом. По проекту, в этом помещении должна была располагаться столовая. Но однажды к генералу Амару обратился тип в потрепанной форме лейтенанта тех. службы и предложил «расширить» ассортимент напитков и услуг этого заведения.
Генерал не играл в азартные игры и почти не пил спиртного. Но он сразу увидел в бегающих глазках лейтенанта возможность пусть и небольшого, но регулярного личного дохода. И согласился. Первое время лейтенант Шакур не слишком охотно расставался с кредитами в пользу своего покровителя. Но после того, как Амар «пристроил» к нему на службу охранниками Бранта и Джозефа, с которых генерал снял уголовные обвинения (ну как снял, «положил под сукно», чтобы держать своих парней под контролем), тот стал сотрудничать гораздо охотнее!
Эти двое, Брант и Джозеф, были отъявленными уголовниками, отбывшими по одному-два срока на каторге и имеющие все шансы отправиться туда снова и очень надолго, если их хозяин внезапно вспомнит про их «подвиги»: убийства, грабежи, изнасилования, вымогательство — эти двое не гнушались ничем. А Амар постарался собрать на своих «помощников» максимально полные досье, о чем те были прекрасно осведомлены и служили ему на совесть! И генерал этим во всю пользовался, проворачивая свои темные делишки и предаваясь грязным развлечениям.
Сегодня на дверях стоял Джозеф — высокий, массивный, чуть сутулый араб с непропорционально
длинными руками и шрамом через все лицо, от середины подбородка проходящего возле угла правого глаза и скрывающегося под давно не мытыми волосами, торчащими в разные стороны.
— Господин генерал! — Попытался улыбнуться Джозеф, отчего его обезображеное шрамом лицо перекосило и стало еще более отталкивающим. Он схватил руку генерала двумя руками и принялся энергично трясти ее, еще больше сгорбившись и по-собачьи преданно заглядывая в глаза своему хозяину.
— Здравствуй, здравствуй. — Изобразил генерал радость от встречи и с некоторым трудом освободил свою руку из лап Джозефа. — Брант здесь?
— Да, да, конечно! Мы Вам нужны? — Обрадовался верзила.
Брант и Джозеф, запертые в стенах подпольного казино в штаб квартире службы безопасности, не смели одни переступить порог двери в коридор из страха мгновенно оказаться за решеткой. Они, как большие псы, заключенные в маленькой человеческой квартире, скучали по вылазкам в большой мир. А каждый раз, когда генерал брал их с собой, это приносило им или небольшой личный доход, который они потом спускали в казино, или развлечение, соответствующее их наклонностям. То им поручалось избить какого-нибудь бедолагу, разгневавшего их хозяина, что они каждый раз проделывали с огромным удовольствием и воодушевлением, превращая свою жертву в кучу окровавленного мяса с переломанными костями. То генерал отдавал им на растерзание какую-нибудь молоденькую девчонку, или женщину, жену кого-то из своих недругов, которую они с упоением насиловали на потеху генералу, а иногда и на глазах у ее мужа — им было все равно! То еще что-нибудь в том же духе. Так что каждая такая поездка становилась для них настоящим праздником!
— Не сейчас. Позови его! — Приказал генерал и направился за один из столиков.
В этот час здесь больше никого не было. Постоянными клиентами заведения были технические служащие с нижних уровней и часть младшего офицерского состава. Через пару часов здесь почти не останется свободных столиков. Формально, казино оставалось столовой, так что посещая эту «столовую» никто ничего не нарушал. Как и в любой другой столовой, здесь были обычные столики, за которыми не столько ели, сколько выпивали. А еще здесь была, необычная для столовой, барная стойка, из-под которой можно было купить самое ядерное пойло из числа изобретенных человечеством за время освоения галактики. За частично снесенной стеной, там, где раньше стояли плиты для приготовления пищи, стояли столы для рулетки и Блэк Джека — Дела у Шакура шли хорошо!
Генерал развалился на стуле и тотчас у столика возник Шакур с бутылкой виски и бокалом — он хорошо знал вкусы генерала:
— Господин генерал, рад вас видеть!
— Исчезни!
Шакур оставил бутылку и бокал и ретировался. Через пару минут у столика генерала вытянулись по стойке «смирно» Брант и Джозеф, никогда не служившие в армии. На контрасте со смуглым, черноволосым сутулым Джозефом с обезображенным лицом, его напарник, Брант, был высоким плечистым белокурым красавцем. Но в глазах на красивом гладко выбритом лице правильной формы навсегда застыла ледяная ненависть ко всему живущему. От одного взгляда этих голубых глаз любого пробирала дрожь. Было ясно: этот человек способен на все! Он был арестован и обвинен в двух убийствах. Но в деле, собранном на него
генералом Амаром, значилось более двух десятков хладнокровных убийств, включая женщин и детей. Возможно, на самом деле их было еще больше.
— Завтра. Утром. Быть готовыми. — Разделяя слова и не вдаваясь в подробности спокойно проговорил генерал.
— Оружие брать? — Уточнил более сообразительный Брант. Генерал немного подумал и кивнул:
— На всякий случай. Больше ничего не потребуется. Вернемся через сутки. — Двое молча кивнули, не сводя с него глаз.
Генерал поставил на стол пустой бокал, встал и вышел.
***
Авани шла по вечернему городу, злая и на себя, и на этого идиота, Нараяна! Ей давно уже следовало понять, что он способен только на разговоры! Иначе завалил бы ее в первый же день приезда! Столько времени упущено... Она остановилась, достала телефон и набрала номер Джея. После долгого ожидания на линии, он все-таки взял трубку.
— Алло!
— Джей, привет! Это Авани! Как дела? Какие у тебя планы на вечер?
— А, Авани! Привет! Слушай, извини, но я сегодня занят...
— Понятно... Ну извини тогда... До связи!
— До связи!
Телефон Анатолия оказался вне зоны доступа. Как и телефон Айзека. Ченг также сослался на занятость и быстренько повесил трубку. Как она и думала, все ее друзья нашли себе других партнерш, пока она гуляла за ручку с Нараяном! Наверно, свободен только Альберто со своим феноменом. Но ему она не решилась позвонить!
Авани побрела дальше. Похоже, этот вечер она проведет одна. А может, и несколько ближайших тоже — друзья заняты, а найти новых дело не быстрое.
Она уже подходила к своему дому, когда ее телефон зазвонил сам. Она с надеждой схватила его, но... Это была всего лишь Сита:
— Сита, привет. — Произнесла она убитым голосом.
— Авани, привет! Что-то случилось?
— Нет, практически, ничего...
— Все понятно, подруга! Держись там, я скоро приеду!
— Эээ... Ну... Может, не надо? Зачем? — Замялась от неожиданности Авани.
— Надо-надо! Жди! — И Сита повесила трубку.
И как это следует понимать? Авани в растерянности стояла посреди улицы. Чем Сита может ей помочь? Привезти мужчину? Ну это было бы слишком даже для их отвязной компании! Она еще немного постояла, глядя в узкую полоску темного неба над улицей, зажатой с двух сторон небоскребами, и зашла в дом.
Зайдя в свою небольшую квартиру, купленную для нее родителями, Авани не стала запирать дверь и уселась на большую и такую сейчас пустую и холодную кровать, занимавшую две трети единственной комнаты, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладони. Ближайшее будущее представлялось ей совершенно безрадостным!
Зашипела, открываясь и закрываясь, входная дверь.
— Ах вот ты где! — Раздался звонкий и жизнерадостный голос ее подруги.
Сита была одета в бледно-розовый брючный костюм. Пиджак на высокой груди был застегнут всего на пару пуговиц посередине. И было похоже, что белья на ней не было. Она уселась на кровать рядом с подругой:
— Ну, давай! Рассказывай!
— Что рассказывать-то?
— Все! Где пропадала две недели? С кем пропадала? И почему у тебя такой убитый вид?
— Ах все? — Вскинулась Авани со злым лицом. — Ну так слушай!
И она рассказала Сите все. И как познакомилась два года назад с перспективным молодым лейтенантом Махараджи Нараяном. И как отменяла все свои дела ради него во время его коротких редких отпусков. И как ждала его предложения. И как старалась поддерживать все его дурацкие разговоры. И как пыталась одеваться так, чтобы даже слепому было ясно, что она не изо льда. И как он поимел ее сегодня, чуть не сломав ей спину, даже не поняв при этом, что он сделал не так!
Когда Авани замолчала, в глазах ее стояли слезы. Сита обняла ее за плечи и притянула к себе. Авани уперлась ей лбом в плечо, а Сита стала гладить длинные волосы подруги. Наконец, самообладание оставило Авани и она разрыдалась. Длинные пальцы Ситы гладили ее волосы, дожидаясь, пока она успокоится. Когда рыдания смолкли, Сита аккуратно отстранила ее от себя и встала:
— Пойдем...
— Куда? — Тихо спросила, поднимаясь...

26.03.2019

Подсмотрел

Давно я не писал ничего, а тут вспомнилось, поэтому внимайте. Все события реальны, изменены только имена. Конечно я знаю, что таких историй полно, но это-то своими глазами виденное. А было это лет n назад. Праздновали мы мою днюху. Праздновали в ресторане, где поели, попили, а потом девчонкам захотелось подрыгаться и мы завалились в рядом расположенный клубешник, благо директор клуба был хорошим знакомым. Пьем, пляшем, курим (тогда еще можно было). Моя постоянно меня дергала на танцы, но я порядком подустав отнекивался. Тут Танька, жена другана и говорит моей.
— Пойдем, я с тобой потанцую.
А как раз медляк начался. Ну танцуют смех и грех. Потом вдруг Вован — муж Таньки, меня в бок толкает и показывает, смотри что творят. А девки забыл совесть и стыд друг друга по бокам гладят и в шейки друг друга нацеловывают. Опаньки и вот уже целуются. Народ рядом топчется косяки на них давит. Кончилась музыка пришли обратно к столику. Румяные, лыбятся, одно слово — извращенки. Бабахнули еще по текилке. Танька говорит, мол пойду я носик припудрю, ну и моя значит за компанию увязалась. Через пару минут и мне на нипель надавило. Пошел и я. Иду по к
оридорчику и проходя мимо комнаток приватных чилаутов слышу сопенеи какое-то из одной, кто-то дверку забыл закрыть, видать. Точно, приоткрыта. Я в принципе не вайерист, но тут черт меня попутал подошел, а там стенка зеркальная и в отражении вижу следующее.
Стоит моя с задранным платьецем и ножку одну на пуф поставив, глаза закрытые, а Танька на коленках перед ней. Стринги на моей сдвинуты и Татьяна язычком точно по пизденке наяривает. Моя левой рукой ей затылок придерживает, а второй рот себе зажимает. Стоны-всхлипы давит. У меня от этой картины сразу встал. Думал себя объявить, авось чего и перепадет сразу с двумя нимфами, но потом подумал как-то неудобняк, да и перед Вовкой западло, если вдруг проканает. Тем временем, мою затрясло всю. Рот она себе зажала, голову танькину впечатала в себя и завыла сквозь руку. Она у меня всегда как волчица воет, когда кончает хорошо. Ножки у нее подкосились и бухнулась она на пуф жопой. Ну я решил судьбу не испытывать и продолжил следовать своим курсом. В туалет значит. Вздрочнул там в кабинке, а что вы хотели, не идти же за стол со стояком. Мы ж не варвары, в любви толк понимаем, хотя бы и женской.

24.03.2019

Мейбелин

Кажется, эта мелодия звучит уже давно. Не открывая глаз я пошарила рукой в поисках телефона, но он не желал находиться. Продрав один глаз, я обнаружила злосчастный телефон на тумбочке, подхватив его рукой и проведя кончиком носа по экрану, сказала что-то непонятное даже для меня.
— Лиза, привет! Ты что, спишь? — это была Вика.
— Умум — промычала я.
— Ну ты лентяйка! Все уже давно пашут в поте лица, а она спит! — возмутилась Вика
— Умум — согласилась я
— Приезжай, есть для тебя работа и аванс
— Ууууу! — простонала я.
— Ты посмотри, я ей деньги предлагаю, а она еще недовольна
— Кто она? — переспросила я, перевернувшись на спину
— Да ты! — объяснила Вика
— А, хорошо
— Да ничего хорошего! Через сколько будешь?
— А сколько сейчас?
— Уже половина одиннадцатого!
— Господи, как рано...
— Только не вздумай снова уснуть! — предупредила Вика
— Ладно, буду через пару часов — сказала я и отключилась.
В офисе я была, конечно, не через пару часов, а где-то через четыре, но, мне кажется, это несущественно. Несмотря на лето, за окном было пасмурно, небо заволокло серыми тучами, того и гляди, дождь пойдет. Я не стала заморачиваться насчет платья, надела джинсы, куртку и кепку, чтобы волосы не трепались на ветру. По пути, кроме двух неадекватных личностей, пытавшихся со мной познакомиться, других происшествий не было, а значит, я доехала как обычно. Офис Вики представлял собой небольшую каморку десять на пятнадцать, половину которой занимал ее огромный стол, которым она очень гордилась, а оставшееся пространство было оставлено для прихожан, вроде меня. Здесь стоял одинокий стул на блестящих стальных ножках и больше ничего. Была еще одна смежная комнатка, про которую я узнала недавно, там у Вики стояла кофеварка, микроволновка и холодидьник. Вика с гордой осанкой сидела за своим огромным столом и таким же огромным монитором. В одежде она предпочитала строгий деловой стиль, словно это имело какое-то значение. С другой стороны, может она и правда ведет здесь какие-нибудь деловые переговоры, однако других сотрудников в ее офисе нет. Вика была старше меня, лет на пять, а может даже на семь-восемь и у нее было то, что называется деловой хваткой. У меня это качество отсутствовало напрочь.
— Привет — буркнула я, кинув кепку ей на стол и развалившись на стуле для посетителей.
Мелькнула мысль, что если я вытяну ноги, положив их на стол в ковбойском стиле, это будет выглядеть эфектно, но стол выглядел достаточно дорогим, да и Вике это врядли понравилось бы.
— Есть на тебя хороший заказ — сказала она, переходя сразу к делу.
Я знаю, что у Вики есть каталог с фотографиями моделей, есть там и моя фотка. Клиент роется в этом каталоге, выискивая в нем наиболее симпатичную ему девушку. Иногда ей становлюсь я, тогда, по словам Вики «на меня есть заказ». Только в этот раз она соизволила добавить «хороший». С чего бы это? Моя фотка красуется на четвертой странице, рядом с ней прописаны все мои тактико-технический характеристики, причем настолько подробно, что иногда становится неловко. Если вкратце — рост 182, бюст 83, бедра 89, талия 60, вес 56, волосы темные, прямые, но мягкие, что говорит о нетвердости моего характера, с чем я в принципе согласна, немного вздернутый нос, карие глаза и конечно дерзкие реснички, куда уж без них. У викиных клиентов я пользовалась неизменным спросом. Вику это устраивало, но она признавала, что не понимает чем я могу заинтересовать. Внешность у меня, по ее словам, была самая обычная, к тому же на ее вкус я была слишком костлявой. Она любила называть меня долбанутой анорексичкой и периодически пыталась накормить в каком-то питательном учреждении недалеко от офиса. По ее словам, я была слишком костлявой и мне не помешало бы набрать парочку килограмм для увеличения веса в обществе. Вика, наконец, оторвала взор от монитора и взглянула на меня.
— В чем это ты? — спросила она, надменно глядя поверх своих лекторов.
— А что? Узкие джинсы, шея и плечи... — сказала я, осуществив свою недавнюю задумку, возложила ноги на ее стол.
— Так... Лиза — медленно произнесла она — Если у тебя длинные ноги, это еще не значит, что можно задирать их куда угодно.
Я послушно убрала ноги с ее стола, придав своему лицу наивно-детское выражение, что хорошо умела и часто использовала.
— Ладно, прости
— Выглядишь, как чучело — ворчала Вика.
— Ага — отозвалась я, не обращая внимания на ее слова.
По странной прихоти природы, Вике не нравилось видеть меня в джинсах, брюках и любой другой подобной одежде, которую она считала мужской. Сама же при этом ходила в брюках. Когда же я указала ей на это несоответсвие, она пояснила, что характер работы у нее принципиально другой, а я всегда должна быть женственной, нежной и желанной. Когда-нибудь я приглашу ее прокатиться вместе в общественном транспорте.
— Клиент платит дважды — продолжила Вика
— Он что, скупой? — с неподдельным любопытсвом прервала ее я.
— У тебя сегодня слишком игривое настроение, девочка — напустив на себя важность, ответила Вика.
Я обреченно вздохнула.
— Однако, в интуиции тебе не откажешь — продолжала Вика
Я удивленно подняла брови.
— На этот раз тебе повезло, клиент платит хорошие деньги — пояснила Вика
— Правда? — невинно осведомилась я.
— Угум — кивнула Вика — Аванс я перевела на твой счет. Завтра в половине четвертого ты должна быть здесь как штык...
Но я не могла больше усидеть. Вскочив, я оббежала стол, чтобы посмотреть на ее монитор. На нем были какие-то таблицы и никаких цифр, похожих на сумму моего гонорара.
— Ну сколько, Вика? — нетерпеливо спросила я.
— Придешь домой, посмотришь — холодно ответила она.
— Вика!
— Вот договор, подпиши — подвинула Вика сне стопку бумаг.
— Ох блин, опять эти бумажки — зевнула я
— Вот здесь и здесь — указала Вика — Если хочешь, можешь прочитать.
— Издеваешься? Я усну на первой странице — сказала я, подписывая контракт.
— Вечеринка будет в частном доме — продолжала Вика — Ты будешь украшением стола.
— Что? — ручка выпала у меня из рук
— Ты будешь лежать на столе голая, вокруг тебя будут стоять разные там блюда, напитки..
Несколько секунд я тупо моргала, открыв рот.
— Это что, будет вечеренка общества людоедов?
— Не перебивай — отрезала Вика — Люди будут есть и общаться — Твоя задача лежать и медитировать.
— Даже если в меня будут тыкать вилочкой?! — возмутилась я.
— Никто в тебя вилочкой тыкать не будет — терпеливо объясняла Вика.
— Откуда ты знаешь?! — возмутилась я — Нет, я не хочу быть съеденной...
— Ты дура что ли? — спросила Вика
— Я дура? — вспыхнула я. — Потому что не хочу чтобы меня съели?!
— Зачем ты дергаешь мое кресло? — спокойно спросила Вика
Отпустив викино кресло, я вернулась и обреченно уселась на стул.
— Ты смерти моей хочешь? — спросила я и помимо моей воли на глазах появились слезы. Голос мой дрогнул и Вика это заметила.
Не в силах сдерживаться, я зарыдала. Вика, с которой сразу сдуло весь ее цинизм, подскочила ко мне и обняв, стала успокаивать как ребенка. Я и сама была удивлена собственной реакции и постаралась успокоиться. Не сразу, но это удалось. Я сидела на стуле, опустошенно глядя в стену напротив. Вика принесла мне чай. Я на автомате отпила немного и поставила обратно на поднос.
— Я гарантирую, что никто тебя пальцем не коснется — тихо сказала Вика.
— Конечно, зачем пальцем? — пробурчала я — Когда есть вилка и нож.
— О господи! — воздела руки к небесам Вика — Ты будешь украшением, не едой, поняла? Украшением! Как ты до сих пор продержалась на этой работе?
— Сама не знаю — отрешенно сказала я — Отказаться нельзя?
— Нет, я уже взяла аванс — безжалостно ответила она.
— Слушай Вика, а если человека съедают, он попадает в рай? — равнодушно спросила я.
— Так! — сказала Вика, встав из за стола.
Обычно это не предвещало ничего хорошего. Но в этот раз гроза почему-то не разразилась
— Тебя отвезти домой?
Раньше Вика мне такого не предлагала.
— Конечно, детка — грустно ответила я — Можешь даже трахнуть меня, ибо жить мне осталось всего одну ночь.
— Тебя пороть надо — ответила Вика.
Я забрала свою кепку и мы вышли из офиса. Пока Вика закрывала дверь, я подошла к ее Аudi ТТ. Что и говорить, тачка крутая, раньше Вика не предлагала меня на ней прокатить, а просить мне гордость не позволяла.
— Зря ты это делаешь — сказала я, когда мы сели в машину.
— Что?
— Отвозишь меня. Я тебе весь мозг высосу
Вика улыбнулась и зыркнула на меня. Пасмурная погода давала о себе знать, по крыше стал постукивать дождь, Вика включила стеклоочистители. Все-таки пассажиром быть намного приятнее, чем водителем, сидишь себе расслабленно, думаешь о своем.
— Боишься, что я убегу? — спросила я, высказав посетившую меня догадку
— Куда, интересно? — хмыкнула Вика
— Ну... мало ли? Вдруг у меня любовник есть?
— Нет у тебя никого, мне ли не знать?
— Вот сука — не сдержалась я.
Вика почему-то не разозлилась, даже улыбнулась.
— Нет, я не сторожить тебя еду — сказала она — Просто сейчас удобный момент.
— Для чего?
— Ну, скажем, отвезти тебя домой, соблазнить, трахнуть, а потом бросить.
Я в изумлении уставилась на Вику круглыми глазами, потом только до меня дошло, что она просто ответила на мою шутку. Уловив мой взгляд, Вика прыснула со смеху. Никогда еще я не видела ее такой.
Главная.
ZЕRО. Паническая кантата.
Ехали мы недолго, намного быстрее, чем я обычно добираюсь до викиного агентства. Живу я в обычной девятиэтажке, в обычном спальном районе. Повозившись с замком, я, наконец, открыла дверь и пригласила войти. Вика с любопытсвом огляделась вокруг.
— Вот, значит, где ты обитаешь — сказала она.
— Чай будешь, или может кофе? — предложила я.
— А ты что любишь? — спросила Вика
— Да пофиг
— Тогда я сама сделаю, ладно?
— Валяй — согласилась я.
Она сварила кофе. Не знаю, получилось ли у нее хорошо, или плохо, я никогда не была особым ценителем этого напитка. Сейчас наверно было бы уместно выпить шампанского, о чем я и сообщила Вике. Но она, зануда, напомнила, что у меня завтра работа.
— Ну и ладно — немного обиженно сказала я, сев за пианино, которое по странной прихоти природы сохранилось в этой квартире с незапамятных времен и стала наигрывать случайно пришедшие в голову мелодии.
— Не знала, что ты умеешь — удивилась она.
— Последствия загубленного детства — ответила я — А тебе стыдно про меня чего-то не знать. Профессиональный просчет.
Вика улыбнулась, думая о чем-то своем, потом подошла сзади и положила руки мне на плечи. Ее прикосновение было приятным, но меня все равно это удивило. Мелодия оборвалась на середине, это было уже слишком. Вика играла пальцами на моих плечах и шее. Судя по уверенности и силе ее пальцев, намерения у нее были серьезные. Неужели она действительно решила со мной переспать? Все происходило так быстро и стремительно, что я не успевала понять, что происходит и почему это происходит.
— Знаешь, сколько у меня таких, как ты? — прошептала Вика мне на ухо, поглаживая ладонью мой подбородок, шею, покусывая мочку моего уха и играя там языком, отчего у меня мурашки пошли по коже.
— Сколько? — спросила я слабеющим голосом.
Она мне так и не ответила, вместо этого нашла губами мои губы и мы слились в поцелуе. Не отрываясь от моих губ, Вика подняла меня с табуретки и стала стаскивать блузку.
— Вика, я не хочу... — попыталась сказать я, когда она наконец оторвалась от моего рта.
— Кто тебя спрашивает? — зло ответила Вика.
Меня удивила ее агрессия, лицо было злое, словно она мне мстила за что-то.
— Вика... — попыталась сказать я, но вдруг она залепила мне самую натуральную пощечину.
Это меня обескуражило и дезориентировало. Я отпрянула от нее, обнаженная уже по пояс, мне было немного страшно, она стала какая-то дикая. Вика вновь приблизилась ко мне и вдруг, наклонившись, резким движением сдернула с меня джинсы с трусиками. Я дернулась и вскрикнула, а она поднялась и цинично осмотрела мое голое тело.
— Вот ты какая... — сказала Вика, проведя пальцами по полоске волосиков моей интимной стрижки.
Всё происходило так быстро, что я совершенно растерялась. Вика вновь прижалась ко мне, как бы случайно ее колено оказалась между моих ног. Она была возбуждена, это чувствовалось. Вика тискала мои ягодицы, гладила голую спину. Мне передалось ее возбуждение. Пожалуй, я хотела секса с ней. Вика тоже почувствовала мое участившееся дыхание. Она тут же опустила руку вниз и потрогала меня.
— Да ты намокла — сказала она, поднося пальцы к моему рту.
Я послушно слизала свою влагу, Вика влажными пальцами стала ласкать мои соски.
— Я в тебе не ошиблась — сказала она — Ты просто создана для секса.
Я хотела ей что-то ответить, но боялась, что мой голос сорвется, сейчас я плохо владела собой. Вика толкнула меня назад и я, не удержавшись на ногах, упала на мягкую кровать. Она наклонилась и избавила меня от остатков одежды, после властным движением велела мне раздвинуть ноги. Я подчинилась ее воле и Вика приникла губами к моей киске. Случалось, что мужчины лизали меня там, но женщины еще нет, а Вика хорошо умела это делать. Дыхание мое стало учащенным, я слегка постанывала, закатив глаза. Немного полизав, Вика ввела в меня свой палец, а потом два и стала неспеша двигать ими, внимательно наблюдая за моим лицом. Извиваясь на ее пальцах, я откидывала голову, издавая стон, пыталась схватить ее руку, вызывающую во мне такую бурю эмоций. Каждый раз, когда я достигала оргазма, Вика останавливалась, а затем начинала вновь. После третьего раза это было уже не так приятно.
— Мне больно — пожаловалась я
— Прости детка — ответила она и, отойдя от меня, разделась.
Фигура у нее была подтянутой, а сиськи слишком идеальные, чтобы заподозрить их искуственную коррекцию. Я поднялась и села на кровати. Вика подошла ко мне и дала грудь. Я послушно стала сосать сначала одну, потом другую.
— А молока не будет? — спросила я совершенно невинным голосом
Вика наклонилась ко мне. Ее глаза поразили меня, в них словно плясали огоньки пламени.
— Сучка — шепотом пропела она и приникла губами к моим устам.
Мы ласкались языками и губами, Вика делала это очень умело. Постепенно, она уложила меня на лопатки и оторвавшись от моих изнеженных губ, встала на колени надо мной. Ее рука коснулась моих волос. Вика плавно села своей киской мне на лицо.
— Соси, детка — возбужденным шепотом произнесла она.
Вика была влажная там. Я словно холодный гель слизала с ее половых губ и услышала ее возбужденное дыхание, переходящее в стон. Она то впивалась пальцами в мои волосы, то отпускала их, двигаясь навстречу моему языку. Ее стоны становились громче, она быстро возбуждалась. Я не могла ее подвести и наше движение становилось все быстрей и амплитудней. Наконец она прижала мою голову к своей киске, а тело ее сотрясали конвульсии оргазма. Вика испустила вопль и несколько раз конвульсивно дернула тазом и ногами, после чего отпустила мою голову, дав возможность дышать, но тут же снова прижала к себе. Она дышала как после рекордного забега на 100 метров, да и я тоже была немного в мыле. Наконец, немного овладев собой, Вика кинулась меня целовать. Сосались мы довольно долго.
— А ты хороша — наконец сказала она мне — Лизунчик
Конечно играть с моим именем никто не запрещал, но меня это почему-то смутило. Вика решила передохнуть, выбрав себе удобную подушку в виде моей ляжки.
— Тебе там хорошо? — с усмешкой спросила я.
— Божественно, здесь такой вид... — ответила Вика.
— Эй! — возмутилась я, смеясь и попыталась щелкнуть ей щелбан.
— Ты супер — вдруг сказала она — Мне кажется, я влюбилась в тебя.
— Ты с кем там разговариваешь? — я приподнялась на локте.
Вика прыснула, оценив шутку.
— Попрошу там не плеваться.
— Я тебя увлажняю — ответила Вика, смеясь.
— Я и так вся мокрая из-за тебя — пожаловалась я — И язык болит.
— Ты моя лапочка — ласково сказала Вика, поглаживая меня по животу.
— Что-то ты слишком нежная — с подозрением сказала я.
Теперь, когда все успокоилось, Вика молчала, у меня появилась возможность обдумать случившееся. И так, я лежу в своей кровати с девушкой!!! И это (барабанная дробь) Вика!!! Я хотела этого? Ну может и хотела, но совсем не так. Вика довела меня до слез, привезла домой, взяла меня чуть ли не силой и теперь с полным правом лежит со мной на моей кровати, потому что она смогла мной овладеть и подчинить своей воле.
— Я не люблю тебя — сказала я — Мне кажется, я не люблю тебя.
Вика спокойно погладила мой живот.
— Это неважно, дорогая.
— Как это, неважно? — удивилась я.
Вика ответила не сразу.
— Ты все равно будешь моей — сказала она.
Я подняла брови. Ничего себе заявление!
— А если я не захочу быть твоей? — возмутилась я.
Вика опять ответила не сразу, то ли обдумывая мой вопрос, то ли не желая отвечать.
— Уже поздно — пробормотала она.
Я так и не поняла, относится это к моему вопросу, или она имеет ввиду позднее время. Удивительно, как быстро летит время, когда занимаешься сексом. Кажется, я пыталась еще что-то спрашивать, но Вика молчала. Услышав тихое сопение, я поняла, что она спит. Не скажу, что мне было удобно так, подставив Вике свою ногу в виде подушки, но будить ее я не решилась. Если я во сне сведу ноги, Вика сама виновата.
I. Рандеву с дворцом.
Проснулась я от солнечного зайчика. Кровать стояла так, что Солнце меня обычно не беспокоило, но утро было солнечным и Вика решила поиграть зеркальцем. Я привстала на локте, прикрыв глаза рукой.
— Вставай соня, уже десять — бодрым голосом сказала Вика.
— Боже, как рано! — простонала я, откидываясь обратно на подушку.
— Вставай, будем кофе пить
— Ох, отстань — пробормотала я.
Удивительно, насколько чистым и свежим было мое сознание, но память услужливо включала одно за другим события предыдущего дня и ночи. Минуту спустя я поняла, что не смогу спать, даже если останусь лежать. Со стоном я села на кровати.
— Господи, Вика, что вчера было...
— Ты была хороша...
— И мне сегодня работать — поникла я
— Ага — весело подтвердила она.
— Где моя одежда? — спросила я, осматриваясь.
— Зачем тебе одежда, девочка? — ответила Вика.
— Не зови меня девочкой, пожалуйста — попросила я.
— Но ты же девочка — сказала Вика, опускаясь передо мной на колени и пытаясь развести мои ноги.
На этот раз я ей не подчинилась. Она не стала со мной бороться, а просто обняла их и положила сверху голову. Мне показалось забавной идея погладить ее по голове, что я тут же и осуществила. Похоже, Вике это понравилось.
— Раздвинь ножки, милая — попросила Вика
— Неа — отозвалась я.
— Почему ты не слушаешься?
— А я должна слушаться?
— Конечно!
— С чего это?
— Потому что я хочу тебе только хорошего.
— Ну да, рассказывай
— Что тебе рассказать?
— Стишок, или песенку спой. Вика, я не могу спокойно переносить твои прикосновения...
— Правда?
— Перестань пожалуйста...
Вместо ответа Вика проникла пальцами между моих колен и преодолев мое слабое сопротивление, заставила развести меня ноги. Внутри меня словно что-то сломалось, я была в плену наслаждения. Я не могу контролировать ситуацию, несмотря на все усилия. Я не собиралась подчиняться Вике, но это произошло, вопреки моей воле. Это меня беспокоило. Вика времени не теряла и сразу нашла языком мой клитор. Теперь я это не разум, а чистый инстинкт, тело отвечающее на раздражители, рот, издающей сдавленные стоны. Я откинулась на кровать, закусила собственный
палец, чтобы сдержаться, но это было не в моих силах. Не знаю, как она это делала, но викины ласки были слишком чувствительны для меня. Мое тело дрожало и выгибалось дугой. Я кричала уже во весь голос, но Вику это только заводило. Когда улыбающееся лицо Вики появилось в моем поле зрения, мой взгляд врядли можно было назвать осмысленным. Я смотрела перед собой обалдевшими глазами, мое дыхание постепенно успокаивалось.
— Тебя в душ отнести? — спросила Вика.
— Нет — едва шевеля губами ответила я.
Вику снова потянуло на нежности, она стала покрывать поцелуями мое лицо, я воспринимала это спокойно, было даже приятно. Она дразнила меня, едва касаясь губами моих губ. Я не отвечала, не тянулась навстречу, а просто закрыла глаза и отдалась приятным ощущениям. На какое-то время я осталась одна, Вика оставила меня и стала греметь посудой и дверцой холодильника. Я лежала, распятая на кровати, и вставать мне совершенно не хотелось. От завтрака я отказалась, несмотря на все усилия Вики меня накормить. Она снова указала на мою мнимую анорексичность и торчащие ребра, хотя ничего у меня не торчало, я сказала, что перед работой есть не буду в любом случае. Вика сказала, чтобы косметикой я ни в коем случае не пользовалась, поскольку там со мной будут работать какие-то специалисты. Я хотела одеть джинсы, но она настояла на платье. На викиной ауди мы доехали до какого-то там километра, где на обочине меня ждал большой черный джип. Я вспомнила, что так и не посмотрела сколько мне перевели. Вика пожала плечами.
— Не думай об этом, сейчас главное работа — сказала она.
Мы с Викой вышли из Ауди, из Джипа также появился крепкий мужчина, который открыл передо мной левую заднюю дверь. Не люблю, когда меня сажают назад, но решила не скандалить. Ехали мы, наверно, около часа. Я смотрела в окно на поля леса и коттеджи, раскинувшиеся по сторонам. Водитель несколько раз разговаривал по телефону, один раз даже про меня. Свернув на боковую дорогу, машина уперлась в большие черные ворота с высоким кипичным забором. На одной из кирпичных башенок висела камера видеонаблюдения. После недолгого ожидания ворота стали медленно отъезжать в сторону. Машина тронулась, проезжая в открывшийся проем. Еще минут пять мы ехали по петляющей дороге в каком-то лесу и наконец вынырнули на полянку, где моим глазам открылся довольно большой трехэтажный дворец, иначе и не скажешь, так выглядят только дворцы. В основном здание было светло-бежевого цвета с колоннами и треугольными козырьками, высокими окнами, стекла были обычные прозрачные, но на всех были изнутри шторы. Машина подкатила к главному входу, водитель вышел и открыв дверь передо мной, подал руку. Что ж, поиграем в принцессу. Держась за руки, мы взошли по лестнице, где около самой двери меня встретил другой человек в нарядной торжественной одежде. Представление начинается. Он также взял меня за руку, что меня уже начало раздражать, провел по большому залу, потом по широкой лестнице с красным ковром мы поднялись и свернули в какой-то боковой пролет, прошли по длинной галерее. Мой проводник постучал в одну из дверей. Дверь почти сразу открылась, из-за нее хлынул белый искуственный белый свет. Дверь открыла женщина среднего возраста, худая и со злым лицом. Меня передали ей. Комната в которую я попала, оказалась чем-то вроде салона красоты, однако все было настолько стерильно и такое белое, что навевало ассоциации с медицинским кабинетом. Мне пришлось еще раз принять душ, причем Фрау Марта, как я прозвала женщину, весьма придирчиво прошлась по всему моему телу. Что она со мной только не делала! Мне пришлось пройти через все известные и неизвестные мне косметологические процедуры. Она расчесала и заплела мне волосы, довольно красиво, маникюр и педикюр сделала только прозрачным лаком, объяснив это тем, что все должно выглядеть максимально натурально и естественно. Всё это происходило в обнаженном виде и похоже, одеться мне было уже не суждено. Когда Фрау Марта заканчивала завивать какие-то канделябры на моей голове без стука вошел мужчина в черном блестящем одеянии с лицом католического священника, или агента ритуальных услуг. Он был худой и бледный, словно всю жизнь прожил в подземелье. Я инстинкивно вскрикнула, зажав рот рукой. Фрау Марте это не понравилось.
— Не ори, дура — сказала она — Вам что, Аркадий?
— Пора уже, Фрида Элеоноровна.
Похоже, они надо мной издевались. Но с теткой я все-таки угадала.
— Всё уже, две минуты подождите — раздраженно ответила Фрау Марта.
Все это время, пока Фрау Марта возилась с моей прической, этот Аркадий стоял, сцепив руки внизу с печальным лицом. Было невозможно представить на его лице иное выражение, кроме глубокой скорби. Может у него в жизни произошла трагедия?
— Всё, готова ваша принцесса, забирайте — сказала Фрау Марта, поставив передо мной туфли на каблуке.
Это были лабутены, какая пошлость. Забавно, но размер оказался мой. Больше ничего из одежды мне не отдали. Аркадий протянул мне руку.
— Я что, должна голой идти? — возмутилась я.
— Да — просто ответил Аркадий.
Вздохнув и поджав губы, я взяла его под руку и мы пошли куда-то по длинным галереям, залам, широким лестницам и снова залам.
— Аркадий, я должна буду лежать на столе? — спросила я.
— Да — снова ответил он.
Похоже, он не слишком разговорчивый.
— А меня не съедят? — снова спросила я.
Тут я впервые увидела проявление какх-то эмоций на его лице. Он в удивлении поднял брови и посмотрел на меня.
— Ну что вы! — ответил он — Сегодня у нас собрались исключительно уважаемые люди из высшего общества. Вам будет трудно избежать одиночества.
Я уставилась на него, не понимая шутит он, или нет. Но его лицо по прежнему было печальным.
— Вы сказали словами из песни — сообщила я.
Он покосился на меня, но ничего не ответил.
— Но если ваши исключительно уважаемые люди меня съедят, они ведь не станут от этого менее исключительными, или уважаемыми? — жалобно бормотала я, стуча каблуками по плиткам.
Аркадий по прежнему не особо реагировал на мою болтовню, но все же ответил.
— Не волнуйтесь, съедение вам не грозит. У нас это не приятно.
Мне, вроде бы, даже, немного полегчало. Мы проходили один зал за другим. Больше всего меня поразил пол. В одном зале он был выложен большими светлыми плитами, в другом фиолетово-черными, но в любом случае пол был почти как зеркало. В нем четко отражались люстры, висевшие на потолке. Сами залы были тоже оформлены по разному, но очень красиво. Периодически нам встречались люди, которых неизменно шокировал мой внешний вид. Одна пожилая дама даже вскрикнула. Дергались почти все, даже мужчины и провожали долгими взглядами. Я чувствала их голой спиной. Забавно, если бы у меня была возможность фотографировать глазами, то я поймала бы немало очень комичных выражений на лицах встречающихся нам мужчин и женщин. Тем временем плотность населения все увеличивалась. Чтобы как-то справиться со своей застенчивостью, я представила, будто иду в очень красивом платье и причина, по которой на меня все смотрят — именно это платье. Мы подошли к широким дверям, рядом с которой стояла целая толпа мужчин, одетых в дорогие темные костюмы. Аркадий повел меня прямо в эту толпу к дверям. Мне стало очень не по себе, я не решалась поднять взгляд. Они расступалась перед нами, но были слишком близко, я даже чувствовала аромат их духов. Кажется, кто-то коснулся меня рукой, я слегка вздрогнула от этого прикосновения. Двери перед нами открылись и, взойдя на две ступеньки, мы вошли в большой неярко освещенный зал. Свет лился из скрытых источников на потолке и на стенах. Пол был зеленовато темным и тоже зеркальным. Сам зал был большой, но не очень. С одной стороны угадывались высокие окна, прикрытые тяжелыми шторами, не пропускавшими свет. С другой же был огромный камин, в котором горел огонь. Примерно посередине стоял большой черный стол длиной метра четыре и шириной полтора. За ним сидели мужчины, как правило, зрелого возраста и весьма представительного вида. Аркадий подвел меня к столу и отпустил мою руку. Мужчины стали подниматься со своих стульев, негромко разговаривая о чем-то. Зачем они это делали, я не поняла. Ко мне вновь вернулись мои страхи и я пытливо вглядывалась в их лица.
— Юная леди — пророкотал высокий статный пожилой мужчина — Все присутсвующие восхищены Вашей красотой. Мы просим оказать нам честь провести этот обед в вашем обществе.
Я не знала, должна ли говорить что-то в ответ, никто не предупреждал меня об этом. Все присутсвующие выглядели очень самоуверенными. Все они были, как минимум, вдвое старше меня. И я стою перед ними голая. Так... вспоминаем про воображаемое платье.
— Благодарю Вас — ответила я, сделав некое подобие книксена, что вызвало одобрательный рокот среди исключительных и уважаемых.
— Надеюсь, Вы не откажетесь быть украшением на нашем столе — продолжал он.
— Украшением не откажусь — ответила я.
— Аркадий — скомандовал мужчина.
К моему изумлению, Аркадий стремительно подхватл меня на руки. Я только ахнула от неожиданности. Он поднес меня к столу и посадил на него, после чего наклонился и снял с моих ног туфли. Повинуясь его командам, я легла на столе. Мне пришлось немного развести ноги, поскольку между них стоял большой серебряный поднос с жареным поросенком. Рядом с моими ногами стояли вазы с салатами и чем-то еще, что я не успела разглядеть. Со стороны головы, наверно была рыба, запах ее отчетливо улавливался. Очень хотелось верить, что никто не перепутает меня с салатом, поросенком, или чем-нибудь еще. Какой-нибудь йог мог запросто позавидовать мне, ибо я лежала как на иголках, или даже на раскаленных углях. Время тянулась медленно, велись неспешные разговоры, в которых я ничего не понимала. Вся эта затея казалась мне странной и совершенно безумной. Что-то во мне никак не могло примириться с тем что происходит. Я попробовала абстрагироваться и думать о чем-то приятном. Представила себе пляж, море, горячий песок. Страх не ушел совсем, но притупился, затаился где-то в глубине меня. Я представляла себя в разных местах, лежащей на лавочке посреди цветущего сада, в лодке посреди океана и в сотне других
разных мест. Постепенно эта игра так увлекла меня, что я забыла обо всем вокруг. Вероятно, все уже разошлись, потому что когда я очнулась, людей вокруг стола уже не было, более того, как по волшебству исчезли и все блюда. Вот это я отключилась! Или может меня уже съели и я осознала себя в раю? Очнулась я потому, что стол подо мной слегка задрожал. Я испуганно приподняла голову и правда, было от чего пугаться! На стол запрыгнула огромная собака! Я знаю далеко не все породы собак, но это, похоже, был огромный дог. Нет, это был не рай. Прежде чем я успела испугаться, дог был уже возле меня и его влажный нос оказался у меня ежду ног. Я вскрикнула, поджав ноги, но свести их не могла, потому что его морда была уже там. К моему ужасу пес вдруг стал меня лизать там. Я оцепенело смотрела на него вытращенными глазами. Меня парализовало страхом, словно кролика, который оказался в одной комнате с удавом. Хуже всего, что настойчивые лизания пса вызывали во мне приятные волны удовольствия. Я едва сдерживалась, чтобы не застонать.
— Гектор! А ну брысь! — раздался мужской голос.
Пес перестал меня вылизывать, подняв голову.
— Пшел вон со стола! — строго приказал голос.
Пес неохотно переступив, спрыгнул на стул, а потом на пол. В последний момент я увидела его эрегированный член. Он еще и возбудился! Я облегченно выдохнула, опустив ноги.
— Привет Лиза — поздоровался подошедший мужчина. Это был довольно молодой по меркам этого дома человек, лет сорока, с подтянутой спортивной фигурой и довольно распологающим лицом.
— Спасибо, что отогнали его — сказала я.
— Мне показалось, что тебе понравилось — слегка усмехнувшись, сказал он.
Я сжала губы и наверно даже покраснела от стыда.
— Ты такая красивая — сказал мужчина, погладив меня по голове — Я не могу тебя отдать какому-то псу.
Я не знала, что отвечать на это, а молчание обычно принимают, как согласие.
— Давай ка, я отнесу тебя в спальню — сказал мужчина и правда понес, подхватив меня на руки.
Мне было не по себе, я боялась встретиться с ним глазами. Ситуация была настолько унизительной, что я готова была провалиться сквозь землю. Он принес меня в довольно большую комнату, две стены кторой представляли из себя панорамную полукруглую прозрачную область. За ней же был прекрасный вид, в основном лесной массив, уходящий вдаль до самого горизонта, словно дом стоял на холме. В комнате стояла огромная массивная кровать, белый рояль какого-то необычного дизайна, какие-то стеллажи вдоль стен. Мужчина опустил меня на кровать, но не вдоль, а поперек, хотя тут спать можно было как угодно, места было полно. Взяв со столика упаковку влажных салфеток, он достал одну и протер ею мне между ног. Мне было понятно, почему он это сделал и снова стало стыдно.
— Странно, что Гектор так на тебя среагировал — сказал он — Обычно он спит в нашей спальне и мы даже сексом занимаемся при нем. Очень спокойный пес, никогда ни к кому не приставал.
Это был последний гвоздь. На моих глазах навернулись слезы.
— Может у тебя месячные? — спросил он.
Я слабо помотала головой, всхлипывая. Он погладил меня по голове
— Ну бывает, не расстраивайся, это животное.
Я почувствовала, что он наклонился надо мной и вдруг стал целовать мое лицо, щеки, даже нос. Я оторопела от его смелости и даже перестала хныкать.
— Ты так на меня смотришь — сказал мужчина, усмехнувшись.
— Зачем вы это делаете? — спросила я замирающим голосом.
— Что делаю? — переспросил он
— Целуете меня — уточнила я.
— Потому что хочу — признался он.
Его ответ привел меня в некоторое замешательство. Он, вполне вероятно, был и скорее всего являлся тем, кто меня нанял. Секс в таких случаях довольно естественное явление, но в данном случае мне очень хотелось отказаться. Не знаю почему, вроде и парень приятный, гораздо моложе и спортивней, чем бывало. Может быть поэтому? Просто он мне нравился? Тем временем он стал целовать меня в губы. Повинуясь внезапному порыву, я отвернулась.
— Любишь быть непокорной? — спросил он.
Надо как-то взять себя в руки.
— Я не привыкла целоваться с клиентами — ответила я слабым голосом.
Он почему-то усмехнулся.
— А я не клиент, Лиза.
Тут пришел мой черед удивляться. Я вылупилась на него в ожидании объяснений.
— Можешь называть меня как тебе угодно, но юридически я твой владелец.
— Что? — изумленно воскликнула я, сев на кровати.
— Да, мне тоже приятно познакомиться — ответил он.
— Как вы сказали? Владелец? — переспросила я.
— Да — подтвердил он
— Что все это значит? — тревожно спросила я
— Это означает, что ты являешься моей собственностью, ну как машина, или вот этот дом — ответил он
Я удивленно смотрела на него
— Я вам не верю — напряженно произнесла я.
— Разве ты не подписывала контракт? — спросил он
— Я подписывала, но... — тут я поняла, что даже не читала его содержания.
— Могу тебе распечатать, если есть сомнения, есть копия — сообщил он — Оригинал лежит в моей ячейке в банке.
Осознавая, что это похоже на правду, я со страхом и сомнением смотрела на него.
— Но это незаконно — попыталась протестовать я
Он почему-то улыбнулся.
— Как это мило, когда юная барышня в столь пикантной ситуации упоминает о законности. Извини, что я улыбаюсь, дело в том, что я некоторое время назад имел отношение к законотворчеству. Закон — это оружие. Только этим оружием надо еще уметь пользоваться.
— Что вы хотите этим сказать? — с тревогой спросила я
— Здесь закона нет, Лиза, того, о котором ты говоришь. Есть правила и ты со временем научишься им следовать.
— Что вы собираетесь со мной делать?
Он поднялся и даже немного отошел от кровати.
— Ну, для начала, хочу познакомить тебя со своей женой — сказал он.
Эта фраза повергла меня в еще большую растерянность. Наверно мое лицо в этот момент выглядело крайне глупо. К тому же я услышала приближающийся стук каблуков. Это было похоже на какой-то кошмарный сон, который не хотел заканчиваться. На всякий случай я ущипнула себя за ногу. Было больно. Жена «Владельца» оказалась довольно утонченной девушкой чуть выше среднего роста в деловом костюме. И это была Вика. Таких совпадений не бывает. Весь путь от двери к кровати, который она проделала, я пыталась доказать себе, что это кто-то другой, но это оказалась она.
— Вика... — пробормотала я.
— Здравствуй, милая — ответила она бодро — Мир тесен, да?
Я ошарашенно глазела на нее, не в силах произнести ни слова. Мысли табунами скакали в моей голове. Многие вопросы требовали ответа, но я была слишком растеряна, чтобы их задать. Вика присела рядом со мной и обняла за талию.
— Вот такая она, моя Лиза — сказала она своему мужу — А это Игорь, вы уже познакомились?
Последние слова были адресованы мне. Я в полной растерянности наблюдала, как ее пальцы ласкают мою грудь.
— Зачем? — хрипло произнесла я — Зачем всё это?
Вика продолжала ласкать мое тело, ее рука плавно переместилась от груди к шее, стала поглаживать мое лицо. Я схватила ее за запястье, отводя руку в сторону.
— Какая ты стала сильная — притворно пожаловалась Вика и потянулась к моим губам.
Я не собиралась с ней целоваться, но она была настойчива, в итоге я оказалась на лопатках, а ее губы все-таки слились с моими. Вика не собиралась прерывать этот поцелуй, она фиксировала руками мою голову и бесстыдно сосалась со мной. Сначала я не отвечала ей, но вскоре мои губы сами стали ласкать ее в ответ. Поцелуи меня всегда сильно заводили. Обычно я становлюсь влажной моментально. Не знаю, почувствовал ли ее муж мое возбуждение, но вскоре я почувствовала, как он разводит мне ноги. Его губы прильнули к моей влажной киске. Я конвульсивно дернулась от его первого касания. Почувствовала как он лижет меня там. Мое тело стало отвечать на его ласки. Вскоре я стала двигаться в ритме его языка. Из губ стали вылетать стоны. Я стонала прямо в рот Вике, но вскоре она отпустила меня. Я жадно глотнула воздух. Тем временем Игорь отрвался от моей киски и поднялся в полный рост. Приподняв голову, я увидела его эрегированный член. Он был совсем не маленький, даже больше чем я ожидала. Презерватива на нем не было. Игорь не раздумывая вошел в меня. Несмотря на то, что я была влажной, вначале было немного больно, но он не торопился. Вика зачем-то держала мои руки. Постепенно Игорь разошелся и стал долбить в полную силу. Я конечно кричала, но это было естественно. Мне кажется, секс продолжался недолго, обычно я теряю чувство времени. Почувствовав, что кончает, Игорь вышел и кончил мне на лицо. Несколько минут после этого я лежала обиссиленная во власти волн оргазма, которые постепенно уходили. Несмотря на то, что я закрыла глаза, его сперма немного попала в уголок левого глаза, от этого немного щипало. Вика отпустила мои руки и я села на кровати.
— Ой, ты такая смешная — сказала она.
Я ничего не ответила, на губах тоже была сперма, а мне не хотелось, чтобы она попала в рот. Но спросить все-таки пришлось.
— Где можно умыться?
— Лиза, оставь так, я тебя сфотографирую — попросила Вика.
Я решительно встала.
— Ну ладно, пойдем — нехотя согласилась Вика.
Идти далеко не пришлось, ванная комната была здесь же за одной из дверей. Отмывалась сперма довольно непросто, у меня все лицо стало розовое. К тому же этот Игорь кончил, как слон, попав даже на корни волос. Справившись кое как с лицом, я влезла в горячую ванну, которую набрали мне Вика. Расслабиться было приятно. Она не стала меня донимать и вышла, дав возможность побыть одной. Прошло, наверное. не меньше часа, когда Вика появилась вновь.
— Тебе спинку потереть? — пошутила она
Я отрицательно покачала головой.
— Вылезай, пойдем ужинать — предложила Вика.
Есть и правда хотелось, но я привыкла не думать о голоде. Нехотя, я покинула теплую воду, вытерлась полотенцем и накинула халат, который дала мне Вика. Одежду мне таки не вернули. Ужинали мы довольно помпезно, за большим столом из темного дерева. Комната правда была поменьше, чем тот зал, где я лежала. Еды было полно и самой разнообразной, я старалась быть сдержанной, все-таки в гостях неудобно много есть. Откуда-то сверху доносилась негромкая музыка. Вика, как обычно, пыталась меня накормить, предлагая все подряд. Раньше, когда мы ели в кафе, она все
время так делала. Я ощутила себя в знакомой атмосфере. Мне хотелось поговорить с Викой наедине, но пока ее муж был здесь, я молчала. Он тоже был не особо разговорчив и всего пару раз ответил на Викины замечания.
— Чем займемся? — весело спросила Вика после ужина.
— Мне надо поработать — сказал ее муж и удалился.
— Блин, как всегда! — недовольно сказала Вика и задумчиво посмотрела на меня.
— Только не секс — попросила я.
— Конечно нет! — удивилась Вика — Тебе наверно всё очень непривычно здесь — ее лицо приняло озабоченное выражение — Хочешь, можно просто поваляться на кровати? Или пойдем на крышу, смотреть звезды.
— Звезды? — удивилась я.
— Ну да, у нас на крыше телескоп, хотя я люблю просто так смотреть, небо сегодня безоблачное — пояснила Вика.
Ночной воздух был восхитителен. Свежий, чуть прохладный ветер с запахом леса мягко и нежно обдувал мои босые ноги, нежно ласкал волосы и грудь.
— Я очень люблю здесь гулять по ночам, мечтать о чем-нибудь... давно хотела тебя сюда привести — поделилась Вика.
— Меня? — удивилась я.
Вика только кивнула. Здесь и правда было приятно. Она усадила меня в кресло и я несколько минут пялилась на звезды вооруженным взглядом. Но в целом я была с ней согласна, смотреть просто так, без телескопа куда интересней. Так много звезд я еще не наблюдала, разве что в планетарии, еще когда училась в школе.
— Ты любишь летать? — вдруг спросила Вика.
— Хочешь сбросить меня с крыши? — подозрительно покосилась на нее я.
Вика рассмеялась.
— За Игорем иногда прилетает вертолет, если хочешь, он может тебя прокатить.
— Не знаю — пожала плечами я — Спасибо, конечно, но, кажется, я боюсь вертолетов.
— Уже летала? — спросила Вика.
— Нет
— Тогда откуда знаешь, что боишься?
— Просто боюсь — пожала плечами я
— А на чем любишь летать? — допытывалась Вика.
— Ни на чем, я рождена ползать
Вика прыснула, зажав рот кулачком.
— И заниматься сексом
— Эй, только без рук! — запротестовала я, заметив, что Вика тянет ко мне свои щупальца.
— Ладно, расслабься
— С тобой расслабишься
— А плаваешь хорошо? — вдруг спросила Вика.
— Как топор — пошутила я.
— Я тебя научу — пообещала Вика — Мы с Игорем увлекаемся дайвингом.
Кажется, она передумала скидывать меня с крыши и решила утопить.
— Вика, зачем все это?
— Что, детка?
— Зачем ты все это устроила?
— Потому что захотела тебя
— Этот Игорь, он сказал, что теперь он мой хозяин.
— Владелец, или опекун — поправила Вика
— Что это значит?
— Это означает, что он будет заботиться о тебе
— Сколько раз в день?
Вика улыбнулась
— Мне нравится твоя дерзость, иногда так и хочется отшлепать тебя по попке.
— А если я не захочу здесь оставаться?
— Это глупо. Многие хотели бы оказаться на твоем месте.
— Я тоже этого не понимаю. Твой Игорь может себе позволить менять таких как я пачками.
— Да, ты права. И несмотря на то, что я его жена, я не собираюсь ему в этом мешать.
— Значит я здесь ненадолго?
— Не знаю — после паузы ответила Вика — Может на год, а может на n лет?
Я вылупилась на нее.
— От чего это зависит?
— От желания — ответила Вика
— Не понимаю — нахмурилась я
— Я купила тебя себе, так что пока ты мне нравишься, я тебя не отпущу
— А... — только и смогла сказать я
— Мне нравятся непослушные девочки — продолжала Вика — Так что постарайся быть трудным ребенком
Я хлопала глазами, не в силах вымолвить ни слова.
— А если я убегу отсюда? — подавленно спросила я
— Попробуй — посоветовала Вика — Это даже интересно. Конечно, ты будешь наказана за это, что доставит мне особое удовольствие. Знаешь, я люблю настоящие эмоции.
— Вика... но так не бывает — пролепетала я — Человека нельзя купить, у нас ведь нет рабства.
— Человека может и нельзя. А такую милую сучку как ты — можно.
— Зачем ты так? — на моих глазах навернулись слезы
— Прости — Вика обняла меня — Я очень тебя люблю.
От нее пахло свежестью и морем.
— Я останусь, если ты обещаешь не обижать меня — сказала я
— Это будет трудно — вздохнула Вика — Но я буду стараться.
II. Высокие отношения в стратосфере.
С тех пор прошло месяца полтора, я немного адаптировалась к новой жизни. Вика с Игорем закидали меня подарками. Вика учила меня кататься на лошади, это тоже было забавно. Иногда она брала меня с собой для съемок, такими вещами мы и раньше с ней занимались, было привычно. Игорь тоже как-то пригласил меня к себе на работу, но толку от меня там не было никакого. Бывало, мы с Викой устраивали дни шопинга, это было прекрасно, но так часто, как хотелось бы. Конечно, я могла бы и сама себе устроить нечто подобное, но одной мне было скучно. Мне выдали карточку с кругленькой суммой, но я не представляла на что могу это потратить, даже за мои шмотки платила Вика. Помимо этого, у меня были тренировки по йоге, институт, курсы по английскому и масса других мелочей, так что скучать не приходилось. Как-то утром, когда Вики уже не было, а я собиралась в институт, в спальню вошел Игорь. Я знала, что утром он иногда плавает, а потом отправляется на работу. Между этими событиями у нас иногда бывает секс, но не всегда.
— Лиз, не хочешь смотаться в Сингапур? — спросил Игорь.
— Прямо сейчас? — в шутку спросила я
— Ага — подтвердил он — Заодно потренируешь свой английский.
Это было неожиданно, с другой стороны, почему бы и нет?
— А что брать с собой? — спросила я
— Да ничего можешь не брать, тепло там и мы через пару дней вернемся — ответил он.
— Ну давай — мне стало любопытно
Мне не очень-то верилось, что Игорь меня не разыгрывает, поэтому, когда мы приехали в аэропорт и машина подрулила прямо к самолету, я удивленно спросила:
— Мы что, действительно летим?
— Ну конечно — улыбнулся Игорь
Это начинало становиться интересным. Из машины я вышла прямо к трапу.
— Вперед, к приключениям! — призвал меня он, указывая на трап.
Я, пожав плечами, пошла вверх. Здесь меня встретила стюардесса, приглашающая жестом пройти внутрь.
Стоило отметить, что в частной авиации, видимо, очень нехилые требования к стюардессам. Я нечасто встречаю девушек выше себя, разве что на работе, она была явно выше и вообще, выглядела как гвардеец кардинала. У нее были приятные, но пожалуй, немного резко-выраженные черты лица, может быть из за худобы. По своему, она была симпатичной, но мне почему-то не хотелось бы встретиться с ней в темном переулке. Впрочем, это все глупые фантазии. В салоне было роскошно, красивые деревянные столики, удобные кожаные кресла, мониторы в стенах. Я удивленно озиралась вокруг. Игорь зашел вслед за мной, а за ним и наша стюардесса. Внешняя дверь за ней плавно закрылась и стало совсем тихо.
— Пойдем со мной — позвал Игорь.
Пройдя за ним через маленький коридорчик, я оказалась в кабине пилотов. Здесь было довольно тесно, но мы уместились.
— Знакомьтесь парни, это Лиза — сказал он.
Пилоты мне улыбнулись, а я им.
— Это Сергей, наш капитан — представил он мне одного из летчиков — А это Дмитрий, второй пилот — представил другого.
— Очень приятно — вежливо сказала я
Они закивали.
— Летим в Сингапур? — спросил Сергей
— Да, кэп, заводи шарманку и погнали — ответил Игорь.
Мы вышли из кабины пилотов обратно в салон.
— Садись, я тебя пристегну — указал он мне на кресло.
— Думаешь, это меня спасет? — спросила я, когда он защелнул замок.
— Думаю нет — честно ответил Игорь — Но мне будет спокойнее.
Кресло было удобным. Игорь закрепил ремни и сел в кресло напротив. Шум мотора, едва слышный в салоне повысился в тоне, спустя пару минут я почувствовала, что мы движемся. Внутри что-то сжалось, но страха не было, скорее восторг, как перед катаниями на американских горках. Самолет стал быстро набирать скорость, я смотрела в иллюминатор, где мимо проносились сооружения аэропорта и немногочисленные самолеты. Потом мы взлетели. Это неповторимое ощущение. Земля ушла вниз и мы величественно воспарили ввысь. В восторге, я пялилась в иллюминатор на окружающие аэропорт леса и редкие домики. Удивительно, как меняется восприятие, когда находишься в воздухе! Наверно еще пол часа я смотрела в иллюминатор, пока земли совсем не стало видно. Сейчас мы летели над облаками.
— Желаете что-нибудь выпить? — оживилась стюардесса
— Давай-ка нам, Алёна, шампанского — сказал Игорь — И себе налей
— Спасибо, Игорь Николаевич — сладким голоском запела Алёна
— Летала раньше? — спросил меня Игорь.
— Нет, я рождена ползать по подиуму — ответила я.
Игорь рассмеялся. Алёна принесла шампанское на подносе и три рюмки. Игорь с хлопком открыл бутылку и стал разливать. Алёна присела на край кресла, словно ей было неловко.
— Ну что, выпьем за счастливый полет? — предложил Игорь. Шампанское было вкусным, я с удовольствием выпила всю рюмку. Игорь был внимателен и наполнил мой бокал снова.
— Мне кажется, тебе понравилось летать — подмигнул мне Игорь.
Я кивнула. Было так хорошо, что даже не хотелось говорить.
— Вот и Алёне тоже нравится — сказал он
Она улыбнулась доброй улыбкой саблезубого тигра.
— Теперь будем часто куда-нибудь выбираться — пообещал Игорь
— Чудесно — отозвалась я
— Лететь нам долго — сообщил Игорь — Чем будем заниматься?
— Может в шахматы сыграем? — предложила я
Игорь согнулся пополам в приступе смеха, даже Алёна прикрыла рот ладонью, скрывая смех. Когда приступы его немного отпустили, он выпрямился, вытирая слезы
— В шахматы! — сказал он и его снова накрыло.
Не знаю, что его так развеселило, я предлагала серьезно.
— Ой, не говори со мной — протянул он руку, не поднимая головы — А то я снова стану смеяться. Надо взять себя в руки.
Игорь снова сел в кресло и сделал серьезное лицо
— Ну ладно — сказал он — вроде прошло.
Он отвел взгляд в сторону
— Однако, насчет досуга — сказал Игорь своим обычным голосом — Алёнушка, вы как насчет секса втроем?
— С удовольствием, Игорь Владимирович — пропела она.
У меня наверно рот открылся от изумления.
— Как тебе наша Лиза? — спросил Игорь
Она, совершенно не стесняясь, смерила меня долгим взглядом.
— Хорошая девушка — сказала она
Я пораженно уставилась на нее.
— А тебе, Лиза, нравится Алёна?
— А? — отозвалась я, повернув голову
— Ну вот и хорошо — заключил Игорь — Пойдемте.
Все еще не веря своим ушам я прошла за ними в соседнюю комнату, или как это в самолетах называется? Мы
прошли через нее и через еще одну и наконец вошли в довольно уютную каюту, где не было иллюминаторов, но была неожиданно большая для самолета кровать.
— Здесь санузел — указал Игорь на соседнюю дверь, улыбнувшись — Если кто-то пил много шампанского.
Я почувствовала, что мне и правда надо зайти. Помещение было небольшое, но достаточно удобное, с душевой кабиной и всеми остальными атрибутами. Я скинула одежду и залезла в душ. Вода была теплая и приятная. Быстро подмывшись, я подумала, что можно, наверно, не одеваться и вышла. Алёна уже была голая. Она стояла на коленях и делала минет Игорю. Это было так неожиданно, что я оторопела. Игорь заметил меня и поманил к себе. Я улыбнулась и отрицательно покачала головой. Игорь погрозил мне пальцем. Я прислонилась голым плечом к косяку двери и стала наблюдать за ними. Какое-то время представление продолжалось, потом Игорь тронул Алёну за плечо и показал на меня. Алёна обернулась, потом поднялась с колен и направилась ко мне. Ну и фигура у нее была! Настоящий терминатор! Даже на животе были кубики! Такого развития событий я не ожидала. Алёна подошла ко мне вплотную. Я чувствовала, как от изгибов ее тела исходит жгучее желание. Я выпрямилась, она была конечно выше, но не так уж и сильно. Алёна наклонилась к моему лицу, приглашая к поцелую, но мне не очень хотелось целовать губы, которые только что сосали член. Когда слияние стало неизбежным, я отвернулась, но Алёну это не смутило, она вдруг лизнула меня по лицу, от уголка рта до глаза. Это было так необычно, что я в удивлении уставилась на нее.
— Какая ты сладенькая — промурлыкала Алёна.
В ее глазах горели разврат и желание. Она взяла меня за волосы и принудительно поцеловала в губы. Не знаю, как это объяснить, но я почувствовала, что она старше меня и явно опытнее. Я пассивно отвечала на ее ласки, ее язычок ласкал мои губы и мой язык. Мне вдруг подумалось, что Игорь все это видит и стало неловко. Я отвернула голову и хотела выйти из клинча, но Алёна не дала, вернув меня на место. Она не пускала меня! Я была слегка обескуражена и растеряна. Правила игры менялись слишком быстро, но меня это не устраивало. Я оттолкнула Алёну, она вдруг схватила меня за горло, пальцы у нее были очень сильные, я не могла дышать. Мне показалось, что в ее глазах появилась угроза. Я беспомощно повисла на ее железной руке, совершенно не способная противостоять такой силе.
— Пусти — прохрипела я
Алёна разжала пальцы и снова прильнула ко мне. На этот раз я не решилась сопротивляться. Пососавшись со мной несколько минут, она наконец отпрянула, но желание и огонь в ее глазах никуда не делся. Алёна показательно засунула палец в рот, облизав его и медленно опустила вниз к моей киске, я проводила взглядом ее руку. Она не стала церемониться и довольно грубо проникла в меня своим пальцем. Издав сдавленный стон, я схватила ее руку, но она была как железная. Мне не удалось сдвинуть ее руку даже на миллиметр. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Пытаясь сжать ноги, что было бесполезно, я не могла поднять взгляд, но чувствовала, что Алена внимательно смотрит на мое лицо, откровенно мастурбируя мою киску. Где-то в области живота начал расцветать цветок предстоящего оргазма. Алёна перехватила меня за шею и стала быстро двигать рукой внизу. Я услышала, как там захлюпало. Волны будущего оргазма захватывали меня, я не в силах была сопротивляться. Мой рот открылся, на щеках появился румянец, я хотела только одного — кончить! Если бы Алёна сейчас прекратила свои действия, я бы сама набросилась на нее. Но она конечно не прекратила. Оргазм был настолько сильным, что ноги мои задрожали, я обхватила Алёну за плечи, повиснув на ней, она же осторожно помогла мне опуститься на колени. Взяв меня за волосы, заставив поднять глову выше, она прильнула к моему лицу. Я поняла что надо делать. Мой язык стал ласкать ее клитор. Ее лобок был выбрит, но щетина все же чувствовалась. Возникало впечатление, будто я целуюсь с мужчиной. Алена крепко держала меня за волосы, управляя моими движениями. Не знаю, испытывала ли она что-то от моих неумелых попыток, внешних признаков не было, она не стонала, даже учащенного дыхания я не слышала. Трудно было предположить, сколько еще мне придется целоваться с нижними губами Алены, она никуда не спешила, но мой язык стал уставать. Словно почувствовав падение активности с моей стороны, она прямо за волосы потянула меня вверх. Не скажу что это было приятно, но подняться на ноги заставило. Алена снова приникла ко мне своими устами. Чувствуя мой слабый ответ, она стала целовать и облизывать мое лицо. Кажется, я была слишком слабой для нее, но она не собиралась меня отпускать. Сзади подошел Игорь и они стали тискать меня вдвоем. Пожалуй это был самый постыдный секс в моей жизни. Часа через два я могла лишь брыкаться и плакать. Иногда мне давали короткую передышку и все начиналось вновь. Алёна разговаривала со мной, как с ребенком, но руки и тело ее по прежнему были железными, Игорь тоже был неутомим. Я издавала какие-то животные звуки, не думаю, что им было приятно со мной. Однако, мне хотелось только одного, чтобы меня оставили в покое и дали передохнуть. К концу нашего полета я была не уверена, что смогу самостоятельно стоять на ногах и Алёне пришлось помогать мне принять душ. Это поразительно, но она была свежа, как вначале. Алёна вытерла меня и помогла облачиться в какой-то серый халат, потом принесла мне чай с какими-то травами. Я честно пыталась его пить дрожащими руками. Самолет уже сел, а я все еще сидела в халате в своем кресле.
— Замучали мы тебя — констатировал Игорь.
В поле моего зрения появилась Алёна. Она присела на корточки перед моим креслом и обняла меня за ноги
— Ну что, зайчонок, будем одеваться?
Я удивленно посмотрела на нее. Неужели она так способна меняться? И как мне с ней себя вести?
— Я не ребенок — тихо сказала я
— Конечно ты уже взрослая — тем же тоном сказала Алена, натягивая на мою ногу мой же белый носок.
Я сидела как даун и пялилась на нее. Алена была очень нежна и терпелива. Просто идеальная мама из нее получится. Впрочем, может у нее уже есть ребенок? На вид ей было лет двадцать пять, не больше. Так в итоге я оказалась полностью одета и спустя целый час после посадки, смогла наконец вылезти из самолета. Ноги у меня слегка дрожали я чувствовала слабость, но идти пришлось недалеко, машина стояла у трапа самолета. Очень хотелось есть, видимо, Игорь тоже испытывал голод и мы сразу поехали в ресторан. Алена осталась в самолете и с нами не поехала. Я спросила у Игоря о ней.
— Алёна на работе — ответил мне Игорь.
Ну, ему виднее. После ресторана, Игорь предложил проехаться по городу. Иногда мы выходили из машины и просто гуляли пешком. Мне стало полегче, силы понемногу возвращались. Было уже темно, мы немного утомились и поехали в отель на Марина Бэй. Игорь предложил подняться на крышу и посмотреть сверху на город. Конечно же я согласилась. В номере сексом мы уже не занимались, похоже даже для неутомимого Игоря существовал какой-то предел. Едва моя голова коснулась руки Игоря, меня унесло в глубокий и счастливый сон.
III. В городе льва.
Проснулась я днем, солнце было уже высоко в небе, Игоря не было. Я потянулась у окна, наслаждаясь видом и пошла в душ. Интересно, какие там у Игоря дела и когда он вернется? Выйдя из душа, я включила телек и нашла музыкальный канал.
— Проснулась, принцесса? — спросил Игорь
— О, я не заметила как ты вошел
— Я призрак, летящий на крыльях ночи! Готова к продолжению банкета?
— Всегда готова
— Ах, какая ты молодец! — рассмеялся Игорь — Ну, вперед.
Мы снова пошли в ресторан, теперь уже в гостинице. Я заставила себя сдерживаться, чтобы не назаказывать всего, но Игорь все равно заказал столько, что весь стол был заставлен разными блюдами и их все приносили и приносили. Мне стало неудобно перед ним. Наверно надо попросить так на меня не тратиться. Я старалась только попробовать то, что нам приносили и все равно спустя полтора часа почувствовала себя очень сытой.
— Поедем, я познакомлю тебя со своим другом — сообщил Игорь.
Спустя еще час, мы действительно поехали. Друг Игоря, как оказалось, обитал в одном из небоскребов на берегу. Он был азиатом, скорей всего китайцем, они поговорили на английском. Моих знаний хватало на то, чтобы понимать отдельные фразы и вежливо кивать, когда говорили обо мне. Китаец оказался очень вежливым и даже поцеловал мне руку. Видимо, он был каким-то директором, поскольку у него был свой довольно большой и светлый кабинет с шикарным креслом и большим столом. Спустя пол часа, мы, церемонно попрощавшись, спустились вниз и сели в нашу машину.
— Поняла, что-нибудь? — спросил Игорь
— Ну так, в общих чертах — ответила я.
— Эх Лиза, говорил я тебе, учи английский — усмехнулся он.
— Я что-то упустила?
— Мой друг просил одолжить тебя на недельку — ответил Игорь, улыбаясь.
— Ты что! Правда? — потрясенно застыла я — А ты?
— Ну... другу отказывать неудобно — смущенно сказал он.
— Игорь! — я была в шоке.
— Разве тебе здесь не нравится? — спросил он.
Я ошарашенно смотрела на него круглыми глазами не в силах вымолвить ни слова.
— Ну это же не просто так! Ты будешь жить в семье, правда в качестве служанки. Всего неделя.
— Зачем? — с трудом выговорила я. На моих глазах появились слезы.
— Да отказал я ему! Успокойся.
Но я была уже не в силах сдержать слезы. Закрыв лицо руками, я вздрагивала от беззвучных рыданий. Меня переполняла обида и жалость к себе.
— Как хорошо, что ты не пользуешься косметикой — сказал он и вдруг поцеловал меня.
От удивления, я перестала плакать и отпрянула.
— Обожаю, когда ты заплаканная, такая солёненькая — он снова стал жадно целовать меня в губы, а рукой ласкал мою грудь.
Мне еще секса в машине не хватало. Игорь, видимо тоже об этом подумал.
— Я нехочу — тихо сказала я.
— А я хочу. Мы с тобой еще не занимались любовью в машине — сказал Игорь
— Игорь, мы не одни — указала я на водителя.
— Не волнуйся, это же наш водитель — сказал он и стал меня раздевать.
В панике, я оглянулась вокруг
— Нас могут увидеть!
— Люди с пониманием относятся к подобным вещам — сказал Игорь,
продолжая меня раздевать.
Я была обнажена уже по пояс, он прильнул к моей груди, а я обняла его голову, отдавшись приятному ощущению. Пальцами он уже ласкал меня сквозь трусики. Я быстро возбудилась, он стал целовать меня в губы и я жадно отвечала на его поцелуи. Потом был минет и снова поцелуи. Внезапно, он опрокинул меня на спину и снял с меня трусики. Игорь стал лизать меня, вызвав мои стоны и вскоре залез сверху. Я икнула от неожиданности, когда его член ворвался в меня. Игорь стал двигаться, увеличивая амплитуду и силу. Наверно машина уже стала приседать от этих движений. Мне уже было плевать, я вскрикивала от его резких движений, а Игорь даже не закрывал мне рот. Секс оказался страстным и быстрым. Спустя всего пятнадцать минут, рычаший Игорь, резко вынув, кончил мне на живот. Я оргазма так и не испытала и мне хотелось продолжения, но в этой ситуации я не рискнула настаивать. Постепенно приятные волны утихли, я открыла глаза и поднялась. Поежившись, словно от холода, что было остаточным явлением неполученного оргазма, я быстро оделась. Выглянув в окно, я заметила, что на противоположной стороне дороги остановилось несколько машин, мужчины, вышедшие из них, смотрели в нашу сторону. Ну, может быть у них тут нечасто занимаются сексом в машинах?
— Поехали, шеф — сказал Игорь и машина пришла в движение.
— Хочешь прогуляться по магазинам? — спросил Игорь
— Да, мой князь — ответила я, вздохнув — Тебе не кажется, что этот черный мерседес едет все время за нами?
— Кажется — согласился Игорь — Поиграем в шпионов?
— Сан Саныч, мы можем оторваться от черного мерседеса? — спросил Игорь у водителя
Водитель у него был весь из себя респектабельный, как пилот боинга.
— Думаю, можем, но стоит ли? — поделился сомнениями водитель — Мы ведь не в России.
— А, Лиз, мы ведь не в России — сообщил мне Игорь — Придется потерпеть присутсвие наблюдателей.
Вернулись в отель мы поздно вечером. Пол ночи, я вертелась перед зеркалом, примеряя новые платья, туфли, украшения, потом переодевалась в спортивный стиль, потом снова в платье. Особенно мне нравилось темное платье с сине-зеленым отливом, я долго крутилась перед зеркалом. Игорь лениво потягивал какой-то коктейль и посматривал на меня из своего кресла.
— Тебе нравится? — в десятый раз спросила я. Обычно он улыбался и кивал.
— Голенькой ты мне больше нравишься — вдруг сказал он.
Я быстро взглянула на него, но сейчас он был слишком ленив и расслаблен.
— Да ты и так меня голой чаще видишь, чем в одежде
— И мне это нравится — добродушно сказал Игорь.
Я зыркнула на него и продолжила прихорашиваться.
— Иди ко мне — лениво позвал он.
— Ну вот — вздохнула я. Полностью раздевшись, я подошла к нему.
— Присядь — он показал на свои колени.
Я села и обняла его и положила голову на плечо, а он обнял меня за талию, прижав к себе. Так мы и сидели молча, лишь фоновый шум музыкального канала рассеивал тишину. Мне было вполне удобно на его коленях, наверно я так и уснула, потому что осознала себя уже в кроватке на следующее утро.
— Привет, дитя любви! — высокопарно приветсвовал меня Игорь, выходя из душа.
В окна светило утренне солце, натроение было прекрасное.
— И тебе привет, дикий лесной вепрь — вздохнула я.
— Умеешь же ты поднять настроение — усмехнулся Игорь и скинул полотенце. Его член торчал вверх.
— А... понятно, я сейчас — быстро сказала я и быстро соскочив с кровати, убежала в душ.
Вернувшись через пять минут, я застала Игоря, лежащим голышом на кровати. Его член по прежнему был эрегирован.
— Залезай — пригласил он.
Я «оседлала» Игоря, смазав его головку своей слюной. Постепенно мы притерлись и я перешла на аллюр, но старалась не спешить, хотелось все-таки получить удовольствие, прежде чем он кончит.
— Я... смотрю... уроки верховой... езды... не прошли... даром — сказал Игорь, делая странные паузы между словами.
— Ага — отозвалась я. Мне было не до него.
Приятные волны, имеющие центр точку нашего совокупления, расходились по моему телу. Я и правда умело гарцевала не нем.
— А если конь взбрыкнет? — сказал вдруг Игорь и неожиданно поддал снизу.
Я вскрикнула, чуть не потеряв равновесие, но смогла вернуться. Он неожиданно взбрыкнул еще раз и я, снова вскрикнув, чуть не упала прямо на него. Он поймал меня и обняв, поддал жару снизу. Все мои волны сузились до одной точки внизу живота. Игорь долбил меня как дятел дупло, я лишь успевала орать от каждого его движения. Неожиданно он остановился и мы перевернулись, теперь я была снизу. Теперь он бил как молотом по наковальне, размашисто и сильно. Каждый такой удар был для меня как микровзрыв, боль с оттенком удовольствия. Я крепко обняла его руками, сковывая его движения, но Игорь вдруг обхватил меня и прямо со мной на члене встал на ноги. Я стала плавно двигаться на нем, работая ногами и попой, Игорь поднес меня к окну и оперев об него, стал двигаться. В первый момент я от страха чуть не родила, мне казалось, что стекло сейчас лопне

23.03.2019

Подарок

Людмила, моя родная, потрясающей красоты тётя, взялась за меня основательно. Началось всё с раннего возвращения из Киевской квартиры Марьяны в имение Людмилы в Борисполе.
По дороге, я многое узнала такого, чего приличные советские девочки знать, наверное, не должны были. Например, то что Марьяна Хассан Фарух была второй женой третьего мужа Люды, того сирийского военного врача, с которым они познакомилась в Афганистане. Хамида Рэза Фатолуми. Чертовски симпатичный мужчина, хотя, на мой вкус и потасканный. В силу того, что Людмила наотрез отказывалась заводить с ним детей, имея уже двух взрослых сыновей, Хамид вскоре взял в жены мою «звёздочку», в которую я по уши втрескалась, что называется, с первого взгляда. Родом «Хассановна», как её называла в шутку Люда, была из богатой Иранской семьи, которая, как я поняла, вела успешный текстильный бизнес и содержала «бутики роскошных тряпочек» от Тегерана до Стамбула.
В Киев «Хассановна» приехала открывать новый магазин иностранной торговли, типа ленинградской «Берёзки» и лечиться от бесплодия.
«Берёзка» должна была вот-вот открыться, а прогресса с бесплодием не было. Людмила всё удивлялась, как женщина с такими данными, как Марьяна не могла иметь детей. Поражались этому и лучшие врачи, конечно же по связям Люды, которые занимались интимным здоровьем ослепительно красивой «Звезды Востока». Вся эта драма, однако, не помешала Хамиду жениться еще раз и заняться продолжением рода с новой молодой женой в Стамбуле.
По правилам семьи Фатолуми, Людмила, как старшая и первая жена, претендовала на самый большой достаток, а в отсутствие «возлюбленного» мужа должна была проявлять полную заботу о всех остальных жёнах. В реальности же всё было наоборот, потому что, как смеясь, говорила тётя, она не была фанаткой «древневосточной традиции бабьего письколизания», предпочитая брать, а не давать, чего не сказала бы о Марьяне. Меня прямо в жар бросило от таких слов, тема орального секса была для меня особенно трепетной.
А затем я узнала, что Людмила оказывается, всё же видела меня тогда на лестнице, заставив этим откровением густо-густо покраснеть от стыда. Сама же она нисколечко не смутившись, продолжила, мол, удовлетворённое женское «здоровье» ключ к счастью и самоуверенности, и что заботиться о нем необходимо с молоду и регулярно. Ничего предрассудительного ни в своих действиях, ни в моих, она не видела и рекомендовала больше не забивать голову «совковым пуританством».
Вскоре, свернув с шоссе, мы въехали в её имение, и у меня отвисла челюсть.
За те годы, лето которых я проводила в спортивных лагерях школы олимпийского резерва по синхронному плаванью, моя тётя, удачно вышла замуж за того богатого сирийца, удачно приумножив свой и так немалый капитал. Вот уж во истину деньги к деньгам.
Людмила обзавелась еще одним, соседским, участком земли, отстроив на нем второй двухэтажный дом, с просторной и большой мансардой. Установила еще одни ворота, выходящие прямо на пологий утёс над лугом с озером в центре. Между домами раскинулся приличных размеров сад и виноградник. Всё её имение было ухоженно, в каменных дорожках и обилии цветов, которые пахли на жаре просто одуряющее восхитительно. В саду высилась большая беседка в колониальном стиле, увитая плющом. За всей этой красотой следили два иммигранта, как сказала тётя, из Эфиопии. Черный как ночь Шиланг — высокий и худой мужчина, с очень короткими и очень вьющимися волосами, карими глазами и приятным лицом с кривым носом. Вторым была женщина по имени Роза. Такая же черная, как Шиланг и такая же крепкая, как моя тётя. Красивой, в отличие от Людмилы, я бы её не назвала. Скорее необычное лицо, грубое с приплюснутым носом и большими губами. На голове, такой же кучерявый ежик, как и у Шиланга. Оба забавно говорили на английском со смешным акцентом и интонацией, словно постоянно читали рэп.
Затем Люда провела меня по саду, показала второй дом и мою новую комнату. Похвасталась большой японской душевой кабиной — я вообще не представляла, что такие штуковины существуют. Рассказала, что Шиланг отличный управдом и просто классный мужик, а Роза прекрасно готовит и почти всё свободное время проводит в саду. Как они оказались у неё в услужении — Людмила не уточнила. Вообще, в те годы, это было нормальным, когда на большом хозяйстве были иностранные рабочие из «союзных» стран.
Потом, тётя показала мне кладовую, полностью заставленную транспортировочными коробками с наклейками неведомых мне авиакомпаний. Рассказав, что это лучшие импортные «тряпки» и, показав, где что лежит, Людмила наказала подобрать себе понравившееся и выбросить всю ту «серость» в которой я приехала. Признаться, её слова меня тогда здорово обидели. Но грустила я ровно до того момента, пока не дорвалась к платьям и белью. Все было в диковинных для меня лейблах — «Армани», «Кальцедония», «Гермес» и какие-то «Ди энд Джи», заоблачного качества исполнения и фасона. Помимо «чекистки» тётка моя, видимо, была еще и преуспевающей «фарцовщицей». За всё то моё лето, коробки несколько раз менялись в числе и забирали их странные люди, оставляя тёте взамен сумки полные денег удивительного черно-белого цвета.
Иногда по утрам за Людмилой приезжал очень симпатичный юноша в отутюженной форме военного врача. Ездил он на тёмно-зелёной «Волге» с тонированными окнами, что было просто нереально круто. «Золотой мальчик». Я несколько раз пыталась мозолить ему глаза, выходя, типа как просто пройтись по саду, надевая либо ультра короткие платья, либо супер обтягивающие шорты, но его ясный взор принадлежал всегда только тёте. А после того, как я несколько раз случайно видела, как они целовались в машине, останавливаясь у дальних ворот, и то, как жадно его руки бегали по белоснежной блузке Людмилы, и, наверное её груди, формы которой не шли ни в какой сравнения с моим недопервым размером, я забросила весь свой неумелый флирт, погрязнув в жгучей пучине горькой ревности. Тётю же это, видимо, забавляло, потому что каждый раз после таких «прощаний», она шла через цветущий сад с ироничной улыбкой на красивом лице и большим букетом роз в руках, вызывая во мне восхищение и зависть одновременно.
Дав лишь несколько дней на акклиматизацию и общение с подругами детства, которые будучи всегда старше меня на два-три года, пустяки, когда вы дети, тогда уже выглядели, как настоящие молодые женщины, с упругими формами, прыщами и пубертатом. Одна так и вовсе ждала ребёнка и собиралась замуж, доставаясь всех разговорами о предстоящей свадьбе. Меня же, стройную, худую и бледную, женский клуб ушедшего детства встретил нейтрально. Местные парни ценили «тело», а во мне, кроме как роста, тугой попы и длинных ног хвастаться было нечем, хотя кожа и была в идеальном состоянии, живот плоским, а бёдра крепкими, всё это ничего не значило для «местных», если у тебя нет больших «сисек» и «задницы».
А потом Люда стала поднимать меня чуть ли не с рассветом, заставляя делать зарядку, разминку и бежать вместе с ней до озера. Плавать. Принимать, как она говорила «солнечную ванну» и снова бег. Эдакий утренний триатлон. Уверена, было бы у Людмилы оружие, мы бы еще и стреляли. Тогда и стало ясно, как ей удается поддерживать такую отличную форму. Тётя постоянно увеличивала мне нагрузки, бегая со мной дольше и заплывая дальше. Постоянно подначивала и провоцировала на рекорды, своими вечными «кто быстрей, да, кто сильней». Я, честно говоря, не горела желанием заниматься спортом, которого и так было много в моей жизни, еще и в последнее своё школьное лето, если бы не те самые «солнечные ванны». Людмила принимала их обнаженной. От них и её ровный по всему телу бронзовый загар. И от них же мой постоянный эротический озноб. Розгоряченная после бега, поджарая после плаванья, Людмила стояла голая в лучах восходящего солнца, словно древнегреческая Богиня Красоты, Здоровья, Плодородия и Секса — всего и сразу.
Обнажаться она заставляла и меня. Я жутко смущалась. Сначала своего тела, потом следов его возбуждения, затем не подглядывает ли за нами кто. На что получала однозначный ответ, что если и подглядывает, то и пусть. Мне очень нравилась моя тётя. Сказать по правде, меня к ней по-животному влекло. Никаких нежных чувств. Я просто очень хотела заняться с ней сексом. Диким и необузданным. Никаких ласк и прелюдий. Взять, впиться губами в губы, укусить за шею, воткнуть ногти в эти крепкие словно мячи ягодицы и засунуть руку ей между ног и тереть там до тех пор, пока она не закричит в экстазе. Конечно же, вряд ли у меня хватило хотя бы смелости сделать нечто подобное, не говоря уже об опыте, чтобы довести Людмилу до оргазма. Еще была моя пуританская совесть и целомудрие, которые постоянно напоминали мне, что так возбуждаться на женщин — это неправильно. Поэтому каждый раз, я просто закрывала глаза, считая мгновения до одевания шорт и футболки.
Затем снова кросс до дома. Там уже ждал накрытый Розой на летней веранде стол с двумя тарелками яичницы и гренок, жаренных на сале с чесноком. Жесть. Сначала я вяло отпиливала лишь половинку одного яйца, и давилась жирным хлебом, но по мере увеличения тренировок и перестройки организма под ранние пробуждения, вскоре начала съедать всё. После завтрака Люда всегда уходила в свою космического вида душевую кабину, быстро ополаскивалась, наспех обтиралась, оставляя полотенце на полу у входа, и голая, шлёпая мокрыми босыми ногами по деревянному полу, направлялась мимо меня в свою комнату, иногда даже взъерошивая мне волосы, улыбаясь своими красивыми губами. Вскоре она выходила обратно в очередном потрясающе сексуальном нижнем белье. Как правило, это были совершенно неприличные стринги и очень красивые бюстгальтеры. Часто такой комплект рознился по цветам. Черный низ и белый верх, или наоборот. Зелёный, синий, оранжевый, телесный и совсем прозрачные цвета. Каждый день Людмила была разная. Она умело и быстро красилась у высокого зеркала в коридоре и скрывалась в гардеробе, чтобы выйти оттуда уже эталоном стильной женщиной.
С ленцой потягивая утренний крепкий чай с мятой, прекрасный после холодной озёрной воды, расслабленная после тренировки, я тайком наблюдала за всеми этими утренними преображениями, чувствуя растущее возбуждение. Сначала я всего этого смущалась и старалась не смотреть или выходить из дома, но со временем я стала откровенно пялиться на неё, да еще и пытаться заговорить, чтобы подольше поглазеть, но часто получала в ответ короткое: «Не отвлекай!».
Со временем, одеваясь, Люда стала давать мне задания на день. Утренние наставления всегда оканчивались: «Будь умницей», коротким поцелуем в губы, вдыханием аромата её волос и парфюма, момент, который я любила больше всего.
А потом... а потом я ожесточенно мастурбировала, представляя себе всё то, чего бы никогда не решилась сделать с Людмилой в реальности. Мои озабоченные фантазии скакали от Люды к Марьяне и обратно, а иногда даже заканчивались воспоминаниями о факультативе по биологии и членом моего мальчика, судорожно кончающим под парту от прикосновений моих рук и рта.
Будучи уверенной, что в доме одна, я часто давала свободу эмоциям, постанывая в голос или вскрикивая, достигая очередного пика наслаждения. Это здорово раскрепощало и наполняло меня новым опытом, который не шёл ни в какое сравнение с теми короткими и нервными рукоблудствами, которыми я тайно занималась дома, в маленькой ванной, выходя к семье с липким чувством неудовлетворенности и тягучим чувством вины. Здесь же я впервые училась наслаждаться собой, открыто отдаваясь страстям, исследуя своё тело. После чего свободная и обновлённая, я принимала душ, отбрасывала полотенце на манер Людмилы, накидывала лёгкое платье от «Шанель», или его Турецкую реплику, не знаю, и шла в беседку, в прохладный тенёк читать летнюю литературную программу, краям глаза наблюдая, как мелькает в больших пролётах окон силуэт Розы, которая наводила ежедневный порядок в доме, где жила я и Людмила.
Устав от занудного чтения, я шла кормить кроликов и цыплят, затем помогала Розе с уборкой выложенных камнем тропинок от опавших лепестков и выводила пастись утят. Снова встречалась с подружками детства, которые также «выгуливали» своё натуральное хозяйство.
С двух до четырех, когда жара на улица делалась невыносимой, мы расходились по домам и у меня оказывалось совершенно свободное время, в течение которого я, снова мастурбировала, несколько раз эмоционально кончала, а затем мучилась приливами совести, касательно своей озабоченности и постоянных фантазий на тему секса. Каждый день я клялась себе, что это было в последний раз, тайком замывая своё интимное полотенце от очередных выделений.
С «подругами» же никак не ладилось. Мне быстро стало с ними откровенно скучно. Выросшая в большом городе и престижной школе, я просто не понимала их скудоумия. Сначала мне было в новинку все эти обсуждения парней, «шмоток», размеров половых членов и сроков месячных, но когда это повторялось изо дня в день, стало вызывать лишь зевоту.
В половину шестого возвращалась Люда и снова начиналась учеба. Она требовала от меня пересказа прочитанного утром по школьной программе, затем перевод этого же текста на английский язык и повторный рассказ уже на иностранном языке. После всегда следовала, по мнению Людмилы, «интересная» задачка либо по алгебре, или тригонометрии из ненавистного мною сборника «Сканави». И пока я послушно грызла гранит точных наук, тётя принимала вечерний душ. Общалась с Розой, о чем-то шутила с Шилангом и возвращалась ко мне в своём очередном коротком шёлковом халате, явно без белья и довольная своей племянницей принимала у меня решение. А я всё не уставала поражаться тому, сколько же у неё «шмотья».
Прошло, наверное, полтора месяца. Я успешно преодолела рубеж очередных месячных, которые у меня случались с точностью швейцарских часов и во время, которых я была освобождена от спорта на целых три дня, мучаясь при этом от чудовищных болей в груди. Та, судя по всему, наконец-то стала расти на местной совсем не спортивной диете, которой меня баловала Роза. Люда же в свободное время по вечерам, читала мне лекции о том, как важно в такие моменты правильно выбрать лифчик. Как, так же важно уметь пользоваться своим «женским» календарём, чтобы забирать максимум от благотворного воздействия мужской семенной жидкости на стенки влагалища и тонус матки. Словом, чтобы и «здоровой» быть и, чтобы очень молодой мамой не стать, что случилось в своё время с ней самой. Потому что некому было рассказать. Несмотря на менторский тон Людмилы, тема казалась мне весьма пикантной.
Дни шли, за днями, ежедневное общение с Людой и созерцание её обнаженной по утрам и беседы по вечерам не только не притупили мой интерес к ней, а, наоборот, разожгли просто нестерпимое влечение. Если раньше я по-животному хотела её, то теперь к физической составляющей добавилась еще и эмоциональная, которая крепла с каждым днём, вытесняя даже память о Марьяне, которую я не видела с того самого дня. Вот уж, правда, с глаз долой из сердца вон.
«Это» случилось в канун сорок второго дня рождения Людмилы. Мы сидели с ней на летней веранде, жара спала и не смотря на, сравнительно, раннее время, вокруг стремительно сгущались сумерки. Людмила подстриглась, укоротив волосы чуть ли не вдвое, сделав себе тёмно-каштановое каре, и была, диво, как хороша. Я с нетерпением ждала утра, чтобы увидеть, как это всё будет сочетаться в красивым и крепким голым телом в лучах рассветного солнца.
Людмила рассказывала очередную невероятную историю из своей жизни, грациозно сидя в ротанговом кресле с бокалом вина, закинув ногу на ногу, болтая шлёпкой. Её потрясающие формы, были небрежно прикрыты коротким шелковым халатом. На лице осталась косметика, что показалось мне странным, так как Людмила всегда «смывалась» после работы, а тело блестело в свете дверных бра, натёртое кокосовым маслом.
Я смеялась в голос, запрокидывая голову назад, играя своими светло-пшеничными волосами, выбеленные солнцем, чувствуя, как при этом вздрагивает, явно потяжелевшая за прошедшее время грудь и набухают соски, потираясь об ткань. Давая волю возбуждению, я максимально хотела привлечь к себе внимание Люды. Второй бокал вина меня уже здорово расслабил, и я даже стала «строить глазки».
Внезапно на кухне громко прозвонил будильник.
— Ну, вот я и родилась! — Людмила лучезарно мне улыбнулась.
— Как? — ответила я растерянно. — Разве у Вас не завтра?
— Неа... — подмигнув, она звонко со мной чокнулась и залпом допила вино. — Завтра официальная часть... Подожди, у меня есть, кое что особенное... — она отставила пустой бокал, это был уже четвёртый. Она встала, и чуть покачиваясь, проплыла мимо меня обворожительной богиней, направляясь в дом. Конечно же, я посмотрела ей в след, дурея от желания. Халат смялся и задрался от сидения, и она пьяно рассеянным движением удачно поправила его, прикрывая потрясающие крепкие и большие ягодицы.
— Ужин нести? — прокричала по-английски, Роза, высовываясь из проема открытых окон кухни летнего дома. Я отрицательно закивала головой, чувствуя, как всё плывёт перед глазами. Отставила вино и сделала глоток воды из кувшина, который успел уже нагреться.
— Не надо! — также высовываясь из окна второй кухни, прокричала в ответ Людмила на весь двор.
Я невольно заулыбалась, вспоминая слова папы, что можно вывезти голову из деревни, а вот деревню из головы нет.
— Олька! Рахуй до мэнэ! — Людмила появилась в проходе крыльца с новой бутылкой. Сноровисто содрала фольгу, уверенными движениями сильных рук сорвала проволку и тряхнув, с шумом раскупорила шампанское, которое фонтаном выстрельнуло вверх, словно сперма из члена. По крайней мере, у меня всегда были такие ассоциации.
— Ха-ха-ха!!! — Люда по-девичьи задорно рассмеялась и сдув пену, сделала несколько глотков прямо из горлышка. «Чумовая баба!» — подумала я про себя, восхищаясь ею еще больше.
— Давай! — она вальяжно махнула рукой. Я приблизилась, предательски пошатываясь, взяла из рук ледянющую бутылку. — С Днём Рождения... Моя любимая Тётя Люда! — чуть не ляпнув «желанная», я проникновенно и лучезарно пьяно ей улыбнулась, на мгновение вложив в эти слова столько тепла, любви и похоти, что аж голова закружилась от смелости, а затем дерзко отпила, по примеру родной тётки... чувствуя вкус её помады на горлышке. Шампанское было потрясающим!!! Ледяным, полусухим с обилием колючих пузырьков, словно оргазм для языка. Явно не советское.
— М-м-м-м!!! — я невольно замычала от удовольствия. После изнуряюще жаркого дня это было превосходно. — Ой! — я открыла глаза и увидела на себе взгляд Людмилы. Совершенно точно родные тёти так (!) на своих племянниц не смотрят. — Какая же я дур-ра! — вручив ей бутылку я стрелой направилась в дом. Однако она ловко поймала меня за кисть.
— Ты куда?!
— У меня же есть для Вас подарок! Везла из Ленинграда...
Тут наши глаза встретились. Голубо-синие и изумрудно-зелёные. На мгновение мир остановился. Во всяком случае, для меня.
Только сверчок вдруг запел. «Цвирк-Цвирк»! «Цвирк-Цвирк»!
— Мой подарок из Ленинграда уже приехал. — Удивительно спокойно проговорила Людмила и коснулась моих губ своими. Конечно же, в первые мгновения я не поняла, что происходит. Когда осознание новой действительности запоздало вторглось в мою хмельную голову, Люда уже по-мужски крепко обнимала меня одной рукой за талию, прижимая к своим упругим и сильным формам, а поцелуй её стал настойчивей.
— Губы расслабь... Вот та-а-ак... — она снова всосалась в меня. А я стояла с кружащейся от эмоций головой, безвольно опустив руки, не решаясь коснуться её. Где-то запоздало шевельнулось, что Роза может увидеть нас из «летней».
— Рот шире, — её рука опустилась ниже и я невольно напряглась. Всё происходило совсем не так, как я себе представляла, но моё тело стремительно возбуждалось, казалось, против моей воли, издеваясь над разумом.
— Напряги... — Я подчинилась и тут же нечто шершавое, влажное и крупное оказалось в моём рту. Первым моим желание было выплюнуть эту гадость, но спустя всего мгновения, когда «это» стало заигрывать с моим языком мне стало нравится. Поцелуй отличался от опыта с Марьяной кардинально. Если «Звезда Востока» плавно вела меня, тонко чувствуя, то Людмила играла жестко, руководствуясь
только своим желанием. И мне это тоже нравилось. Очень! Эти вульгарные потирания языками стали казаться совершенно неприличными и от этого невероятно возбуждающими. Я наклонила голову в сторону, чтобы было удобней и, осмелев, коснулась руками крепких плечей Люды. В этот момент её рука скользнула ниже, поддев край платья, она по-хозяйски положила руку мне на ягодицу и сильно её сжала, уколов ногтями. Это было и больно и чертовски приятно одновременно. Я не переставала удивляться, насколько умело, хоть и жестко, Людмила управлялась с моим телом.
— Ох! Какая тугая! — она остановила поцелуй и снова сжала мою попку, улыбнулась мне и несильно уксусила за скулу.
— Аххх!!! — я невольно выдохнула в голос и задрожала от эмоций. Всё моё тело горело, особенно та его часть, которая ниже талии.
— Ух ты! А Оля без трусов! — её рука под платьем мучила то правую, то левую ягодицы, поглаживая и кусая ногтями. — Отличная попа! — она шлёпнула по ней ладонью.
— Спасибо, — тихо сказала я, стоя густо покраснев, с пылающим влажным огнём между ног и раскалёнными углями в сосках.
— Какая же ты красивая! — Людмила убрала руку из-под платья и провела ею по моей горячей щеке. Она отстранилась, а мне моментально захотелось снова к ней прижаться. Люда отвернулась, наконец-то поставила бутылку с шампанским на скамейку и выключила свет на веранде. — Лишние глаза нам тут не нужны...
Я обхватила себя руками. Меня заметно бил озноб. Я хотела продолжения. Немедленно!
— Господи, Оля, ты вся дрожишь, — она снова обнимала меня. — Надеюсь не от холода. Повернись! — она положила руки мне на талию и развернула к себе спиной. Прижалась сзади. Провела горячими руками по моему пылающим похотью телу. Положила руку мне лицо, повернула к себе и снова стала развратно пошло целовать. Её большая ладонь легла мне на живот, Люда сильно прижала меня к себе, второй она специально поцарапав мне бедро, уверенно проскользнула под платье, между бёдер. Я рефлекторно сжала ноги и упёрлась в руки Людмилы, пытаясь остановить такое резкое вторжение в мою самую интимную зону, но моё тело было совершенно не согласно с такими намерениями, а между ног нас
только скользко, что моя несчастная попытка сопротивления была моментально подавлена. А потом мне стало так хорошо, что я перестала чувствовать ноги.
— Мфффф... — я хотела закричать от нестерпимого удовольствия, но мешал язык тёти. Людмила мастурбировала меня уверенно и сильно. А, судя по тому, как горячее и тяжелее делалась её дыхание, она возбуждалась и сама. На меня! Как же это здорово!!! Всё показалось мне таким сладостным и желанным, горячим и упругим, что не смотря на внезапные вспышки боли в моём нежном лоне от её настрырных, резких и в тоже время нестерпимо умелых ласк, я вдруг испытала сильнейший оргазм. Резкий! Яркий! По-животному дикий! Тугая судорога, врезалась в живот, заболели и заныли бока, жгучие молнии взорвались током в сосках, а под коленками закололи ледяные снежинки. А сдуревший клитор выстрелил внутрь меня еще одним салютом оргазма, добивая аж до головы.
— Аааа... !!! — я всё таки сама остановила поцелуй, чуть ли не крича от экстаза и боли во всём теле, согнулась, сгибая ногу, чувствуя, как разбегаются в стороны из-под коленок колючие электрические шарики, приятно щипая изнутри икры и бёдра. Не удержавшись, я медленно осела на пол, чувствуя разогретые за день доски. К моему удивлению Людмила меня особо не удерживала.
Меня всё еще потряхивало эхо оргазма. Я подняла руки к лицу и вытерла бусинки пота на висках и под носом, шмыгнув. Неожиданно меня привлёк странно знакомый шелестящий звук. Я повернула голову и увидела снизу, как нарочито спокойно Людмила развязала узелок тесёмки, оставив её в петельках, и распахнула невесомый серебристый халат. Мой взгляд успел зафиксировать нижнюю часть крепкого живота, идеальной формы темно-рыжий прямоугольник кучеряшек и абсолютно гладкие багровые, большие половые губы между сильных бёдер.
— Бестия ты моя Белокурая... — Людмила положила руку мне на голову, взъерошила короткие волосы, а потом собрала их в кулак. Шагнув ближе, она прижала моё лицо к своему покатому лобку.
Как и в единственном своём опыте с половым членом, действовала по наитию. Совру, если никогда не представляла себе ничего подобного. Уткнувшись носом в колючие волосики, я просунула язык между горячими, но совершенно сухими складками. Смочив язык слюной, просунула снова и подвигала напряженным кончиком влево и вправо, ища клитор.
— Умница... — промурлыкала Люда, убирая выбившубся прядь моих волос, обратно в кулак. Мне было немного больно, но всё также нравилось. Кто-то мог бы сказать, что меня принуждали. Черта-с два. Я тащилась от ситуации.
«Мечты сбываются, да, Оля... « — сладко шептала искусительница в моём затылке, пока я старательно работала языком, мечтая всё таки довести тётю до оргазма. Я осмелела настолько, что позволила себе положить ладони ей на бедра и даже погладить складку под ягодицами, в очередной раз поражаясь затаённой силе в этом теле. Словно теплый и живой мрамор. Нежный на ощупь и в то же время твёрдый, как камень.
А Людмила, тем временем откинулась назад, упёрлась свободной рукой в перила веранды, а второй, продолжая удерживать меня за волосы, стала совершать периодические сильные и резкие толчки, елозя большими и упругими половыми губами по моему носу, губам и подбородку. Всё это происходило в относительной тишине, Люда лишь иногда тихо вздыхала, но в остальном никаких эмоций. Она была горячей внизу, но никак не влажной, в отличие от меня.
В момент когда движения мощных бёдер тёти стали совсем уж порывистыми, а по её крупному и сильному телу совершенно явно пробежала судорога, после которой она позволила себе шумно выдохнуть, в «летней» громко хлопнула дверь.
Следом последовало ёмкое ругательство и резкий выдох разочарования.
Людмила грубо меня оттолкнула и резким, раздраженным движением запахнула серебристый шелк. Я по-кошачьи медленно поднялась и села на скамейку, было чуть обидно, но меня тряс азарт от того, что я почти смогла.
— Роза, шо такэ? — прокричала на суржике тётя, перегнувшись через перила веранды.
— Это я, Шиланг, — услышала я слабопонятную английскую речь. — Свет! «Шорт брейк»... К тому моменту я знала только что такое «лоу» и «флор-брейк», а вот «шорт» нет. А потом я вдруг обратила внимание, что, ночная подсветка имения, действительно, не горит.
— Ок... Проблем много? — спросила тётя Шиланга, перегибаясь через деревянную изгородь крыльца, открывая мне свой вид сзади настолько эротический, что у меня аж засвербило в переносице от похоти. На мгновение, моралистка во мне попыталсь шепнуть, что нельзя так реагировать на красивые женские попы, но была мгновенно заткнута и забыта.
Наверное, если бы не вино и шампанское, я бы так и осталась сидеть на скамейке, кусая губы, но раскрепощенная алкоголем, я поддалась тому нестерпимо сильному сексуальному порыву. Змеёй сползла на пол, на четвереньках тихо подкралась сзади, взялась руками за её бёдра и с чувством лизнула Людмилу между упругих ягодиц.
Я ожидала любой реакции, и даже, признаюсь, удара, но никак не такого. Людмила вскрикнула!
— Мисс Луда, всё ок? — услышала я обеспокоенный голос Шиланга.
— Да-да... Гхм, просто заноза... — она подалась назад выгибаясь и расставляя ноги. — Проверь там... панель... на эээ... втором доме...
Люды между между ног было много. Жаль в темноте я не могла рассмотреть всё это упруго-интимное женское «здоровье» в деталях. Толком не разбираясь, что именно мне получалось лизать, я водила напряженным и максимально высунутым языком вверх и вниз, утопая носом между упругих полупопий. Даже здесь Людмила пахла кокосовым маслом для тела.
Она продолжала давать Шилангу советы, явно отвлекая его и говоря с нетипичными для неё паузами в речи. Я же стала более настойчивой, дерзко сжала её мячи-ягодицы, воткнула в них ногти и развела в стороны. Снова пожалела, что ничего не видно. А очень скоро была вознаграждена характерным влажным хлюпом и протяжным тихим вздохом Людмилы, за которым последовала явно приятная, лёгкая судорога.
Всё таки, самообладание у тёти было феноменальным, ведь она продолжала вполне связно разговаривать со своей обслугой, и даже делать замечания, когда Шиланг случайно светил в лицо фонариком, что-то переспрашивая. Увитая плющом веранда примыкала к нашему дому полукругом, так что меня как раз не было видно за углом. Я же найдя нечто совсем уж упругое и неожиданно поперечное, наверное, ту дивную складку между вагиной и анусом, стала методично ласкать её кончиком языка, чувствуя, как всё больше смазки выделяет лоно Люды. На вкус она оказалась солоноватой с характерным запахом крайне возбужденной женской плоти. Я кайфовала. Я снова завелась настолько, что чувствовала только звенящий от напряжения клитор, который, казалось, вибрировал во всей нижней части живота. Я бы с удовольствием сняла напряжение прямо в тот момент, коснувшись себя там, но не могла оторвать рук от столь вожделенных мною ягодиц и всего того, что я делала языком между ними.
— Окей, иди чини, я спать, ночи! — она оттолкнулась от перил и разогуналсь.
— Най-най! — ответил Шиланг.
Из-за горизонта выкатилась почти полная луна, заливая бледным свечением двор, проникая на веранду длинными тенями.
— Пойдем... — спокойно, я бы сказал буднично, произнесла Люда, обошла меня, взяла за руку, помогла встать и потащила в дом. Сбросила шлёпки у порога. Она легко ступала на носках, словно плыла в ночи, отчего казалась эротическим призраком в своем полураскрытом серебристом халате. Я же плелась следом безвольной куклой, опасаясь скончаться просто от того, что иду.
— Так, действительно света нет... — она пощелкала выключателем у входа в большую гостиную. — Ну «ничього», зараз мы с тобою тут интиму нагоним. — Она отпустила мою руку и подошла к большому сервизу, присела, быстро стала открывать и закрывать нижние полки. — Черт да где же они... ? А вот! Нашла! — она вытащила большой коробок спичек.
Я робко прошла в залу. Голова плыла от выпитого и жаркой похоти, которая казалось уже овладевала всем моим телом. Сердце настолько ухало внутри, что
подпрыгивала грудь. Я пылала.
— Вот так! — Людмила тем временем подошла к большому семи свечнику на высоком постаменте между окнами гостиной и зажгла фитили. Мне показалось, что руки у неё заметно тряслись. Она оставила спички рядом и направилась к большим окнам, зашторивая их. — И глаза лишние нам не нужны...
— Ну вот... — она развернулась ко мне и грациозно, изящно поведя крепкими плечами, сбросила с себя халат, представ во всей своей ослепительно красивой наготе в золотисто-алом, мерцающем свете свечей. У меня перехватило дыхание. Чувства эстетики и похоти смешались во вне в дикий коктейль нестерпимо сексуального влечения.
— Оля, ты бы сейчас себя видела! — Людмила улыбаясь, направилась ко мне. — Ты смотри только в обморок не рухни... — она оказалась совсем рядом и меня стало потряхивать. Мне там много хотелось сказать ей, о том, какая она красивая и как мне с ней... и как я к ней... и что я с ней... но язык словно бы прилип к нёбу и никак не хотел шевелиться. Поэтому я лишь в очередной раз вжала ногти в ладони, чтобы хоть как-то отвлечься. Не помогло. Нажала сильней.
— А платье тебе сейчас совсем-совсем не нужно... руки вверх! — я подняла безвольные плети, а она расстегнула маленькие молнии слева и справа. — Можешь опускать... — она сбросила тонкие бретельки с моих плечей и легкая материя упала вниз приятно щекоча тело. Я осталась без одежды... совсем.
— Какая же ты дивная... хорошенькая... — Людмила смотрела на меня явно с восхищением и откровенно похотливым блеском в глазах. Она положила руки мне щёки, я жутко засмущалась и опустила голову, стыдливо уткнувшись взглядом в пол, а она плавно провела руками по шее, невесомо коснулась ноготками моих болезненно разбухших багрово-красных сосков, бережно сжала потяжелевшие груди, чуть обошла меня, уводя одну руку мне за спину вдоль талии. Затем, проведя там вверх по углублению вдоль позвоночника, она заставила меня выгнуться струной от множества нестерпимо приятных мурашек. Вторую руку я лишь чуть успела ощутить трепетными волнами вокруг ямочки пупка, как сразу же она оказалась у меня между ног. Сделав указательным и средним пальцем вилочку, Люда надавила на мои влажные губки, раскрывая между ними нежный и твёрдый, словно, карандашик клиторок. Явно почувствовал моё напряжение и обилие влаги внизу, Люда улыбнулась, а я была ей благодарна, что она никак не прокомментировала это вслух.
А затем несколькими резкими и сильными движениями Людмила умело и очень быстро довела моё перевозбуждённое лоно до очередного взрывного оргазма. Не в силах ни кричать, ни стонать, я лишь приглушённо хрипела, вздрагивая всем телом, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. С одного оргазма, я, кажется, сразу же срывалась в следующий. Сильно и порывисто вздрагивая, я стыдливо смотрела в пол, пока мой обезумевший «хотюн» хлюпал под напором её пальцев.
Внезапно движения прекратились и я почувствовала приятное облегчение. Возбуждение стало не таким диким, хотя и не ушло окончательно. Мне не хватило совсем чуть-чуть... Всё таки Люда делала мне больно своей резкостью и силой, а мне хотелось плавно, медленно и нежно.
Я вопросительно посмотрела на Людмилу, но та уже шла к большому креслу у витражного окна напротив, демонстрируя своё большое спортивное тело сзади. Глядя на эти неспешно напрягающиеся отличные ягодицы и длинные крепкие ноги, у меня снова болезненно засвербило между ног. Я жутко хотела довести эту богиню здоровья и красоты до оргазма.
— Иди за мной... — не оборачиваясь, приказала она.
Я же не могла сдвинуться. Боялась, что если сделаю хоть шаг сразу упаду.
Люда же развернулась и эротически медленно опустилась в роскошное кресло, царственно кладя руки вдоль больших подлокотников. Оценивающе посмотрела на меня.
— На колени... — властно произнесла тётя.
Это, кстати, было очень вовремя, потому что я никак не хотела глупо распластаться перед ней на полу. Хрустнув коленками, я опустилась. Так действительно было легче, к тому же пол был устлан персидким ковром с высоким ворсом, так что коленкам было даже приятно.
Люда чинно подняла руку с подлокотника и томно поманила меня пальцем.
— Муррр... — сказала я, показывая коготки, опустилась на руки и шалой кошкой, на четвереньках, двинулась к ней через всю гостинную, сексуально двигая бедрами и выгибая спинку, чувствуя горячую и скользкую пустоту своей нежной и узкой «кисы».
— Стой! — она приподняла ногу и упёрлась оттянутым носком мне в мой лоб. — Открой рот! — я повиновалась. Удерживая на весу сильную ногу, она провела мне пальцами стопы по губам. От них пахло лаком. — Оближи...
Это было снова нечто совершенно новое для меня и точно не виданное ранее. Высунув язык я провела им по краю ухоженных пальцев с интересом наблюдая за реакцией Людмилы. Та, конец томно прикрыла глаза и издала стон удовольствия. Для меня это оказалось самой большой наградой, и я сразу же проявила инициативу, став целовать и аккуратно просовывать язычок между её пальцами на ногах, тайком наблюдая за её реакцией и поглядывая на кучерявый край темно-рыжего прямоугольника волосиков, эротично выглядывающего между сжатых бёдер Люды.
— Мурыска... моя... — неожиданно нежно прошептала тётя, оттопырила большой палец и плавно засунула его мне в рот. Имея уже небольшой оральный опыт я стала с усердием обсасывать его, двигая головой вперёд и назад, за что была вознаграждена очередным томным вздохом. Кто бы мог подумать, что моя железная тётя так тащится от поцелуев попы и ног. Привстав на колени, я обхватила руками её икру, чувствуя напряженные мышцы, провела ногтями от коленки к стопе, раскрыла шире рот и всосала еще один палец.
— Вот та-а-ак... Умница моя... — я увидела, как она провела руками по своей большой и красивой груди и стала гладить по кругу соски, которые твердели на глазах, покрываясь крупными пупырками кожи. Неожиданно поймала себя на мысли, что возбужденные соски у Люди выглядят не очень. Какие-то через чур крупные и бугристые. Должна же я была найти хоть какой-то изъян.
— Мммм... Мурыска... теперь колени. — Молча повинуясь, выпустила изо рта пальцы, и с чувством целуя её свод стопы, стала подниматься вверх. Во мне снова всё трепетало и жутко нравилось то, что я делала. Вдыхая кокосовый аромат упругой кожи я вела языком по гладкой голени, как вдруг её нога задрожала, а с красивых губ сорвался очередной сладостный стон.
— Умничка! — одна её рука плавно опустилась вниз и Людмила не без удовольствия просунула её себе между ног. — Колени, Оля! — напомнив мне, что делать, она опустила ногу и стала медленно двигать рукой.»Мне бы так лучше!« — неожиданно подумала я, покрывая поцелуями её колени. Вспомнив себя в образе лукавой кошки, я придвинулась ближе, прижалась возбужденной грудью и горячими сосками к её ногам и не сильно укусила. — Сделай это еще раз... — тихо приказала Люда и по её большому телу прошла заметная судорога, как и тогда на веранде. Чувствуя, что я на верном пути, гордясь собой за находчивость и инициативу, я стала покусывать её коленки. Осмелилась и положила руки на её мощные бёдра, снова выпустила ноготки и с силой провела по ним, царапая.
— Чертовка! — сексуально улыбаясь мне, проговорила Люда, а я заметила, что её рука внизу стала двигаться быстрее и резче. Людмила снова прикрыла глаза и неожиданно для меня снова задрожала, обхватывая второй рукой обе груди, сжимая их вместе. Тайком наблюдая за ней, я всё не могла понять, это её оргазм или только подготовка к нему. Поймала себя на мысли, что с парнями в этом плане проще.
— Смотри! — Люда неожиданно резко подалась вперёд к краю кресла, широко расставляя ноги. — Открой рот!
— Что? — я оторопела от увиденного. Набухшие и скользкие большие половые губы, разведённые пальцами в стороны. Багровая плоть и здоровенная узкая головка клитора, словно жало. Всё это внезапно упруго и сильно сжалось, и мне в глаз и по щеке ударила тёплая струя.
Я часто заморгала от попавшей жидкости и крайнего удивления.
— Рот открой шире! Мммффф! — срываясь на стон, приказала Люда, вздрагивая всем телом. Её пальцы сомкнулись, накрывая большое лоно, она сильно надавила ими и стала совершать быстрые круговые движения. Отпустила свою грудь и грубо взяла меня за волосы на затылке, больно потянула вниз, поднимая голову вверх. Снова раздвинула пальцами свои тёмно-багровые губы, демонстрируя пульсирующую плоть, и брызнула мне на подбородок и губы. А потом опять очень быстрые и резкие движения. Очень скоро она вся конвульсивно вздрогнула и её сильные ноги затрепетали, словно крылья бабочки. Из-под пальцев обильно потекло и она резко ввела их внутрь себя, растягивая набухшие губы и тонкие лепестки под ними. Я настолько одурела от увиденного, что непроизвольно высунула язык, пытаясь лизнуть эти покрытые веснушками упругие интимные губы, но Людмила крепко держала меня за волосы. Продолжая часто-часто входить в себя, она вдруг резко остановилась, словно бы стискивая нечто внутри себя. Быстро задышала, округлый живот сильно сжался большими косыми мышцами и резко расслабился. Сжался снова. «Боже! Какая же она сильная!» Людмила запрокинула голову, вся напряглась, и с её губ сорвался надрывный стон. Мощные бёдра заходили ходуном, Она вытащила из себя пальцы и очередная струя, показавшаяся мне самой сильной, фонтаном ударила точно в мой открытый от удивления рот, прямиком в горло. Я непроизвольно глотнула
часть оргазма Люды.
Её сильное тело расслабилось, она отпустила мою голову и безвольно упала назад в большое кресло, прикрывая руками свое удивительное лоно.
Меня распирала гордость и чувство собственной секс важности. Я впервые испытала то потрясающее чувство, когда самые затаённые интимные фантазии становятся явью. Я тогда вообще много чего испытала в первый раз. Поэтому я молча вытерла рукой скользкую полупрозрачную влагу со щеки и протерла пальцем глаз. Облизнула губы. Вкус показался мне прикольным, похожим на подсоленный яичный белок. Я приблизилась и стала целовать пальцы Люды, опуская одну руку себе между ног. Там уже всё было готово от увиденного. Мои нежные губки были настолько напряжены, что я чувствовала скользким
пальчиком отдельно каждую интимную складочку, а клитор так и вовсе ощущался твёрдым камешком. И как же нестерпимо приятно было это всё гладить!
Приподняв брови, я в очередной раз взглянула на свою столь желанную тётю. Красивое лицо было спокойным и одухотворенным, глаза закрыты. Большая грудь ровно поднималась вверх и вниз в такт дыханию. У меня слиплись ресницы на правом глазу. Я снова протёрла пальцем подсыхающую влагу и лизнула Людмилу по внутренней поверхности бедра около самой, прикрытой рукой, вагины. Удивляясь тому, как ей удается быть такой гладкой в таких местах. Тогда я еще ничего не знала о депилляции. Лизнула снова, просунув кончик языка между пальцев, ощутив тёплый солоноватый вкус. Никакой реакции. Поняв что она уснула, я тихонько встала и, дурея от собственной наглости, стала мастурбировать, глядя на удовлетворенное мною потрясающее тело. Остроты добавлял и тот факт, что она могла открыть глаза в любой момент и застать меня в таком вот негляже... На таких вот шкодливых эмоциях, чувстве запредельной гордости и созерцанием обнаженной Людмилы, которую я довела по потери сознания, я очень быстро достигла пика, тихо ойкнув и зажмурившись, кончила, сжав пальчиками дрожащий клитор.
Пошатываясь, практически не чувствуя своих ног, я подошла к высокой стойке кованного семи свечника, подобрала халат Люды и задула мерцающий огонь. С трудом различая предметы в темноте, я пару рак стукнулась об соседнюю мебель, нашла большое кресло и бережно накрыла её халатом, а затем вышла из большой гостиной, закрыв за собой дверь.
Умылась как следует, и переборов внезапно навалившуюся усталость, заставила себя принять душ. Как же я, всё таки, была довольна собой! Такого мощного прилива самооценки я кажется никогда и не испытывала. Помывшись, я вдруг поняла насколько хочу пить. Пребывая в том самом состоянии, когда весь мир вращался только вокруг меня прекрасной, я мокрая вышла на веранду, благоговейно ощутив прохладу ночи всем телом. Привычно щелкнула переключателем, зажигая свет. Какое-то предчувствие во мне тогда шелохнулось, но я не обратила внимания, взяла кувшин с водой со стола и налила себе в высокий фужер. Остановилась на половине и долила столько же вина, вылив последнее из бутылки. Поправила волосы и стала жадно пить.
— Мсолка, свет «ок»? — за перилами веранды появился Шиланг, указывая на свет и оттопыривая большой палец руки вверх. Он лучезарно улыбался. «Мсолка» — это от «миссис Ольга».
Я глянула на него и чуть не подавилась остатками разведённого вина. Его глаза внезапно округлились в удивлении, а «Олька-истеричка» уже бросила бокал и стыдливо прикрываясь, спряталась в доме. Но «Секс-богиня», проснувшаяся во мне совсем недавно, моментально подавила панику.
Я спокойно повернулась, чуть приподнимая бокал обеими руками, прикрывая грудь, всё таки, за неё я стеснялась. А вот в остальном была совершенно уверена. Ровный загар, без дурацких белых следов от купальника. Крепкая, благодаря регулярным утренним забегам и заплывам. Узкая талия и в меру широкие бёдра, раздавшиеся на «диете» Розы. Между ними высветленный солнцем белый треугольник «интимчика», который я неровно скребла папиным станком «Нева». И мои длинные ноги, конечно же. Я уже почти научилась любить и ценить себя.
— Да, Шиланг, всё ок, спасибо! — и снова этот первый опыт. Я голая перед мужчиной иностранцем. Хочется и убежать, сгорая от стыда, и чтобы на меня и дальше так смотрели. Здравствуй, эксгибиционистка. Я чуть согнула ногу в колене на манер Людмилы, придавая себе вид эротически спокойный и прикрывая натёртые красные губки под редкими белыми волосиками.
—... — Он разве что рот не раскрыл от увиденного. Его взгляд откровенно блуждал по моему телу, я прямо таки физически это чувствовала.
— Шиланг, всё в порядке! — я улыбнулась ему. — Спокойной ночи! — прикрываясь бокалом, я грациозно развернулась и достойно направилась в дом. «Ну, ты крутая!» — шептала я самой себе. А затем я тихо направилась в свою комнату, боясь заглянуть в гостиную. Теперь, когда спал безудержный сексуальный азарт, в голове всё крутилась мысль, как же теперь быть с Людмилой. Даже засыпая, я так ничего и не придумала, решив отдать своё ближайшее будущее в руки слепой судьбы.

22.03.2019

Урок

Следующей на эту сцену выйдет победительница конкурса «Мисс Хадлихоуп» Джеки Мэйсон! Голос ведущего шоу усиленный динамиками разносился по залу. И вот из за декорации в виде большой ракушки показалась девушка. Высокая стройная голубоглазая блондинка, девушка в строгом деловом костюме и небольшой сумочкой в руках. Волосы были стянуты в хвост, а на носу были небольшие очки. Костюм был из строгого пиджака и юбки до колен, ниже виднелись обтянутые черными колготками ножки. На ногах туфли на длинных каблуках. Девушка прошла до конца подиума и остановилась, чуть спустив на нос очки и окинув взглядом зал, словно она была строгой преподавательницей и смотрела, все ли студенты на месте.
Вспышки фотоаппаратов озаряли её, отражаясь в стеклах её очков. Девушка на месте развернулась и поцокала назад на своих каблучках, и при этом зрителям хорошо была видна её попка, обтянутая юбкой. После ещё нескольких девушек на сцену выскочила девушка, словно случайно попавшая на этот конкурс. Бейсболка со сдвинутым на бок козырьком с выбивающийся копной светлых волос, узкими солнцезащитными очками, куртка группы поддержки с любимой бейсбольной командой, рваные джинсы и кеды. В руках у девушки была бас колонка и ритмы идущие от неё заставляли девушку пританцовывать. Дойдя до конца подиума блондинка сняла бейсболку и очки и это вновь оказалась Джеки. Зал зааплодировал, перевоплощение было превосходным. Через время начался конкурс бикини и вновь Джеки оказалась одной из первых и лучших. Две тоненьких тряпочки, служившими лифчиком и плавочками бикини не столько скрывали, сколько подчеркивали её природную красоту. Соломенное сомбреро, солнцезащитные очки-стрекозы на пол лица и пляжные шлепанцы только подчеркивали образ. Хорошо было видно теперь и тело девушки. Длинные прямые светлые волосы спадали на округлые покатые плечи, приятной окружности груди колыхались в ритм ходьбы, плоский, чуть впалый животик с пупком и покатые бёдра. Развернувшись девушка продемонстрировала свои упругие ягодицы, работа в спортзале была на лицо.
Джеки оказалась в своей гримерной уже через несколько часов после начала конкурса. Гримёрка была небольшой, несколько костюмов валялись на полу, некоторые ещё висели на вешалках запакованные в целлофан после химчистки. Джеки сидела напротив своего отражения, перед ней был небольшой стол заваленный косметикой и разными мелочами, вроде блёсток и накладных рисунков. День был нервный, зрители и вспышки камер, злобный шёпот соперниц за спиной наваливались на девушку. А ей так хотелось расслабиться. Невольно рука сама открыла полочку в столе и отодвинув её, достала ярко разукрашенную коробочку с феей на крышке. Эта фея могла творить настоящие чудеса. Эрика открыла коробочку и посмотрела на пару фиолетовых пилюль. И тут в дверь постучались.
Джеки быстро закрыла коробочку и убрала её в полку — Я не одета, я переодеваюсь — Но стучать не переставали — Мисс Мэйсон, я ваша фанатка, я хотела бы получить ваш автограф — « Где носит эту чёртову охрану» Подумала про себя Джеки, вставая со стула. Услышав что пришедший за её автографом была её фанаткой Джеки решила все таки открыть, был бы там мужчина, она бы не стала открывать. Открыв дверь она увидела букет цветов, скрывавший входящего — Спасибо за цветы. Это всё —
Джеки хотела скорее отделаться от назойливой фанатки — Отдел по борьбе с наркотиками. Лейтенант Стэйси Ричерз- И перед взором Джеки предстал полицейский жетон. Джеки ощутила вдруг, как внутри все похолодело. Вошедшая в гримёрку полицейская хоть и была ростом немного меньше Джеки, но своим видом она просто подавляла её. Ёжик жёстких волос на голове, острый нос с горбинкой и цепкий взгляд делали Стэйси похожей на хищную птицу, готовая схватить маленькую мышку. На Стэйси был одет брючный костюм серого цвета и удобные ботинки с толстой подошвой. Джеки была уверенна, что под брючным мешковатым костюмом скрывалось довольно накаченное тело. — По сведениям поступившим от моего информатора, в одной из комнат находиться наркотик. Вы разрешите я проверю анализатором, это не займет много времени — Стэйси ловко достала из кармана прибор, похожий на старый, кнопочный сотовый телефон. Стэйси нажала его и он тихо запищал, полицейская пошла к столу и он запищал громче. Стэйси открыла полку и достала коробочку с феей и открыла её. — Вот похоже как раз то, что я искала —
Джеки стояла застыв, словно в ступоре, казалось все её тело было сковано льдом и лёгкая дрожь прошлась по телу. Джеки попыталась взять себя в руки — По какому праву вы устроили обыск в моей гримёрке, и у вас нету ордера на обыск. Я не знаю что в этой коробке и каким образом она оказалась тут. Я сейчас позвоню своему адвокату- Джеки потянулась к своему телефону, который лежал в её сумочке. Адвоката у неё не было, но Джеки видела такое в кино. Но не успела она дотянуться до сумочки, как её руку сковал стальной захват руки Стэйси. Стэйси завернула руку Джеки до боли в плече и прижала её к стене
— Это тебе не полицейское шоу и не надо тут строить монашку. Эта гримёрка не твоя недвижимость а муниципальная собственность. Я имею право всё тут досмотреть, а тебя, как подозреваемую, арестовать на трое суток. И если анализ найдет в твоей крови это чудесное вещество, то тебе придется долго ещё ходить в одинаковых костюмах. Но я сегодня добрая и по доброму спрашиваю, это твои таблетки — Да мои- И Джеки разрыдалась, сев на стул напротив столика гримёрки. Стэйси усмехнулась, и достав из кармана сигареты, повертела их в руке — Чёрт, я и забыла, тут нельзя курить, иначе сработает эта долбанная сигнализация. Хорошо, я пойду покурю, а ты не вздумай убежать, иначе будет хуже- И она вышла за дверь.
Джеки сидела за столиком и плакала, неужели это было концом всего, всей её жизни. Ведь она ещё очень молодая и впереди перед ней открывались большие перспективы. А что будет с ней после того, как она выйдет из тюрьмы, а что будет с её родителями. Дверь открылась и в раздевалку вошла Стэйси, от неё явно пахло сигаретами. Увидев плачущую Джеки она усмехнулась — Да тюремные королевы будут рады такому подарку, будут играть на тебя в карты, хотя ты красивая, может кто нибудь на тебе и жениться в тюрьме, или попадешь в гарем — Оптимизма слова полицейской Джеки явно не прибавили — А теперь слушай меня внимательно. Я твоя фея крёстная и сегодня у меня юбилей. Я не буду тебя арестовывать и даже забуду про эти пилюли. Ты мне тоже ещё пригодишься, я думаю тебе быть лучше со мной. Ты же будешь хорошей девочкой —
Эрика услышала в словах полицейской надежду на спасения и закивала головой в знак согласия — Хорошо, сегодня вечером в клубе « Амазонка «, я тебе позвоню- И Стэйси скрылась за дверью. Джеки никогда не была в этом клубе, и стояла возле входа в него, оглядываясь по сторонам. Несколько девушек с интересом посмотрели на неё, но прошли мимо — Значит я оказалась права и ты умная и послушная девушка, и я этому рада — Стэйси вдруг оказалась рядом с Джеки, словно появилась из воздуха. На ней уже был светлый лёгкий костюм и шляпа, на Эрике же было короткое платье на бретельках голубого цвета, легкий мэйк лишь подчеркивал её красоту.
— Ты великолепно выглядишь в этом платье, оно подходит к твоим глазам, ну пошли, столик уже заказан- Рука Стэйси легла на спину Джеки и скользнула на поясницу, и затем слегка шлёпнула её по попке. Стэйси повела Джеки в клуб «Амазонка». Внутри играла довольно таки тихая и приятная музыка, на танцполе танцевали танго пару девушек. Несколько компаний, только девушки, сидели в разных частях клуба на диванах за столиками. Картины, висевшие на стенах, были довольно интересными. Вот девушка с обнаженной грудью и с небольшой повязкой на бёдрах вгоняла копьё в монстра, похожего на медведя, только со множеством шипов, на другом девушка в костюме античного война
пронзала большую змею мечом,
ещё одна картина, где девушка в рыцарских латах сражалась с драконом. На другой девушка в костюме пирата сражалась на палубе корабля с ползущими на корабль щупальцами. А вот уже картина нашего времени, девушка в камуфляже, с разгрузкой, наполненной магазинами и гранатами поливала огнём ползущих через некую стену уродцев. В общем замысел картин был един, девушки и монстры, при чём девушки были потрясающей красоты
— О Стэйси, а это кто с тобой, что за прекрасная девушка! Подошедшая к ним девушка выглядела довольно экзотично, дреды на голове, маленькое колечко в носу и небольшие туннели — Это Джэки Мэйсон, а это Арина Минонг, арт директор, художница и хозяйка клуба в одном лице-
Джеки мило улыбнулась девушке и Арина ответила ей улыбкой — Стэйси, я бы хотела нарисовать твою подругу, она очень красивая- Стэйси усмехнулась — Ну конечно, я не против, «колонистка уничтожает марсианского слизня», при этом слизня ты будешь срисовывать с меня- Лёгкий смех Арины и Стэйси привлёк взгляды девушек — Похоже ваша випложа готова, подымайтесь на второй этаж- Джеки поднялась на второй этаж и Стэйси завела её в одну из кабинок и закрыла за собой дверь. В ложе было пару диванов и столик.
Стэйси села на диван и похлопала по дивану рядом с собой. — Садись тут возле меня, я хочу поговорить- Джеки села рядом, не смея возражать и Стэйси приобняла ее — Я рада дорогая что ты рядом со мной, надеюсь мы впредь будем встречаться при более приятных обстоятельствах. Сейчас для тебя есть одно задание. Но о работе потом, намного позже —
Джеки стояла в комнате номера придорожного отеля и с интересом осматривалась по сторонам. На улице была ночь и всполохи от неоновой рекламы отеля пробивались через решётку жалюзи, рассеивая по комнате полоски света. Кровать, шкаф, пару стульев, кресло, тумба с телевизором и небольшая прикроватная тумбочка с лавовой лампой на ней. В углу работал уже довольно старый телевизор, пожилой комик пытался выдавать шутки двадцатилетней давности, и записанный на пленку смех пытался изобразить зрителей. Джеки никогда не приходилась бывать в таких местах. Стэйси прошла и села в единственное кресло. Подвинув к себе пепельницу и чиркнув зажигалкой, она затянулась, ее лицо приобрело зловещий красноватый оттенок. — Занятное местечко не правда ли, настоящий храм порока —
Стэйси затянулась, и выпустила облачко дыма — Тебе, насколько я вижу, не приходилась бывать в подобных местах- Джеки молча кивнула головой, Стэйси сделав пару затяжек, и затем затушила сигарету — Раздевайся- Джеки, стройная голубоглазая блондинка с приятным овалом лица и отлично сложенная была одета в голубое платье на бретельках и черные туфли. Услышав указание Стэйси она немного заволновалась, руки вздрогнули и остановились — Раздевайся!
Более решительным тоном добавила Стэйси, Джеки вздрогнула, но все же взяв за бретельки и опустила их, платье скользнуло по телу девушки и оказалось у ее ног. Джеки переступила через него, теперь она была лишь в черном кружевном белье и черных туфлях. Стэйси сидела в кресле и любовалась представшей перед ней картиной, молодая девушка с идеальными формами стояла в одном белье. Упругие груди, поддерживаемые лифчиком, плоский животик и скрытая трусиками пещера удовольствия — Повернись вокруг своей оси — Джеки так и сделала, медленно обернувшись вокруг, так, что бы все было хорошо видно, ее идеальное тело, грудь и попка. Оказавшись вновь лицом в сторону Стэйси она опустила глаза, испытывая толику стыла, Стэйси улыбнулась, кривая, словно шрам улыбка скользнула по ее лицу
— А теперь сними белье и останься в одних туфлях- Благо недостаток освещения скрыл румянец на щеках девушки, когда она принялась снимать свое кружевное черное белье, сначала лиф, а затем и трусики и осталась полностью голой. Выпрямившись она смотрела на улыбающуюся Стэйси — А теперь повернись, нагнись, и руками раздвинь ягодицы — Теперь тон краски на щеках Джеки стал ярче, а тон приказа Стэйси строже. Девушка повернулась вновь на месте на каблуках, и нагнулась, широко разведя руками свои упругие ягодицы. Она готова была провалиться сквозь пол, но номер был на первом этаже и подвала тут не было. Джеки не могла даже себе раньше такого представить, что будет так.
— Достаточно, а теперь залезь на кровать и встань на четвереньки, прогни спинку и отклячь попку, я сейчас подойду. Джеки стаяла на четвереньках и прям перед ее взором оказался телевизор. Старого комика сменил ведущий новостей, который рассказывал очередном падении на биржи и об акциях, потерянных там. Все происходящее казалось Джеки нереальным, словно сном, она не могла в это поверить, что это происходит с ней, через несколько минут Стэйси вернулась в комнату — Я думаю таких плохих девочек надо наказывать, что бы они были хорошими, и я знаю как это сделать — Стэйси достала черную шёлковую ленту и повязала девушки на глаза, отрезав от нее взгляд ведущего, затем заставила открыть рот и просунула туда кляп, крепко застегнув его на затылке. Джеки тяжело дышала, как вдруг она ощутила, как что то теплое потекло между ее ягодиц. В ноздри ударил приятный цветочный запах — Я знаю один проверенный способ исправления плохих девочек — Джеки часто задышала, пальцы Стэйси размазывали масло и иногда задерживались на колечки ануса, пока не остановились и не принялись массировать его.
— Сейчас ты ощутишь меня в себе — Прошептала Стэйси, и надавив вошла в Джеки. С губ девушки сорвался приглушённый кляпом стон, Джеки ощутила как что то постороннее проникло в нее и принялось немного вертеться в ней, и затем к нему добавился еще один. Стэйси принялась буквально иметь пальчиками девушку, попка Джеки пыталась сжаться и не впустить непрошеных гостей, но это у нее получалось плохо. — Я могла использовать и другую твою дырочку, но боюсь толку от такого урока не будет и тебе это самой понравиться. Так что у тебя нету выбора дорогая!
Ещё одна порция смазки была вылита на попку Джеки и размазана изнутри. Стэйси вынула из девушки пальцы, следом из нее вытекло небольшое количество смазки. На Стэйси уже был одет довольно таки толстый силиконовый страпон, напоминавший член. Стэйси представила головку страпона к анальному колечку Джеки и надавила на него, Джеки застонала, а страпон стал погружаться внутрь девушки. Тесным кольцом был обхвачен страпон, но смазка позволяла проникать вглубь Джеки. Стэйси держала девушку за бока и медленно вводила в слегка скулившую девушку страпон. Введя наполовину длинны, Стэйси остановилась, давая Джеки привыкнуть к новым ощущениям. Джеки же казалось, что у нее заде пылает пожар, болевые ощущения расходились по всему телу. Она инстинктивно дернулась, словно пытаясь слезть со страпона, но Стэйси насадило ее вновь, и на этот раз еще немного глубже. И затем Стэйси принялась иметь попку Джеки своим страпоном, вгоняя его на всю длину. Стэйси то увеличивала темп, то уменьшала и замедлялась, она шлепала жопу девушки, немного крутила страпоном внутри, вызывая приглушенные вскрики и новые приступы боли у Джеки. Но вскоре боль сменилась довольно странными и приятными ощущениями.
— Я вижу сучке понравилась долбежка в задницу! Стэйси схватила волосы Джеки, и накрутив волосы на кулак стала сильнее иметь свою любовницу. Джеки мычала, не имея возможности даже застонать во весь голос. По комнате раздавались чавкающие звуки вперемешку с мычанием, шлепками и вскрикам Стэйси. Груди Джеки колыхались в так сношений и затвердевшие соски скользили по простыне. Но вот Джеки ощутила новое, более острое чувство, все ее тело затряслось и вскоре ее накрыл дичайший анальный оргазм. Джекила на кровати не всилах даже пошевелиться, Стэйси вынула страпон из своей любовницы, обтерла его салфетками и отстегнула от себя, бросила его Джеки — Иди подмойся и помой своего силиконового дружка, он тебе еще пригодиться.

21.03.2019

Искушение замужней девушки

Ну что смотришь? Ты же хочешь?
Парни стояли со спущенными штанами и на моих глазах их члены вырастали в размерах. Они были ничуть не меньше моего желания сделать это. Это читалось в моих глазах.
Я уже стояла на коленях, и они были в моих руках. Такие больше. Аппетитные. Так хотелось взять их в ротик, но что-то останавливало.
Да. Как же я... ведь я замужем и люблю мужа... я не могу так поступить с ним. Было бы мне приятно, если бы я увидела, как он трахает какую-то девку.
Все эти мысли проносились в голове, как что-то прошлое, мысли, которые не имеют значения.
Ведь поздно об этом думать, когда ты делаешь минет мужчине, когда твои губы ласкают всю окружность его ствола и ты на столько возбуждена, что их твоих уст доносится слабый стон.
Другая ручка мастурбирует другой прибор, который я непременно поласкаю язычком.
Ведь никто об этом не узнает. Не узнает, как я отсасываю у двоих мужчин, стоя на коленях, а они лапают мою пышную, аппетитную грудь четвертого размера. И ты хочешь поглубже их принять.
Моя ручка проникла к себе в трусики, ведь только они остались среди всей одежды на моем теле.
Я чувствовало слабое пощипывание в киске и большую влажность, которая, казалось, пропитала трусики и ее можно слизывать через шелковую ткань.
— Я знал, что ты снова хочешь, шлюшка, — сказал один из парней, и я узнала его голос.
Я посмотрела на них сверху вниз, улыбаясь.
Ведь это они. Как я их не узнала по членам...
Я открыла глаза.
Да. Да. Это всего лишь сон.
Я попыталась детальней его вспомнить и понять, кто мне снился.
Ну конечно. Дмитрий Васильевич и Алексей Витальевич. Обладатели объемных членов, которые доставили тонны удовольствия мне и моим подружкам неделю назад в сауне. Я даже не знаю, что на нас нашло тогда.
Нам стоило догадаться, чем это могло кончится. Когда они к нам присоединились тогда в предбаннике. Хотя нет... мы знали... мы все знали об этом, но все молчали. И Наташа, и Оксанка, и Лана. Знали, но думали все обойдется. Что ничем это не кончится.
Но напряжение росло. Мы чувствовали, что они хотели и желание росло и у нас.
Сначала я останавливала эти пошлые мысли... но потом забыла о них. Сама первой оголила свою круглую попку, прося, чтобы один из парней шлепнул меня по ней.
Я не могла сказать, но своим действиями говорила им — ну же... давайте... трахните нас, мы же так хотим этого.
Я посмотрела на спящего мужа. Он тихо посапывал подле меня и не догадывался, как я ему изменила. Как сосала члены как сумасшедшая, как давала в попку, как мы стонали с девочками на все помещение и забыли о своих мужьях.
Прости, Лешенька. Я обещаю, больше этого не повторится.
Немного обо мне. Я сексапильная блондинка, с голубыми глазами, пышной грудью и не менее аппетитной попочкой. Я всегда была популярной у противоположного пола и быстро вышла замуж, потому что нашла того самого, в кого влюбилась без памяти. Мне всегда нравились накаченные, спортивного телосложения парни. Мой муж как раз был таким — высокий, брутальный мужчина, боксер, также с голубыми глазами.
Но больше, конечно, меня привлекло его достоинства чуть пониже, если вы понимаете, о чем я. Он так мне кружил голову, что я переспала с ним на первом свидании. Все закружилось, завертелось, и через пару месяцев он сделал мне предложение.
Мы поклялись хранить друг другу верность до конца своих дней. Так и будет.
Лешенька, где же ты был... где был, когда я потеряла голову от сексуального напряжения и по несколько раз кончала в тот вечер. Слышал бы ты, как я стонала вместе с девочками, знал бы ты, как нам было хорошо.
И я про тебя забыла тогда. И вспомнила, когда уже все кончилось
Коснувшись руками сосков, стало понятно, что они снова были напряжены и окаменели, как тогда, в тот вечер. В киске чувствовалось то же пощипывание и жар. Я хотела секса.
Протянув руку к Леше, я проникла в его трусики, взяв в ручку его вялый член.
— Лешенька. Я тебя хочу... — пролепетала я, целуя его в губки.
Он недовольно промычал и заворочался.
— Оля... я спать хочу..
Я ничего не хотела слышать и надрачивала его член, лаская язычком его шейку
Он повернулся набок и продолжал что-то бормотать.
Продолжая стягивать с его трусы, я ласкала пальчиками его попку, касаясь грудями его спины.
— Оля! Ты не понимаешь?
Его голос был злым и агрессивным, и я поняла, что все попытки счетны.
Да. Я обиделась. Как жестоко, когда твой любимый человек хочет ласки и секса, когда киска изнывает соками, а твой любимый отвергает тебя...
Я никогда ему не отказывала. В туалете — пожалуйста; на кухне на столе; на полу — конечно, любимый. Мы даже один раз трахнулись в примерочной в магазине, когда он захотел, чтобы я сделала ему минет.
А ты мне отказал даже в супружеской постели... ладно, Лешенька, я прощаю тебя. Ведь я люблю
Ладно. Придется удовлетворять себя самой... в который раз
На следующий день мы встретились с Натахой в кафе. Мы всегда любили ходить в эту забегаловку в обед, поболтать, обсудить семейные проблемы и т. д.
Натаха тоже была симпатичной девушкой: высокий рост, не маленькая грудь и симпатичное личико. Она всегда любила секс и практиковала его с девушками, что от нас, подружек, не скрывала. Тот случай в сауне как раз выпал на ее день рождения. Она всегда говорила, что любит мужа, но в тот вечер она была самой активной в плане секса и отсасывании членов. Так что стало ясно, какая она шлюха.
Я немного ее презирала, тем более, после этого случая она ни на толику не чувствовала угрызения совести.
Разговор в тот день как раз зашел про тот инцидент.
— Знаешь, Оль, я вчера вспоминала ту нашу оргию, — смотря мне в глаза, Наташа лукаво улыбнулась. — Скажи, а тебе понравилось?..
Не отрывая взгляда от моих глаз, я поняла, что она ждет ответа. И хочет, чтобы ответ был положительным.
— Ну так, немного... — опустив глаза, сказала я.
— Да ладно, подруга, я помню, как ты стонала. — подруга захихикала
— Ой. Ты недалеко от меня ушла, знаешь... — с язвой проговорила я.
— Ты меня осуждаешь? — по голосу казалось, что она не могла поверить своим ушам.
— Нет, не осуждаю, но не хочу об этом говорить. Мне до сих пор стыдно
— Хочешь сказать, тебе не было хорошо. Помнишь, как нас драли в попу? — последнею фразу она произнесла более громко, но, кажется, никто этого не заметил.
— Тише! — зашипела я. — Хочешь, чтобы нас услышали?
— Да ладно, — на ее устах читалась ехидная улыбка. — ты не думала... повторить?..
Теперь я смотрела на нее только с презрением, хотя скорее всего это читалось в моих глазах.
— Ты совсем рехнулась? Хочешь, чтобы твой муж узнал? — я просто не могла поверить, то что слышу.
— Олька, не надо здесь сцены устраивать. Наши мужья ни о чем никогда не узнают. Не надо делать вид, что ты больше не хочешь. Хочешь, как и мы все. Я уже говорила с Оксанкой и Ланой, и они, в отличии от тебя, верных жен из себя не строят. Ведь согласись, такого удовольствия ты больше не испытаешь с мужем. Я тоже люблю Игоря, но это всего лишь ради секса. Что скажешь?
— Так рассуждают только шлюхи, Наташа
— Ты хочешь сказать, что ты не такая? — прикусив губу, томно спросила она.
Она нескромно посмотрела на мою грудь в маечке, под которой сегодня не было бюстгальтера, поскольку была теплая погода и я решила его не надевать. Эта шлюха положила ручку себе на левую грудь и немного ее сжала.
— Знаешь, подруга... — ее взгляд не отрывал от меня, — я всегда тебя хотела.
Она расстегнула одну пуговицу на блузке, откуда нескромно можно было разглядеть декольте.
— Ты с ума сошла! Я отойду в уборную, а ты пока подумай над собой и как ты себя ведешь!
Смотря на себя в зеркало, я не могла понять, что происходит. Неужели Натаха всегда была такой? Мы же столько лет знакомы, и я не замечала ничего подобного в ней. Всегда говорила, как без ума от любимого, а тут... как будто подменили. Или ей так понравился этот спонтанный трах в сауне, что ей хочется испытать того же повторно?
В прошлую ночь я сильно возбудилась, вспоминая прошлые приключения, но поведения Натахи немного пробудили во мне желание. Я что-то почувствовала, когда взглянула на ее сиськи в этой блузочке, вспомнила ее обнаженной и что-то щелкнуло во мне.
Вспомнила себя в тот день. Какой я была распутной. Мы все были. Как попросила двух мужчин трахнуть меня в рот. Нет. Не сделать минет. А грубо трахнуть, ведь я хотела давно попросить об этом мужа, но боялась, что он подумает обо мне что-то неприличное.
И мое желание было исполнено. Сначала было больно, но после я не жалела о своей просьбе.
Я такая же как все. По крайней мере, была тогда. Когда меня имели в ротик, а я лапала их мужские задницы и успела кончить от процесса.
За моими мыслями я не заметила, как в уборную вошла моя подруга и обхватив ладошками моя задницу, начала ласкать язычком мою шейку.
— Не ломайся, Олечка. Я знаю о твоих желаниях.
Она целовала мою шейку, гуляя ручками по моему телу. Я никак не реагировала. Поцелуи в шейку меня всегда сильно возбуждали, но я пока держалась. Возбуждение росло все больше, но я была обязана все прекратить.
— Наташа... не надо... — с трудом произнесла я. Я сглотнула слюну, приготовившись повернуться и уйти.
Ее руки поднялись выше, к моим грудям. Две ладошки сжали их, и она прижала меня ближе себе. С моих уст раздался слабый стон.
— Ммм... — промурлыкала моя развратница. — нравится, когда лапают твои сиськи?
Поцелую в шею превратились в слабые покусывания. Я проигнорировала вопрос.
— Отвечай, сучка, — в ее голосе слышалась ласка. — я знаю. Ты вся течешь.
Она повернула меня лицом к себе и резко поцеловала, проникая в мой ротик язычком. Ее руки гуляли по моей попе, и я уже слабо сопротивлялась, отвечая на поцелуй, превращая его в более страстный и томный. Ее ручки расстегнули ширинку на моих джинсах, под которыми были только трусики, успевшие намокнуть от моих соков.
— Хочешь поласкаю твою девочку? — оторвавшись от моих губ, произнесла она.
Я направила ее головку вниз, желая этого. Медленно сняв с меня джинсы, она слегка отодвинула крохотную полоску ткани на моей «девочке», медленно проникая язычком внутрь, доставляя блаженство. Которое раскатывалось по всему моему телу.
Вдруг я услышала шаги, направлявшиеся в нашу сторону. В моей голове проне
слось, что дверь в туалет незакрыта.
Прежде, чем я это поняла, как в дверь вошел молодой человек с ведром в руках. Видимо, это был уборщик, который по непонятной мне причине решил зайти именно в женский туалет, чтобы вылить грязную воду из ведра.
Я стояла в ступоре, а Наташка лишь улыбнулась, маня парня пальчиком к себе.
— Хочешь присоединиться?
Он сначала опешил от такого предложения, но потом тоже улыбнулся, поставил ведро на пол, закрыл дверь на щеколду, направляясь к нам, на ходу расстёгивая ширинку. Выпавший оттуда член рос у меня на глазах и превращался в достойный агрегат.
Вот что меня тоже возбуждало — смотреть и наблюдать, как член растет и превращается в нечто огромное, особенно когда ты его не трогаешь и все происходит само собой.
Я во время опомнилась, пока не стало слишком поздно.
Что я делаю? Я снова поддаюсь желанию, не думая ни о чем. Все закончится абсолютно также.
Натянув быстро штаны на место, мое здравомыслие заставило меня ретироваться и направиться в сторону двери.
— Я так не могу, Наташа, извини, — пролепетала я, хаотично нащупывая щеколду и отпирая дверь.
— Ой зря, Оленька... — я оглянулась напоследок на подругу, которая облизывала кончик члена, смотря мне вслед. — Еще пожалеешь.
Я громко хлопну в дверь, побежала к выходу.
Уже стоя на улице, я вздрогнула от вибрации смартфона у меня в кармане. Звонил Леша.
Быстро ответив, что скоро вернусь домой, я направилась к машине.
Интересно, что она сейчас делает с ним? Отсасывает? Или может, он делает ей куни? Скорее всего, подруга уже раздвинула ножки.
Пронеслась мысль посмотреть на это. Ну я же не буду изменять, правильно? Просто посмотрю, как это шлюха делает это. Наташка всегда хвалилась, как шикарно делает минет и как муж ее доволен.
Естественно, дверь была не заперта. Тихо, чуть приоткрыв дверь, моему взору открылся сексуальный вид: Натаха стояла на коленях, и с громкими всхлюпываниями, брала в ротик у уборщика. Он, запрокинув голову, наслаждался. Ее грудь уже была оголена.
— Да, шлюшка... да... продолжай...
Девушка, чуть приподнявшись, уместила его член между своих грудей, сжал его между ними, с каждым движением касаясь язычком его пениса.
Мое сознание не заметило, как мои пальчики трут клитор через открытую ширинку (я не успела ее застегнуть).
Интересно, какой он на вкус, его член? Я уже у себя в голове смачно отсасывала, но только что меня останавливало?
Быстро войдя в комнату, ринувшись к этой парочке, оттолкнув подругу, мои губки с жадностью обхватили его член, быстро водя вдоль всего его ствола.
— Ах ты, шлюшка... — пронеслись слова моей подруги где-то издалека.
На секунду оторвалась от его члена, чтобы снять футболку, оголив свои сиськи, я снова взяла его в рот, сжимая груди своими ручками. Наташка пристроилась чуть ниже, обрабатывая губками яички.
— Девочки, я сейчас кончу... — пролепетал уборщик.
Оторвавшись от него, моя ручка подрачивала его хуй, а мы подставляли свои личики, высунув язычки, чтобы он кончил нам в ротик. Долго нам ждать не пришлось. Больше спермы досталось подруге, поэтому я непременно прильнула к ее губкам, чтобы наслаждаться в большей мере его семенем.
— Ладно, девочки, мне работать нужно... — с грустью произнёс он.
— Ничего, мы оставим тебе телефончик, — пролепетала Натаха.
Мы не заметили, как он вышел, поскольку страстно целовались, все также находясь в полуобнаженном виде.
— Зачем меня соблазнила, шлюшка? — с улыбкой произнесла я.
— Я просто знала, что ты тоже шлюшка, — обрабатывая язычком мой левый сосочек, ответила она.
Опять зазвонил телефон. Снова муж.
— Алло
— Оля, ты где там, за тобой заехать? — в голосе муж слышалось беспокойство.
— Не нужно, милый, я на машине. — из моих уст вырвался стон, поскольку шаловливый пальчик Наташи проник в мое лоно.
Быстро повесила трубку, я отстранилась от подруги.
— Мне нужно идти, Наташ.
— Ну ладно, — она ничуть не обиделась, намекая на продолжение.
Жалела ли я о произошедшем? Да, но уже меньше. Но поклялась, что больше не поддамся соблазну. Ведь он развращает и делает из меня шлюшку, которая изменяет любящему мужу. Не нужно было возвращаться к ним, все опять же окончилось тем же.
Прошла неделя. Я немного начала забывать о произошедшем. О том, что нагло отсасывала с подругой какому-то уборщику, которого, скорее всего, никогда больше не встречу. В отличии от моей подруги, которая поделилась с ним телефончиком.
В тот день мы с мужем поехали в магазин, чтобы закупиться продуктами. Леша был за рулем, а я уставилась в окно, смотря куда-то вдаль, не думая ни о чем.
Пока не заметила черный джип, в котором сидели знакомый депутат и известный бизнесмен — Алексей Витальевич и Дмитрий Васильевич. Они тоже меня узнали и приветственно подмигнули мне.
Когда мы доехали до магазина, мы вышли из машины, и я заметила, что джип остановился недалеко от нас.
— Леша, ты пока делай покупки, а я зайду в магаз неподалеку.
Муж сопротивляться не стал, а я не могла отвезти взгляда от черной машины, из которой вышли двое мужчин, быстро направляясь ко мне.
— Привет, Олечка, не хочешь прокатиться? —
услышала я до боли знакомый голос местного депутата. Они были как всегда в костюмах и мило улыбались.
— Извините, я не могу, я с мужем.
— Ничего мы на пять минут всего.
Нехотя я направилась к их машине.
— Так вот какой у тебя муж, я иначе его представлял, — произнес Дмитрий Васильевич. — слушай, мне тут позвонила Наташенька и предложила снова уединиться в шестером. Как ты на это смотришь?
Я округлила глаза. — Да вы что! Я не могу, — запричитала я. — я же замужем и...
Пока я все это говорила, находившийся за рулем Дмитрий Васильевич достал свой толстый член из ширинки. Слова мои застыли в горле, а глаза не могли оторваться от фалоса.
— Ну что ты, Оленька. Я думаю, ты что-нибудь придумаешь. — произнес он, заводя машину и выезжая на шоссе. — Девочки нас уже ждут.
Алексей Витальевич, сидевший сзади, быстро достал мои сиськи из под платья, грубо их лапая, что меня возбуждало. Наши губы соприкоснулись в поцелуе.
— Я рад, что ты согласилась, — сказал Дмитрий, надрачивая одной рукой член, а другой держа руль.
Я стянула с себя трусики, не отрываясь от губ Алексея. Он как можно глубже проникал язычком в мой ротик.
Когда мы приехали, я заметила загородный домик, откуда доносились страстные звуки.
— Ой, девочки уже уединились, — сказал депутат, как можно скорее ринувшись в дом.
Выйдя из машины, я уже была полностью голенькая, так что Димасик набросился на меня прямо на улице, толкнув меня на капот машины.
— Шлюха, я безумно хочу тебя, — его голова спряталась между моих ног. Он на ходу раздевался, и уже скоро моему взору открылся его возбуждающий член, который он непременно углубил в мою дырочку.
Сладкая боль пронзила меня на мгновение, а потом я забылась. Мое тело ходило ходуном по капоту машины от его движений. Он действительно безумно хотел меня. Я только и могла постанывать в унисон нашего соития. Где-то вдалеке звонил мой телефон.
Это муж. Пусть звонит, плевать на него.
Теперь Дима вышел из меня, обошел машину и всунул член мне в ротик, тараня его как тогда, беспощадно и с диким желанием. Он упирался членом мне в глотку и было больно, я хотела сказать что-то, но не могла. Мои ручки били его по бедрам, прося остановиться. Его член наконец проник внутрь гортани и боль потихоньку стала утихать.
— Блять, я щас кончу, пошли в дом
Он поднял меня на ноги, шлепая меня по заднице. И мы направились в сторону звуков, которые никак не прекращались.
Жгучая брюнетка по имени Лана скакала на члене Алексея, пока Наташа брала в ротик ее сисички, которые ходили ходуном от их ритма. Лишь девушка с крашеными волосами сиреневого цвета лежала на диване и игралась с вибратором со своей киской, ее звали Оксаной.
Я быстро набросилась на нее, впиваясь в ее губы, выкинув сторону ее вибратор
— Оленька... я думала, ты не придешь...
Ее ротик быстро заткнули членом, а мне ничего не оставалось, как ласкать губками яички Димы, обсасывая каждое яичко. Кто-то шлепнул меня по заднице, я почувствовала на кисе чей-то язычок. Это была Наташа.
— Трахни меня пальцами, сука, — обратилась я к ней, виляя попочкой.
Член Дмитрия отвлекся от Оксаны и пристроился сзади к Наташке, образовав некий паровозик. Оксанка же пристроила свою похотливую пизденку поближе к моему ротику.
Наташины пальцы сводили с ума, я просто с ума сходила от их движений, так быстро меня не имел ни один член. Оксанка прямо заткнула мой ротик писечкой, елозя ею по моим губам. Казалось, мы кричали в унисон. Только из моих уст прозвучало мычание, я не могла двигать язычком в киске подруги, поскольку оргазмы меня покрывали один за другим.
Очнувшись, я легла на спину, увидев, как кончают наши мальчики, подставляя свои агрегаты на язычки Наташи и Ланы, которые, казалось, без устали жадно отсасывали последние остатки спермы.
После я помогла кончить Оксанке, которая не справлялась своими пальчиками.
Лежа на диване, мы теребили свои писички, ожидая, когда долгожданные члены примут боевую позу.
— Ну что, девочки, хотите еще?
Мы лишь шлепали ладошками по своим «девочкам» в знак ответа.
— Я хочу в две дырочки, ничего не знаю, — говорю я, запрыгнув на член Алексея. — О да... сейчас я тебя оседлаю..
Мои движения ускорялись, как и наши вздохи.
— Ну как хочешь, шлюха — произнес Дима. Подойдя, он схватил меня за волосы, чтобы остановить мой ритм на члене и медленно водрузил свой член в мою задницу, начиная постепенно таранить ее.
Как ни странно, я почти не почувствовала боли, но зато оргазм ко мне пришел от такого траха еще быстрее.
Лина и Оксана устроились в позе 69. А Наташка поставила на стол резиновый фалос, и начала прыгать на нем.
После первого оргазма в две дырочки, мои мальчики вышли из меня и пристроились к ротикам Лины и Оксаны, имея их грубо, как меня имели в ротик полчаса назад на капоте машины.
В конце мы все вчетвером уселись у их кончающих членов, желая, чтобы в ротике каждой было как можно больше спермы. Обтирая их семя по всему моему телу, я снова услышала вдалеке звон телефона.
Надо взять трубку... хотя это подождет. Ведь моя киса не насытилась. Я хочу
еще... ведь у нас еще много времени.

21.03.2019

Мне нужна она

Утреннее приключение никак не выходило из головы. Я немного подкрепилась в столовой отеля (булочки были восхитительно вкусные!!) и пошла бродить по территории в надежде встретить Вику.
Мне никто не встретился во время прогулки, совсем никто. Солнце жарило уже в полную силу. Хотелось укрыться в тени, спрятаться где-нибудь в обнимку с кондиционером. Но в номер идти не хотелось и я пошла в сад... «Персики, виноградик... как всё, оказывается, вкусно, если прямо с ветки!» В глубине сада я заметила какое-то движение и пошла туда. Приблизившись, я узнала Вику. Она собирала фрукты, ещё не зная, что за ней наблюдают. Даже не наблюдают, а откровенно любуются её красотой. Меня снова заколотило. Между ног мгновенно намокло, соски торчком, сердце отбивает мелкую дробь...
— Ты уже гуляешь?! — воскликнула Вика, обнаружив меня рядом с собой. Она стояла высоко на лестнице, собирая персики в корзинку. Глядя на неё снизу, под коротенькой юбочкой я не увидела на ней трусиков. Голая попка, голая киска... — Твои лечебные процедуры сотворили чудо! — ответила я, стараясь не смотреть ей между ног. Но взгляд, как магнитом, притягивало обратно. — Тогда помоги мне, подержи корзинку, так мы справимся быстрее! — попросила Вика, подавая мне собраные фрукты.
Без них она стала проворнее и быстрее собирать спелые плоды и подавать мне. Чтобы дотянуться до очередного персика, она одну ногу поставила ступенькой выше. Открывшаяся картина буквально приковала мой взгляд. Нежный бутон раскрылся, обнажив пуговку клитора и открыв вход во влажное лоно, из которого уже струился сок. Я поставила корзинку на землю и протянула Вике руку, помогая спуститься. Мы не произнесли ни слова, всё и так было ясно. Вика спустилась и обняла меня. Мы з
амерли на минутку в нежнейшем поцелуе. Опасений, что нас могут увидеть с улицы, не было. Мне было всё равно, что скажут или подумают обо мне окружающие. Я потеряла голову, влюбилась, сошла с ума... Мои руки гладили тело девушки и получали невероятное удовольствие от этого.
Бархатная, без единого волоска, кожа манила трогать её ещё и ещё. Вика сняла с меня сарафан и трусики. Я освободила её от топика и расстегнула юбку, которая упала к ногам. В нескольких метрах в тени деревьев стоял небольшой диванчик, на котором мы и расположились валетиком. Правильнее, наверное, сказать, дамкой. Мы же девочки!!!
Я впервые ласкала женщину и это было настолько восхитительно, что я никак не могла насладиться ею. Раньше даже не задумывалась, насколько приятно целовать чью-то вагину. Эти мягкие губки, скрывающие влажный вход... бугорок клитора, который мне нравилось нежно посасывать. Сама получать эту ласку я любила, даже очень. Бывало, муж подолгу мог ласкать язычком мою промежность, с клитором играть. Но чтобы самой это вытворять, да ещё с удовольствием, даже подумать не могла. А тут просто упивалась от восторга. А язычок, что с нежностью порхал у меня между ног, приводил мою киску в состояние полнейшего блаженства. Наслаждение экстазом разливалось по телу. Мне вдруг подумалось, что сейчас член моего мужа нам не помешал бы. От этой мысли меня накрыл сильнейший оргазм. А мой пальчик внутри Вики почувствовал, как стала сокращаться её вагина.
Мы кончали... кончали вместе. И от этого стало ещё приятнее. Мы немного отдохнули. Вика снова засобиралась по делам. Смотреть за отелем, пусть и небольшим, это, я верю, тяжело. Мы оделись и расцеловались. Я вернулась в номер и, вспоминая события последних часов, задремала в ожидании мужа.

21.03.2019

Невероятный рассказ

Проснулась от того, что кто-то пристраивает член в моей киске. Трусики после встречи с Викой я так и не надела, а сарафан почему-то задрался во сне. Доступ к моим прелестям был открыт. Этим и решил воспользоваться вернувшийся муж. Я узнала его по запаху, по дыханию, по манере трахать и прочим приметам, известным только мне. — Эй-ей, куда мы так побежали, родной?! — притормозила я ретивость мужа. — Я тоже хочу получить удовольствие! — Зая, прости, думал, по-быстрому обойдёмся! Стояк замучал! — Давай-ка успокойся... медленно и глубоко... молодец... умничка... ещё...
Так, общими усилиями с мужем, мы заставили меня кончить третий раз за день. Он также не остался без сладкого. Лежим, дыхание переводим... Спрашиваю: — Рассказывай, теперь, какой бес в тебя вселился, чуть сонную жену не изнасиловал?!! — Это какой-то пипец, милая!... Пришёл на пляж, там уже вчерашний контингент в полном составе... Девчонок помнишь с голыми сиськами?!!! Я кивнула. — Те уже с голыми письками загорали. Ладно бы просто лежали, так нет, по пляжу разгуливают, пилотками светят, соски торчат... — У тебя глаза не вытекли, дорогой?! Дай-ка гляну, — пошутила я и посмотрела на мужа. — А дальше?! — Дальше даже не знаю, стоит ли рассказывать, — замялся муж на секунду, но всё же решился. — Эти письки попросили их пофоткать, представляешь!!!
— И что такого?! Пофоткал бы, не развалился!!! — Я и не развалился, как видишь, — улыбнулся тот в ответ. — Заделался эро-порно-оператором! — Ну, эро, понятно, а порно тут при чём?! — спросила я, теряясь в догадках. — Так эти сучки лизаться стали!!! — признался он. — Нет, сначала всё было пристойно. Повернулись так, повернулись эдак... Обнимашки, поцелуйчики... Но чем дальше, тем откровеннее... Обнимашки уже в объятия перешли... Поцелуйчики уже взасос... Ручонками уже лапают друг дружку везде и в камеру смотрят похотливо-похотливо... У меня уже оттопыр полный в плавках. Говорю, девчата, я поплавать, дальше сами... Умоляли-плакали поснимать ещё... Я ж добрый, согласился... Снимаю им эротику дальше... Вижу, не эротика это уже, а лесби-шоу какое-то. Лежат в 69 позиции и трахают друг дружку, не видя уже ни меня, ни камеру, ни вообще никого... Я вокруг-то посмотрел и охуел, если честно...
— Я вижу, как ты охуел! Твой молодец опять стоечку делает, — сказала я, взявшись рукой за его напряжённый член. — Я ж и говорю... Парочку помнишь в конце пляжа?!! Им лет 40, не больше?!! — С краю которые? — Да!... Она на коленях, он сзади раком её дрючит... У всех на виду!!! — Охуеть, — вырвалось у меня. — Компанию студентов, вспоминаешь?!! — Ну!!! — Столпились за моей спиной, смотрят на этих лесбиянок. Все голые уже!!! А две девочки из их компании своим мальчикам уже отсасывают! — А ты чего?! — А я с камерой, с чужой... — Снимал, что ли?!
— Ну, да!!! ... Потом эти две мокрощёлки, видимо, кончили. Спасибо, говорят мне, вы нас так выручили!!!» Ой, Лера, смотри, тут уже все ебуться!!!» И ко мне такая, мужчина, давайте мы и вам поможем расслабиться, вон какой вы напряжённый! И на мой член показывает... Я камеру отдал и в море замочился. А на пляже, правда, такая ебля началась. Парни девок своих во всех позах драли. Другая пара, что у воды лежали, тоже трахались, она сверху мужика седлала. Я сразу пожалел, что тебя не было! Мы бы им всем показали мастер-класс!!! — Ты бы тоже трахался при всех?!! — изумилась я. — А что такого?!! Когда за компанию, то не стыдно!!! — Наверное, — задумалась я. Признаваться или нет про Вику я ещё не решила. Но мужниной эрекцией попользовалась, сев на него верхом. Поездили-поскакали, постонали-покричали, кончили-упали. Ничего интересного, всё, как обычно! Но, блин, четвёртый раз за день!!! Это даже ещё не вечер!!!
Передохнули, нарядились, ужинать пошли. Небольшая столовая в нашем отеле обещала сытно и вкусно потчевать своих гостей. Хорошо, проверим!... Сидим, ждём, когда принесут еду. Попиваем, кто что. Я — своё красное, муж — коньячок. Кроме отдыхающих, никого из персонала я не увидела. Разглядываю посетителей, узнаю в них вчерашних пляжников. Они мимо проходят, улыбаются, здороваются, как будто мы уже выпили с каждым на брудершафт. Смотрю на них и поверить не могу, что муж рассказывал. Такие все лапочки-скромняжки!!!
Вика появилась совершенно неожиданно. Меня даже озноб хватил. Мурашки побежали по телу и столпились между ног. Я текла даже от её присутствия рядом. Она разносила нашу еду и почему-то одна. До нас она добралась в последнюю очередь. Задержалась, перекинулись с ней парой фраз. Я познакомила её с мужем и поинтересовалась, где её помощники. Оказалось, что Вика, мало того, что хозяйка, так ещё повариха, прачка и горничная в одном лице. Я пожалела мою бедную девочку... не вслух, конечно. Она обещала, что ещё подойдёт, и пошла по залу, останавливаясь у каждого столика на пару слов. Мне было приятно, что первой она разговаривала со мной. Но я всё равно ревновала её к остальным.
«Она только моя!!!» — крич
ала эгоистка внутри меня. — Какая красивая девушка! — слова мужа вывели меня из транса. — Кто?! — спрашиваю, а сама уже знаю ответ и боюсь, что он меня в чём-то заподозрит. Вот дурочка!!! — Хозяйка наша! Смотри, какая красотка! Я бы приударил, не будь женат! — муж, похоже, перегрелся, такое мне говорить. — Ты, — говорю, — не того! Солнышком не ударился случайно?!! — А что такого, зая?!! Это же просто помечтать!!! Ты же знаешь, что я только тебя и никого больше!!! — Вот то-то же!!! Дон Жуан нашёлся... Слушай, ты хочешь сказать, что все эти люди в нарядных одеждах не далее, как днём на глазах друг у друга?!!...
— Разве такое придумаешь?! Ты за кого меня принимаешь?! — обиделся муж. — Ты фантазёр, конечно, но больно уж складно рассказывал... Как думаешь, завтра повториться эта сексопляска?! — тихо спросила я. — Не знаю, может, только сегодня так планеты сошлись.
Еда была восхитительной, хоть и простой. Муж почти допил свой коньяк. За компанию я с расправилась с вином. В голове приятно шумело и хотелось праздника. Негромко играла музыка, атмосфера нашего ужина была великолепной. Девушки-лесбиянки, как назвал их мой муж, вышли потанцевать. И танцуя, целовались взасос. Я залюбовалась даже. Периодически пары выходили на танцпол, мы с мужем тоже зацепили пару-тройку мелодий. Он откровенно лапал меня, от чего я очень сильно возбудилась... Ближе к ночи, когда пора уже было расходиться, подошла Вика, извинилась, что не смогла освободиться раньше. Поинтересовалась нашими планами. В моей голове был только один план — затащить Вику в постель и ласкаться с ней всю ночь напролёт. Но мужчина рядом со мной никак в этот план не вписывался.
— Дорогой, чем займёмся?! — спросила я мужа в надежде, что он сейчас исчезнет, как наваждение. — — Можно взять вина и пойти к нам! — предложило наваждение. — Виктория, не возражаете против нашего общества?» «Каков нахал, а?!» — я не переставала ему удивляться. — Если Олеся тоже приглашает, я согласна! — Вика посмотрела на меня с такой нежностью, что я снова возбудилась. От мужа это было уже не скрыть, он знал меня, как облупленную. — Я тоже зову, конечно!!! — опомнилась я.
Мы взяли бутылочку моего любимого вина, муж-алкаш прихватил недопитый коньяк, и пошли в номер... Там он засуетился насчёт бокалов и фруктов, я тихо обратилась к Вике: — Я ведь так и не призналась ему, прости меня! — Не страшно! Он же не слепой дурачок, всё же видно! — ответила Вика, погладив меня по волосам. — Да, но... а, пофиг, пусть ревнует... сейчас я хочу быть с тобой сильнее, чем с ним! — прошептала я, обняв подругу за талию. Мы поцеловались, потом ещё поцеловались и ещё... Голос мужа вернул на землю: — Что-то такое я уже видел сегодня! — сказал он беззлобно, даже спокойно, на мой взгляд.
Мы нехотя отстранились и взяли бокалы из его рук. Я старалась на мужа не смотреть, но он-таки поймал мой взгляд и улыбнулся. Я успокоилась. — И что же ты видел сегодня, — спросила Вика. — Он видел, как на пляже сегодня все занимались сексом! — опередила я его. — Да, но начиналось всё также невинно, с поцелуйчиков! — добавил он. И я решилась. — Дорогой, — говорю ему. — Хочу признаться!... Я тебе изменила сегодня... с Викой... два раза... — сказала я, краснея и возбуждаясь одновременно.
— С Викторией?!... Я бы тоже не удержался!!! — Ты у меня такой стойкий, — стала я ластиться к мужу — Красавицы тебя соблазняли, а ты не поддался... — Ну... как стойкий... не поддался... — замямлил он, обнимая меня. — Понимаешь... там такое творилось... — Ну-ну, продолжай!.. — Когда те девчонки предложили мне свою помощь... ну... расслабиться... я не устоял! Там трахались все, понимаешь, как с цепи сорвались! — А я думаю, где муженёк запропастился... не идёт и не идёт... а там письки молоденькие головушку вскружили... — обратилась я к подруге, отстранившись от него.
На меня напала какая-то весёлость и лёгкость. Мы обнялись с ней и начали целоваться с ещё большей страстью. «Получай, гадёныш! Сейчас буду трахаться с Викой, а ты будешь смотреть и завидовать!!!» Под ласками Виктории моё показное возмущение улетучилось. Мы не спеша разделись, продолжая целоваться, играя язычками друг друга. Вика уложила меня на кровать и принялась гладить моё тело своими нежными руками. Совсем, как утром. Спустя время, наигравшись моими холмиками-сосками, она спустилась ниже и принялась за мою киску. Я змеёй извивалась под её ласками, настолько было приятно.
Даже когда я на мгновение открыла глаза и увидела своего мужа позади Вики, мне было уже всё равно. Похоть поглотила меня со всеми моими чувствами. Мой муж трахал мою любовницу, от ласки которой я снова кончала. Потом он трахал свою жену, на лице которой сидела её любовница. Позже, чуть утомившись, я молча наблюдала, как мужнин член глубоко входит в женское лоно. Сильнейшее возбуждающее средство, как оказалось. Потому что лоно было не моё. Усталось снимает, как рукой, и снова хочется секса...

21.03.2019

Снова Шерил


следующий раз я проснулась в 6:59 утра, лежа голой на кровати, все еще в браслете, плотно охватывающим мою лодыжку. Эйприл и ее мама, обе стояли около меня, одетые в одинаковые халаты.
— Так что ты думаешь о моей рабыни? – спросила Эйприл у своей мамы.
— Она была великолепна, - ответила миссис Ладд, улыбаясь, - Спасибо, что поделилась ей со мной. С ней у меня был отличный секс… лучший секс.
— Хм, рада слышать, - ответила Эйприл, улыбаясь маме в ответ.
Затем она посмотрела вниз, на меня и сказала:
— Если бы моя мама осталась неудовлетворенной, я бы сурово наказала тебя. Это был бы серьезный удар по моей репутации, если моя рабыня не смогла бы удовлетворить женщину, которой я так обязана.
— Она отлично постаралась, - сказала миссис Ладд, продолжая улыбаться, - Она просто поразительна. Я думаю, ты могла бы одалживать ее мне на регулярной основе. Скажем, два раза в неделю? Это здорово повысило бы мой уровень эндорфинов и крайне положительно сказалось бы на моем настроении.
Все предубеждения миссис Ладд относительно секса с тинейджером, остались в прошлом, испарившись без следа. Беспокойство за свою репутацию, опасность быть названной «расхитителем колыбелей» казалось, исчезли. Похоже сейчас она была совершенно спокойна насчет того, чтобы я была ее любовницей.
Засмеявшись, Эйприл заметила:
— Вот значит, насколько тебе понравилось веселиться с ней!
— Да, понравилось даже значительно больше, чем я ожидала, - ответила миссис Ладд, - Такого удовольствия я не испытывала давно. И я определенно хочу испытать его снова.
* * * * * * * * * *
Прошло совсем не много времени и я переехала к миссис Ладд и ее дочери. Со стороны все выглядело вполне невинно. Мы с Эйприл были, практически одного возраста. Мы были уже вполне взрослыми и многие тинейджеры нашего возраста, покидая родительский дом, снимали квартиры, вскладчину. С практической точки зрения, все выглядело как возможность сэкономить деньги. К тому же обе мы были женщинами и сторонний наблюдатель не заподозрил бы что мы не просто знакомые или подруги.
В свободное от работы время, я собрала все свои вещи в картонные коробки, чтобы переехать в дом Ладдов. В итоге, я теперь обосновалась в комнате Эйприл. Миссис Ладд была гостеприимной хозяйкой и уже через несколько дней, в доме царила совершенно семейная атмосфера. Я чувствовала, как будто миссис Ладд была моей мамой, а Эйприл, сестрой. Вдвоем они помогли мне перетащить коробки, распаковать и найти место для всех моих пожитков. Эйприл выделила мне место для части вещей в своей ванной комнате, а миссис Ладд устроила мне рабочую зону с компьютером в неиспользуемой части гостиной.
Однако, семейная атмосфера воцарилась ненадолго и через несколько дней, события стали развиваться в захватывающе извращенном духе.
Конечно, я рассказала Эйприл и ее матери про сон, приснившийся мне, в котором меня, голую, публично выпороли в спортзале моей старой школы. Это был очень эротичный сон и я мечтала о том, чтобы Эйприл воссоздала его в реальной жизни, но, конечно, публичная порка в спортзале школы Фарвинд была невозможна.
Однако, другую часть моего сна можно было реализовать, и она так же была крайне возбуждающей.
В моем сне, меня наказывала нанятая семьей Ладд, высокая, гибкая женщина с восточно-европейским акцентом. Во сне она была одета в элегантную форму и использовала для наказания страшный хлыст.
Согласно моему сну, эту женщину наняли чтобы воспитывать меня. Она должна была следить за моим внешним видом, загруженностью работой, а также, давать мне строгие правила и жестоко наказывать в случае их нарушения.
Вероятно, миссис Ладд и ее дочь всерьез и долго обсуждали возможность нанять кого-нибудь, кто смог бы быть моим надсмотрщиком и таким образом, воплотить в жизнь эту часть моего сна. Вдвоем, Эйприл и ее мать, провели часы, исследуя такую возможность со всех сторон, пытаясь найти готовую, желающую этого и опытную женщину. Они даже провели интервью с множеством женщин, не информируя меня об их намерениях. Они держали весь план в секрете от меня, до тех пор, пока не нашли идеально подходящего кандидата для этой работы.
Всего этого я не знала, пока однажды, вернувшись домой с работы я не встретила Стефанию.
Стефания была очень похожа на женщину из сна, она была высокой и гибкой, с впечатляюще узкой талией. У нее было овальное лицо и высокие скулы. На ней была изящная, черная форма, которая плотно облегала ее торс и талию, демонстрируя ее стройную фигуру и плоский животик. Длинные рукава со складками имели белые манжеты, довершал платье белый воротничок. Униформа сидела на ней великолепно, думаю, она была сшита специально, на заказ. Дополняли образ, черные кожаные туфли и черные чулки, в которых она выглядела подчеркнуто строго и безупречно. Сама униформа придавала этой женщине эффектность и властность.
Она была достаточно стройной и высокой чтобы быть моделью. У нее была великолепная осанка, а ее лицо, можно было бы назвать красивым, однако, когда мы встретились глазами, ее взгляд был холоден и безжалостен. Он был совершенно лишен человеческой теплоты и эмпатии.
— Шерил, это Стефания, - объяснила миссис Ладд, после того как я вошла в гостиную, - Теперь она будет жить с нами. Я наняла ее в качестве домохозяйки с проживанием.
Эйприл улыбнулась мне, а затем своей маме. Она была в полном восторге и нетерпении.
— Скажи ей, что входит в обязанности Стефании, - посоветовала она матери.
— Стефания будет присматривать за нашим хозяйством, - сказала миссис Ладд, - Однако, она также будет твоей надзирательницей. Рутинная работа по дому будет возложена на тебя и Стефанию. Стефания будет решать, чем будешь заниматься ты, а чем она.
— Также я буду наблюдать за тобой, инспектировать качество твоей работы, - добавила Стефания, бросая на меня оценивающий взгляд.
Голос Стефании был холодным и предостерегающим. У нее был слабый, восточно-европейский акцент, в точности как у женщины из моего сна. Возможно этот акцент был румынским, русским или украинским. Я была испугана ее акцентом, однако ее акцент, вместе с ее пугающим внешним видом однозначно заставили меня принять ее в качестве Домины.
— И если Стефания сочтет, что качество твоей работы не соответствует ее стандартам, - сказала миссис Ладд, - Мы даем Стефании полное право наказывать тебя так, как она посчитает нужным.
— Я сказала Стефании, что у тебя очень высокий болевой порог, - заботливо добавила Эйприл, - Так что, я порекомендовала ей, не стесняться, окрашивая твою задницу в краску.
Я издала какой-то нечленораздельный звук в этот момент. Мое сердце болезненно стучало в груди и я чувствовала, что горю от жара. Настолько ошеломительно было превращение моей, такой сильной эротической фантазии в жизнь. В ушах зашумело и я испугалась, что потеряю сознание. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоить сердцебиение.
— Также она будет ответственна за твой внешний вид, - любезно добавила миссис Ладд, - С этого момента она одна будет мыть тебя, твои волосы, брить твои ноги, твои подмышки и твою вульву, оценивать твой макияж и чистку зубов. Также она будет решать, во что ты будешь одеваться, в тех случаях, когда тебе будет разрешено носить одежду. Она будет заботиться о том, чтобы ты выглядела презентабельно.
Вау. Все это сразило меня наповал. Даже в своих самых смелых фантазиях я не думала, что меня будут так контролировать. Мне казалось, что даже у самых сабмиссивных рабынь есть небольшая свобода и они могут мыться и ухаживать за своим телом без вмешательств. Стефания собиралась лишить меня любого, даже этого маленького кусочка независимости!
— Эйприл предположила, что ты также должна быть доступна Стефании в сексуальном плане, - продолжила миссис Ладд, - Сперва я проверила состояние здоровья Стефании и поскольку все тесты показали, что она абсолютно здорова, я одобрила этот пункт.
— Если она прикажет тебе лизать ее щель, ты будешь это делать, - сказала Эйприл.
— Я накажу тебя, если ты вздумаешь отказаться, - спокойно добавила Стефания, - Я осмотрела комнату для пыток, внизу. Жду не дождусь, когда отведу тебя туда.
- Мы даем Стефании полную свободу действий в принятии решений, когда и как наказывать тебя, - сказала миссис Ладд.
— Я дам тебе список правил, - добавила Стефания, - Ты пожалеешь, если отступишь от их выполнения, девочка.
Я почувствовала приятную истому между ног, пульсацию моей киски и сосков, сопровождающиеся участившимся сердцебиением. Во рту у меня пересохло от холодящего страха, слушая объяснения Стефании о том, насколько сильно она собирается контролировать меня и какой беззащитной я окажусь перед ее суровым авторитетом. Острая волна желания прошла сквозь меня, я стояла переминаясь с ноги на ногу, в то время как восточно-европейская женщина обращалась ко мне как к своей персональной рабыне.
— Первое правило, которому ты, маленькая блондинка будешь следовать, касается одежды. Ты будешь раздетой всегда, пока я не дам тебе специальное разрешение одеться. Вернувшись с работы, ты должна раздеться немедленно. Без промедлений, иначе тебе ждет наказание.
Эйприл и ее мама, обе посмотрели на меня выжидающе. Также посмотрела на меня и Стефания, но при этом ее взгляд был значительно холодней и авторитетней, чем взгляды Эйприл и ее мамы. Стоя в оцепенении от возбуждения, плохо соображая, я вдруг поняла, что Стефания, Эйпри и миссис Ладд, все они ожидают, что я разденусь и сделаю это быстро.
Дрожащими руками я стала расстегивать пуговицы блузки. Затем я расстегнула юбку и скинула ее вниз. Я сбросила свою одежду так быстро как могла, не желая расстраивать мою новую надзирательницу. Я не знала о намерении миссис Ладд нанять строгую и властную женщину чтобы контролировать и наказывать меня, но я старалась как можно быстрей подстроиться и принять эту новость.
Когда я встала голая перед Стефанией, она посмотрела на меня с чувством превосходства. Хоть она и была нанятой миссис Ладд, мой статус был ниже чем ее. Это было видно сразу, по ее лицу и поведению.
— У тебя тело, которое приятно будет наказывать, - бесстрастно сказала Стефания, - Груди не большие, но круглые, твердые, прекрасной формы, соски ярко розовые и вставшие, как будто их уже помучила женщина с безжалостными руками.
Даже голая я продолжала чувствовать жар, а сердце казалось готово было выпрыгнуть из груди. Я едва слышала слова Стефании, однако прозвучавшая как мне показалось угроза в отношении моих грудей, пробудило защитный инстинкт в подсознании и я подняла руки, прикрыв груди и соски.
Реакция Стефании была немедленной.

- Разве я сказала рабыне блондинке прикрыть свою наготу? – требовательно спросила Стефании и затем резко крикнула мне:
— По стойке смирно!
Эйприл научила меня этой позе. Я повторяла с ней эту позу многократно, поэтому сейчас моментально выполнила приказ. Едва Стефания закончила фразу, я уже стояла, с разведенными ногами, руками на затылке, втянув живот, убрав назад локти, подняв подбородок и выпятив вперед грудь.
Тогда я впервые увидела, как Стефания улыбнулась мне. Я не была уверена, что понравилось ей больше, мое стройное, обнаженное тело или то, как быстро я выполнила ее команду.
Стефания, уверенно подошла ко мне и почти сразу взяла мои груди в свои руки.
— Я осмотрю тебя, симпатичная блондиночка. Ты не будешь использовать свои руки чтобы защититься, неважно что я буду делать, - холодно сказала Стефания, - Тебе понятно?
Казалось мое сердце пропустило удар, когда Стефания задала вопрос. Я была голой, уязвимой и она предупредила меня что я не должна защищаться, если она сделает мне больно. Я испустила вздох, почувствовав, как мокро стало у меня между ног, но, нашла в себе силы и ответила:
— Да, Госпожа.
— Мне нравится, что ты зовешь меня Госпожа, - сказала Стефания, сжимая мои груди и растирая пальцами мои набухшие соски, - Это тоже будет обязательным правилом. Ты всегда будешь звать меня Госпожой. Если назовешь как-нибудь иначе, я накажу тебя.
Мои соски торчали и были очень чувствительными. От того, что Стефания продолжала крутить их, я заводилась все больше. Я тихонько застонала, концентрируясь на том, чтобы удержать позу. Это было не просто. Я чувствовала пульсацию в своем лоне, мне было сложно соображать, но Стефания ожидала мое послушание, неважно как сильно она будет отвлекать меня.
— У тебя тело, как у Саммер Глау*, - сказала Стефания, продолжая исследовать мое тело.
* американская актриса, Summеr Glаu, (прим. переводчика)
— Ты тощая, но при этом твои мышцы в отличном тонусе. Как будто Пигмалеон вырезал тебя из слоновой кости и ты ожила, когда его скульптура была идеальной.
Я не знала кто такой Пигмалеон, но про себя решила обязательно погуглить про это при первой возможности.
Руки Стефании щупали меня везде, осматривая каждый сантиметр моего тела, оценивая мою плоть. Когда она прекратила крутить мои соски и грубо сжимать мои груди, она перешла к ощупыванию икр и бедер, сжимая их и проверяя упругость и тонус мышц. Ее руки двигались вверх и вниз, по моему животу, бокам, при этом она удовлетворенно замечала, какие твердые и упругие мышцы у меня. Также она осмотрела мои руки и плечи. Я чувствовала себя так, словно нахожусь на осмотре во время аукциона рабынь, в тот момент, когда потенциальный покупатель производит осмотр и оценку моего тела.
Мне было приказано открыть рот, так, чтобы Стефания могла осмотреть мой язык, зубы и десна. На Стефанию произвело впечатление, что у меня не было пломб и мои зубы были в безупречном состоянии.
— Нет пломб, - воскликнула она, - Как это возможно? Я думала, у всех американских девочек есть пломбы!
Она взялась за мои ягодицы и сжала их, проверяя их упругость. Затем она раздвинула их в разные стороны, и легко дотронулась до розового колечка моего ануса. Я рефлекторно дернулась и судорожно выдохнула.
Мои ноги дрожали в то время как Стефания продвинулась между моих ягодиц и играла с моим анусом. Это была очень чувствительная для меня зона, но Стефания не собиралась давать мне послабление или выказывать жалость.
— Как свою рабыню, я должна осмотреть тебя везде, - говорила она властно, потирая кончиками пальцев мой чувствительный анус.
— У нее очень симпатичный анус, - сказала Стефания, обращаясь к Эйприл и ее маме, - Но она очень нервничает, когда я касаюсь его. Есть какие-нибудь медицинские проблемы, о которых я должна знать?
— Нет, я просмотрела копии всех медицинских записей, - ответила миссис Ладд, - у нее отличное здоровье.
Я застонала, смутно вспоминая как подписала форму, давая моему врачу разрешение передать все медицинские записи обо мне миссис Ладд. Тогда я не предала этому значение, но сейчас я почувствовала себя еще более бесправной, рабыней, зная, что миссис Ладд имеет доступ даже к моей мед карте. Именно это, вероятно и происходит, когда новый хозяин рабыни получает все сведения об объекте покупки.
— Я с удовольствием трахну ее в попку, - сказала Стефания, продолжая трогать и щупать мою нежную розовую заднюю дырочку, - К сожалению, есть правило препятствующее этому. Ведь я не могу трахнуть в зад вашу рабыню, используя страпон?
Возникла неловкая пауза, а затем, миссис Ладд ответила:
— Нет правила, препятствующего этому, но будьте аккуратны. Я не хочу везти ее в госпиталь с ректальным кровотечением, в случае, если вы запихнете что-то слишком большое в ее анус и порвете ее.
— О, нет, - запротестовала Стефания, - Я проникала в анусы девушек пальцами, дилдо, свечками и другими фаллическими предметами неоднократно. Неприятностей не было никогда. Я очень ответственна. Никаких разрывов и вреда здоровью.
На этом было порешено, Стефания получила разрешение насиловать мою узкую, девственную попку, неограниченное количество раз, тогда, когда она посчитает это нужным.
К этому моменту Стефания развернулась и приступила к осмотру моей киски. Мои половые губы были набухшими и я сильно текла от обращения со мной как с настоящей рабыней. Казалось, Стефания осматривает меня как на аукционе, собираясь приобрести.
— Ты насквозь мокрая, - воскликнула она, исследуя мою щелку, - Ты возбуждаешься от того как я обращаюсь с тобой, блондинка?
— Да, Госпожа, - робко сказала я, - Это моя сексуальная фантазия, быть раздетой и порабощенной жестокой доминирующей женщиной.
Стефания подняла одну бровь, глядя на меня, а затем, повернувшись к Эйприл и миссис Ладд, спросила их:
— Это сарказм?
Эйприл покачала головой и ответила:
— Нет, она совершенно честна с вами. Она самая сабмиссивная девушка из всех что я встречала. Она возбуждается оголяясь, чувствуя себя беспомощной, принуждаемой подчиняться жестким правилам и получая наказания от лесби домины. Именно так мы и познакомились. Она искала жестокую Госпожу и я подошла на эту роль.
— Итак, вы наняли меня, потому что вы не достаточно жестоки для нее? – спросила Стефания.
— Не, не совсем, - ответила Эйприл, - Я могу быть очень жестокой, но Шерил одинаково заводится что от унижений, что от телесных наказаний. Чем больше свидетелей ее рабства, тем более унизительно это для нее. Я стараюсь приобщить как можно больше людей к доминированию над ней и сделать ее подчинение и позор максимально публичным.
Стефания задумалась на этим на несколько секунд и затем сказала:
— У меня есть несколько идей на этот счет. Мы обсудим их позже, когда рабыня блондинка будет не рядом с нами.
Затем Стефания продолжила осмотр моей киски. Она трогала мои скользкие половые губы, терла мой твердый клитор и вставляла свои пальцы глубоко в мое влагалище, обследуя его внутренние стенки. Я жалобно стонала и ахала, в то время как она играла с моей щелью, неоднократно подводя меня мучительно близко к оргазму, но так и не давая мне кончить.
— Ааааах, уууух, уууууууууу, - стонала и задыхалась я, мыча что-то невнятно, в то время как Стефания нещадно стимулировала меня, но намеренно не давала мне кончить. * * * * * * * * * *
В дальнейшем, отношения между мной и Стефанией стали такими, как будто бы рабство было официально легализовано, и я была собственностью Стефании. В доме Ладд она держала меня нагой постоянно и составляла длинный список рутинных работ, которые я должна была выполнять. Стефания устраивала мне полные боли наказания, если я не заканчивала работы вовремя, либо, по ее мнению, халтурила.
Вообще у меня не было собственной кровати. Четыре ночи я проводила в кровати Эйприл. Две раза в неделю я спала с миссис Ладд и одну ночь я проводила в кровати Стефании.
Вне зависимости от того, с кем я сплю, мою лодыжку всякий раз плотно облегал стальной браслет, цепочка от которого тянулась к ножке кровати. Утром я не могла встать с постели, пока «свободные женщины» не снимали с меня браслет.
Стефания ухаживала за моим телом каждое утро, определенно испытывая удовольствие от «случайных» прикосновений к моему клитору во время бритья моих интимных зон. Из-за этого, каждый день я отправлялась на работу, чувствуя мягкие и влажные спазмы между ног. От этого мне было сложно сфокусироваться на работе.
Вся моя одежда теперь находилась в огромном закрытом чулане. И поскольку ключ от него был только у Стефании, мне приходилась каждый раз спрашивать ее разрешение чтобы одеться, собираясь выйти из дому. Стефания решала какую одежду я буду носить и она заставляла меня расписываться за выданную мне одежду, на, выглядевшем официально, листке учета. Когда я приходила домой с работы и раздевалась, она проверяла всю ли одежду я вернула, согласно листу учета. Мне было сказано, что я буду жестоко наказана, если вдруг, верну не все по списку.
Каждую ночь я должна была сексуально удовлетворить ту женщину, в постели которой мне предстояло спать, однако из этого не следовало, что меня не будут использовать для сексуального удовлетворения в течение дня. Эйприл не стеснялась снимать свою юбку и трусики и ставить меня на колени, приказывая довести ее до оргазма, используя язык. Причем, требование обслуживания ее
киски, часто происходило не только в комнате Эйприл. Иногда Эйприл приказывала мне встать на колени и вылизывать ее в гостиной, столовой, в подвале или даже на кухне.
Порой в эти моменты, недалеко от нас оказывалась мама Эйприл. В этих случаях, она старалась делать вид, что не замечает, чем занимается ее дочь и тихо уходила. Миссис Ладд стала более раскрепощенной в своих желаниях, однако это не касалось фактов наблюдения как ее молодая дочка, голая ниже пояса, приближается к оргазму от того, что я вылизываю ее. Вероятно, это зрелище было через чур для миссис Ладд.
У Стефании было огромное сексуальное либидо и она приказывала мне вставать перед ней на колени и есть ее щель не реже чем раз в день, однако перед этим она обычно затаскивала меня к себе в комнату. Похоже она не была любительницей показываться на публике со спущенными трусиками, в то время как мой язык энергично вылизывает ее щель и клитор.
Зато, у нее было правило о том, что порка должна быть прелюдией и что каждый оргазм который я приношу ей, должен быть предварен яростной поркой моей бедной задницы, так, чтобы она была красная и болела. * * * * * * * * * * Наступило утро пятнадцатого июля. Это было субботнее утро, поэтому мне не надо было идти на работу. Я проснулась в кровати Эйприл с прикованной к кровати лодыжкой. Прежде чем освободить меня, Эйприл сказала мне перевернуться на живот и скрестить руки за спиной.
Я послушно сделала, что она сказала и Эйприл, с помощью длинной веревки крепко связала мои руки за спиной. Затем она одела кожаный ошейник мне на шею и с помощью застежки, прикрепила к ошейнику тяжелый собачий поводок. Только после этого, когда я стала ее беззащитной игрушкой, она расстегнула браслет на моей лодыжке.
Эйприл потянула за поводок, выводя меня из спальни. Я оказалась в одной из ванных комнат, наверху, где Стефания мыла меня и ухаживала за моим телом.
После утренних процедур, уже Стефания привела меня вниз, где состоялась, как называла их Эйприл, одна из «семейных встреч».
Стефания, Эйприл и ее мама, все были здесь. Я осталась стоять, в то время как все три женщины сели за обеденный стол и начали беседовать.
— Так вот, дорогая, - объясняла Эйприл, лаская мои голые ягодицы и бедра, - Я пытаюсь сделать твою мечту о жизни в статусе голой рабыни реальностью, настолько, насколько это возможно. В стране, где рабство вне закона, очевидно есть пределы, которых я могу достигнуть, но есть также кое-что, что мы можем сделать прямо сейчас и чего мы еще не пробовали.
— Да, Госпожа? – спросила я, с трудом улавливая смысл ее слов, так как ее руки, ласкающие мое голое тело, сильно отвлекали меня.
— Твоя работа в фармацевтической компании, - ответила Эйприл, - Это совершенно неподходящая работа для рабыни. Хотя бы по той причине, что это работа требует соответствовать дресс-коду, из-за которого ты надеваешь на себя слишком много одежды.
— Это была идея моей матери, Госпожа, - робко ответила я, - Она думала, что будет неплохо если я буду работать там.
— Возможно, ей просто было комфортнее от того, что ты была у нее на глазах, - высказала мнение миссис Ладд, на что я промолчала.
— Мы решили, что тебе надо прекратить работать на фармацевтическую компанию, - сказала Эйприл, - И начать работать по профессии, в которой будут востребованы твои умения.
— Мы решили, что ты будешь ВDSМ моделью, - коротко сказала Стефания.
— У тебя подходящий темперамент для этой работы, - услужливо добавила миссис Ладд.
— И ты намного более привлекательна, чем большинство моделей, которые сейчас работают в этой сфере, - добавила Эйприл, перемещая свою руку на внутреннюю сторону моего левого бедра и любовно трогая мою влажную и ноющую киску.
— Ты выглядишь в точности как Саммер Глау, - сказала Стефания, - только еще более невинно, плюс, ты блондинка. Клиенты будут выстраиваться в очередь чтобы раздеть тебя и связать.
— Я начала небольшое исследование пару дней назад, - добавила миссис Ладд, - И я уже нашла нескольких клиентов, которые заинтересованы поработать с тобой.
— Уже? – спросила я, со всей силы стараясь сконцентрироваться, в то время как рука Эйприл делала это почти невозможным.
— У Эйприл есть огромное количество твоих фотографий, на которых ты голая и связанная, - ответила миссис Ладд, - Я отправила их нескольким людям, которые занимаются подбором таких моделей. Они практически сразу проявили интерес.
— Тебе надо будет встретиться с клиентами лично и подписать некоторые официальные документы, прежде чем ты сможешь начать, - вступила Эйприл, - Но, тобой уже заинтересовались очень правильные и нужные люди.
Говоря со мной, Эйприл стала агрессивнее с моей дырочкой, вставив один палец внутрь меня, и безучастно потирая мой набухший клитор своим большим пальцем. Я горела от стыда и похоти. Я была просто обнаженной девушкой, которую очень умело и ловко контролировали три одетые женщины. Я сделаю все что они захотят. Они хотят, чтобы я перестала работать на ресепшене и стала ВDSМ моделью? Хорошо, если они хотят этого, значит именно так я и сделаю. Я не могла сопротивляться.
* * * * * * * * * *
Кучу бумажной работы, телефонных звонков, емэйлов и прочей волокиты взяла на себя мама Эйприл. Поскольку она была самой ответственной взрослой из нашей семейки, она исследовала вопрос к кому я попаду в качестве ВDSМ модели и отвечала за то, чтобы все было сделано как следует.
Моя мама была вначале против того, чтобы я увольнялась из фармацевтической компании, однако, миссис Ладд вмешалась и тут. Она переговорила с моей мамой и объяснила, что я смогу зарабатывать значительно больше денег как модель нежели, работая на рецепшене. Это сильно притупило мамин критический настрой.
Моей первой клиенткой стала профессиональный фотограф, живущая и работающая недалеко от нас, так что, добраться до нее не составило проблем.
Когда я подошла к ее дому, дверь мне открыла очень милая азиатка, а
мериканского происхождения, почти такая же высокая, как и я. Имя моей клиентки было Джессика Брандт и я сильно сомневалась, что кто-нибудь из японских (или возможно, китайских) предков этой девушки имел такую фамилию.
— Я ищу Джессику Брандт, - сказала я азиатке, - Это вы?
— Я ее ассистент, - ответила милая азиатка и добавила, - Вы новая модель?
— Да, - утвердительно ответила я, - Меня зовут Шерил.
— Рада встрече, Шерил. Я Диана, - сказала она и мы пожали друг другу руки.
— Джессика подготавливается к твоей фото сессии, на заднем дворе, - сказала Диана, - Я покажу дорогу.
На заднем дворе, Диана представила меня двум другим моделям, работающим с Джессикой Брандт. Их звали Андре и Андриана. Обе они были одеты так, будто бы собирались на бал, на них были корсеты, которые приподнимали их груди и заужали талии, а также, длинные хлопковые юбки с подкладкой из муслина. Естественно, из-за того, что корсеты приподнимали груди так, как бы это делал пуш-ап бюстгальтер, большую часть груди можно было увидеть в декольте. Девушки выглядели будто бы собирались пройтись по мощеной мостовой в каком-нибудь средневековом городке.
— Шикарные костюмы, эпохи возрождения! – воскликнула я, обращаясь к Андре и Андриане, - Есть еще один для меня?
Андре и Андриана отрицательно покачали головами, и ухмыльнулись. Андриана довольно фыркнула.
— Ты будешь нашей рабыней, - объяснила Андре, - Рабыни должны раздеться догола, прежде чем начнется фотосессия.
Я вопросительно посмотрела на Диану, как бы спрашивая ее подтверждения.
— Это правда, - сказала, глядя мне в глаза, Диана, - Ты останешься голой всю фотосессию. Джессика не предупреждала тебя?
Я издала нечленораздельный звук и затем ответила, что с Джессикой разговаривал только мой агент. Я же никогда напрямую не общалась с ней, а мой агент никогда не говорил мне о деталях сессии.
— Нам нужно, чтобы ты была голой, - подтвердила Диана, - У тебя с этим нет проблем?
— Это будет эротическая сессия, - перебила ее Андре.
— Очень эротическая, - подтвердила Андриана.
— Те самые фотографии, которые создают горячие, страстные сексуальные фантазии, - добавила Андре, - На фотках мисс Брандт всегда есть кто-нибудь голый.
— Но вы двое, будете одетыми? – робко спросила я.
— Конечно, - ответила Андре, - Это сразу отличает рабов от хозяев, делает рабыню более покорной и уязвимой, оттого, что она остается голая, когда все вокруг одеты. Это иллюстрация суровой разницы в статусе между рабыней и свободной женщиной.
— Так, мне раздеться сейчас? – спросила я, надеясь, что кто-нибудь скажет «да». Мое стремление подчиняться толкало меня, и я уже ждала, когда со мной будут обращаться как с собственностью, как будто я принадлежала этим женщинам и они имели надо мной полную и безграничную власть.
— Тебе следует раздеться до того, как начнется фотосессия, - сказала Диана, - В общем-то, ты можешь приступать. Я уберу твою одежду в надежное место.
Я почувствовала возбуждение от того, что эти три, полностью одетые женщины глазели на меня и подталкивали к стриптизу. Не раздумывая, я дотянулась до кнопок на моей юбке и начала расстегивать их.
Диана принесла откуда-то картонную коробку и я протянула ей стопку одежды, которую уже сняла. Честно говоря, на мне было не много одежды. Стефания утром подобрала мне наряд, при этом она хотела, чтобы на мне был минимум вещей. После того как я сняла рубашку без рукавов, обувь и плиссированную мини-юбку, я перешла к своему деми- бра* и моим крошечным стрингам (которые моя мама назвала бы «нитки для попы»**)
* Dеmi-brа = бюстгальтер с половинчатой чашечкой (прим. переводчика)
** Вutt-flоss = термин в англ. сленге для трусиков, состоящих из веревочек. Ирония в том, что эти веревочки сравниваются с зубными нитками, только для ягодиц (прим. переводчика)
Мои трусики, сделанные из спандекса и нейлона, врезаются глубоко в мою попу, здорово впиваясь в мою плоть. Поэтому снять их всегда не просто, ткань, прилипшая к самой приватной части моего тела не
спешит расстаться с этим укромным и теплым уголком и приходиться прикладывать силу чтобы спандекс отпустил нежную плоть. Делать это в то время как за тобой наблюдают, очень унизительно и не комфортно.
Я потянула тугой спандекс из расщелины между ягодиц, в то время как Андре с Андрианой смотрели за каждым моим движением. Когда я наконец избавилась от этого уютного предмета моего гардероба и протянула его Диане, Андриана осмотрев мое тело, уделила особое внимание моей промежности.
Взяв мою одежду, Диана исчезла в доме, оставив меня голой во дворе. Я, нервно переминалась с ноги на ногу, в то время как две нанятые Джессикой Брандт девушки, оценивали мое голое тело.
— Думаю я понимаю, почему Джессика пригласила тебя, - сказала Андриана, - Ты идеально подходишь для этой роли.
Андре и Андриана позволяли себе спокойно, без тени смущения разглядывать меня и я чувствовала себя все более покорной их воле. Я стояла босая и обнаженная, в то время как они были полностью одеты. Также обе они были выше меня. Я чувствовала, как от них исходит дух превосходства над мною.
— Когда ты сказала, что не разговаривала с Джессикой, я испугалась, что ты пришла не подготовленная, - произнесла Андриана.
— Что? – спросила я, борясь с искушением прикрыть свою наготу руками. Скрыть наготу, это рефлекс, свойственный большинству людей, но Эйприл тренировала меня демонстрировать себя и терпеть пристальные взгляды свободных женщин. Сейчас я старалась следовать правилам Эйприл, даже несмотря на то, что Эйприл не было рядом и она не могла наблюдать за мной.
— Когда Джессика нанимает кого-нибудь позировать обнаженной, она обязательно указывает на необходимость тщательной эпиляции. Особенно щепетильна она насчет голой кожи в районе вагины и половых губ.
Я взглянула вниз, на свою гладкую вульву. Эйприл настаивала на том, чтобы я брилась там ежедневно и была уверена, что внизу у меня все гладко выбрито. В этом я следовала ее приказам очень строго. Вернее, следовала до тех пор, пока семья Ладд не наняла Стефанию. С тех пор, за моим внешним видом и свежестью бритья следила она.
Все это было слишком приватным, чтобы рассказывать об этом Андре и Андриане, поэтому я просто сказала:
— Она должно быть сказала моему агенту. А мой агент сказала мне чтобы я побрилась для фото сессии.
Обе девушки кивнули.
Я мало разговаривала с ними до тех пор, пока к нам не вернулась Диана, а когда Диана вернулась, она была не одна. Джессика Брандт шла с ней.
Джессика была производящей впечатление женщиной, привлекающей ваше внимание стоило ей лишь войти в комнату. У нее была высокие скулы, красивые и сильные глаза, правильный овал лица и модно уложенные, красновато-золотые волосы. Она казалась высокой, ростом не меньше метра восемьдесят женщиной, хотя, отчасти в этом виноваты были высокие шпильки туфель, которые она носила. На ней был угольного цвета твидовый костюм, элегантно скроенный и подчеркивающий ее стройную талию. Думаю, она была вдвое старше меня, но при этом очень привлекательная. Она выглядела элегантной, утонченной и авторитетной.
— Так, ты должно быть Шерил Манро, - сказала Джессика, одаряя меня теплой, гостеприимной улыбкой, - Я, Джессика Брандт. Мы еще не встречались, но Кристина Ладд много рассказывала мне о тебе!
Мы пожали руки, что, как по мне, было довольно странно. Я была абсолютно голой, а она богато одетой. Пожатие руки, казалось мне не совсем подходящим в свете данных обстоятельств, жестом. Затем она протянула мне официальный бланк и ручку. Данный документ говорил о том, что Джессика получает права публиковать любые фотографии, которые она сделает со мной и продавать их покупателям. Я подписала свое согласие на демонстрацию себя в голом виде за какую-то баснословную сумму денег. Я была изрядно удивлена, тем, сколько платит мне Джессика. За один рабочий день я зарабатывала больше денег, чем обычно могла заработать за месяц, работая на ресепшене.
— Итак, давай-ка взглянем на тебя, - сказала она, делая вращательное движение правым указательным пальцем. Инстинктивно, я поняла, что это значит и сделала оборот в триста шестьдесят градусов, так, чтобы она могла рассмотреть мое голое тело в профиль и со всех сторон. Похоже, ей понравилось то, что она увидела.
— Мой Бог, дорогая, ты великолепна, - воскликнула Джессика, - Фотографии которые Кристина Ладд прислала мне, совсем не подходят тебе. Ты абсолютно идеальна! У тебя просто шикарное тело для этого типа фото съемки! Кто делал фотографии, которые прислала мне Кристина?
— Ее дочка, Эйприл Ладд, - ответила я, когда снова повернулась лицом к Джессике.
Джессика издала презрительный звук, сказав: - Кустарщина.
Затем, намного более добрым голосом, она добавила:
— После того как мы закончим сегодняшний сет, я отправлю Кристине несколько профессиональных фото с тобой, для твоего портфолио. У меня более чем двадцатилетний опыт в этом деле и я знаю, как выделить твои лучшие стороны и не дать зрителю отвести от тебя глаз.
— Спасибо вам, мисс Брандт, - робко сказала я, не зная, что следует сказать еще.
Я была голой, а все остальные были одеты. Один этот простой факт, сам по себе, заставлял меня чувствовать себя сабмиссивной по отношению к остальным, а затем, Джессика усилила это чувство, чувство подчинения, заставив расцвести его во всю силу.
— Шерил, прежде чем мы начнем, - сказала мне Джессика, - Нам надо приготовиться. Мы проведем несколько часов тут, под солнцем и я не хочу, чтобы ты обгорела. У тебя отличная кожа и будет непозволительно оставить ее не защищенной и дать обгореть. Случись это, и ты не сможешь позировать еще недели.
— Ммм… Да, мэм. Спасибо, мэм, - сказала я, чувствуя себя почему-то глупо. Это была моя первая проба в роли модели и все казалось мне в новинку. У меня было впечатление, что все что я говорю и делаю, я делаю неправильно.
Диана принесла две здоровые сумки, полные всякой всячины, а затем вытащила пластиковую бутылку из одной из сумок.
— Это крем от загара, дорогая, - объяснила мне Джессика Брандт, - Диана нанесет его на твою кожу и убедится, что ты хорошо защищена.
— Ммм, подождите, - робко сказала я, - Может быть мне стоит сделать это самой?
— Не будь глупой, дорогая, - ответила мне мисс Брандт, - Диана сделает это намного профессиональней тебя. Она сделает все намного тщательней и аккуратней чем бы сделала это ты и убедиться, что на твоем теле нет мазков и полос, которые потом могут быть видны на фотографиях. А теперь, просто замри и дай Диане сделать ее работу.
Я глубоко вдохнула, кивнула и ответила:
— Да, мэм.
Большинство женщин вряд ли бы позволили незнакомке трогать себя везде пальцами, но я была рабыней Эйприл Ладд. Я была воспитана подчиняться и угождать. Так что, если Джессика Брандт хочет, чтобы ее ассистентка трогала мое голое тело и втирала лосьон в каждый сантиметр моей кожи, я буду послушна и да будет так.
— Я знаю, что я делаю, - уверила меня Диана, выдавливая большую каплю лосьона на свою правую руку, - Просто расслабься.
Я послушно стояла, позволив Диане натирать меня лосьоном. Помощница Джессики начала с моей спины и массировала меня очень деликатно. Я старалась, чтобы мое возбуждение не было заметно. Однако, то, что меня окружали четыре одетые женщины, а Диана, при этом массировала мое голое тело, оказывало на меня очень сильный эффект. Фото сессия еще не успела начаться, а я уже чувствовала себя голой рабыней, принадлежащей четырем свободным женщинам. Мне сложно было держать под контролем свое возбуждение, так как в реальность воплощалась одна из моих сексуальных фантазий.
Казалось Диана уделила через чур много времени растирая лосьон по моим грудям. Особого внимания удостоилась зона моих сосков и ареолов.
— Твои соски очень напряжены и тверды, а ареолы покрыты мурашками, - сказала Диана, когда я умоляюще посмотрела на нее, - Из-за этого мне приходиться заниматься с ними дольше, чем обычно. Лосьон как бы слипается вокруг набухших и разраженных зон, поэтому мне требуется больше времени чтобы разгладить их и убедиться, что не осталось видимых капель или подтеков.
Я кивнула, соглашаясь с аргументами ассистентки Джессики Брандт. Какая разница, я же голая рабыня, правильно? Я, объект сексуальных притязаний и унижений, правильно? Ведь именно этого я и хотела и говорила об этом Эйприл, так? Так что я просто закрыла глаза, а Диана продолжила свою работу.
Моя щелка приятно ныла и все мое тело кололи иголки возбуждения, так, что я заводилась все сильней под пальцами Дианы, но, продолжала пытаться скрыть свое возбуждение от четырех наблюдающих за мной, одетых женщин. Пока они знали только, что я голая модель. Пока, они думали, что я делаю это за деньги. С чего бы им узнать о том, что дома меня ждут три лесби Госпожи, и что меня каждый вечер пристегивают к чье-нибудь кровати, сексуально пользуют и унижают? Также они не знают, что я обожаю демонстрировать свое тело, унижаться и получать наказания. Лучше все продолжить профессионально, правда?
Лицо Дианы, а также язык ее тела не давали мне никаких подсказок относительно того, находит ли она эту ситуацию сексуальной. Все ее поведение показывало верх профессионализма. Я боролась с сексуальной лихорадкой, чувствуя, как мокро у меня между ног, а Диана была просто женщиной, методично делающей свою работу, защищая кожу модели от солнечных ожогов во время фотосъемки.
Диана не пропускала ни кусочка, втирая лосьон в мышцы моего живота, мои крепкие бедра, игры, ягодицы. Она даже запустила руку между моими ягодицами и втерла лосьон в эту расщелину.
От неожиданности, я ахнула, чувствуя, как ее пальцы пробираются как червяки в столь интимном для меня месте.
Затем, она продолжила свой методичный массаж, втирая лосьон в мою промежность и вульву. К этому моменту, мои половые губы были набухшими и влажными от моих собственных соков, но Диана не сказала ни слова о моем очевидном возбуждении. Рефлекторно, я извивалась в то время как она растирала лосьон по моей промежности. Диана не сказала ни слова, а Джессика Брандт
заметила:
— Поверь мне, дорогая, - сказала она, - Диане стоит заниматься и этими зонами тоже. Женщины могут обгореть и там тоже. Я была на нудистских пляжах и видела последствия. Не очень симпатичный вид. Лучше принять меры предосторожности, чем страдать потом.
— Да, мэм, - сказала я, шире раздвигая ноги, облегчая Диане доступ.
Диана очень тщательно защищала мою кожу от солнечных лучше, разглаживая лосьон по всей поверхности моей щели, заботливо уделяя внимание и не пропуская ни одного пятнышка, методично работая по очереди с каждой моей половой губой, заводя меня все больше и больше, пока я больше не смогла сдерживаться. К тому моменту, когда она завершила, я стонала достаточно громко, чтобы все женщины вокруг слышали меня, а сокращения моего влагалища были мощными и опьяняющими. Я попыталась послать Диане обвиняющий взгляд, но эта попытка провалилась. Диана встретила мой взгляд, но на ее лице не было ни малейшего следа раскаяния.
Джессика Брандт начала говорить мне что она ожидает дальше, но я была настолько возбуждена, что почувствовала, что практически не могу сконцентрироваться на ее словах.
— Сегодняшний фото сет, предполагает запечатлеть средневековый аукцион по продаже рабов, - сказала она, обращаясь ко мне, - Андриана будет вести аукцион. Андре будет ей помогать. Ты будешь рабыней, выставленной на продажу.
— Да, мэм, - сказала я, пытаясь сдержать придыхание в голосе и сконцентрироваться на ее словах.
— Теперь… Твой агент сказала мне, что у тебя очень высокий болевой порог, - произнесла мисс Брандт, внимательно рассматривая меня, - Это правда или твои навыки преувеличены?
— Да, мэм, - хрипло сказала я, - Мой болевой порог очень высок.
Она с сомнением посмотрела на меня и спросила:
— Тебе когда-нибудь пороли хлыстом, Шерил!?
Это был вопрос, чреватый последствиями. Мне казалось, что он слишком личный чтобы обсуждать его с людьми, которых я едва знаю. Однако, миссис Ладд подобрала эту работу для меня и ожидала, что я буду сговорчива с клиенткой. Предполагается, что я буду отвечать на все ее вопросы, не важно насколько личными или интимными они будут.
— Да, мэм, - робко сказала я.
Эйприл порола хлыстом меня несколько раз с тех пор, как стала моей Госпожей. Это было значительно больнее простой порки, но, когда я была сексуально возбуждена, это смягчало боль, делая ее восхитительной. А я всегда была возбуждена перед наказанием. В большинстве случаев, мне достаточно было лишь услышать голос Эйприл, приказывающей мне готовиться, и я начинала возбуждаться.
— Хорошо, мы испытаем твой болевой порог сегодня, - заверила меня Джессика, - Для этой фото сессии мне нужно, чтобы голая модель, выставленная на аукцион имела множественные отметки, оставленные хлыстом на ее коже. Мы быстро выясним, сможешь ли ты терпеть хлыст.
Я почувствовала укол гордости от того, что уже испытывала массу болезненных ощущений в те моменты, когда меня наказывала Эйприл и, вероятно, мой прошлый опыт вполне подготовил меня к тому, что приготовила для меня сегодня Джессика Брандт. Нормально ли это для нижней, испытывать гордость от осознания, какую боль она может вынести без жалоб? Не знаю, на самом деле. Я никогда еще не встречала других нижних. Возможно, мне стоит попробовать найти других девушек, любящих унижения и боль, чтобы подружиться с ними и сравнить наши ощущения. Насколько сложно найти подобных мне? Есть ли в инете какой-нибудь чат, где они зависают?
Диана и Джессика принесли много коробок и открыв одну из них, Джессика выбрала два хлыста устрашающего вида.
— Андре, возьми вот этот, - сказала Джессика, - Андриана, а ты можешь взять второй.
В общем-то, эти хлысты были практически одинаковые. У обоих было по девять или десять отходящих от фаллической рукоятки, кожаных жил. Свисающие от рукоятки жилы, были, примерно полметра длинной, однако, девушки потратили много времени осматривая хлысты и выбирая какой из них достанется каждой.
— Я возьму вот этот, - гордо заявила Андриана, поднимая они из двух зловещих хлыстов, как будто бы только одержала великую победу.
— Хорошо, - сказала Джессика с легкой усмешкой на лице, а затем, когда Андриана не видела, закатила глаза. Вероятно, она думала об идентичности хлыстов, также, как и я – между ними не было разницы. Почему Андриане хотелось взять именно этот?
— Шерил, следуй за мной, - сказала Джессика, - Я хочу, чтобы твой зад покрылся отметками и был красным еще до съемок.
Я вопросительно посмотрела на Джессику, но послушно последовала за ней. Если Эйприл хотела раскрасить мой зад, я слушалась ее без малейших сомнений. Тут не было никакой разницы. Тем более, Эйприл хотела, чтобы я стала ВDSМ моделью, так что, можно сказать, что это Эйприл хотела, чтобы моя попа стала красной прежде чем начнется фотосессия.
— Предыстория этой фотосессии, в том, что ты была рабыней уже долгие месяцы, - поясняла Джессика, - Так что твои Хозяева или Хозяйки пороли тебя много-много раз, до этого аукциона. Поэтому на твоей коже должны быть следы побоев, иначе, будет очень странно.
— Ага, поняла, - ответила я Джессике, - Рабы в те суровые времена авторитарных деспотов и феодального гнета, подвергались жестоким наказаниям, так что я должна быть похожа на такую рабыню.
Джессика остановилась на полу шаге и несколько секунд внимательно осматривала меня, прежде чем сказать:
— Ого, посмотри-ка! У тебя еще и голова соображает! Ты обладаешь не только миленькой мордашкой и отличным телом, но еще и соображаешь!
— Спасибо вам, мэм, - ответила я, удивленная комплиментом. Казалось странным, что одетая женщина отвешивает комплименты голой рабыне. К тому же я не думала, что сказала что-то умное. Но я точно была уверена в том, что, если кто-то говорит тебе комплименты, не стоит спорить с ним.
— Я определенно буду использовать тебя во многих своих проектах, - объявила с энтузиазмом Джессика, - Положи сюда руки и наклонись вперед. Выпяти свою попу как только сможешь.
К этому моменты мы стояли рядом с большим, деревянным помостом. Он был полтора метра высотой и достаточный чтобы вместить дюжину людей одновременно. Я взялась за край помоста руками и наклонившись, выпятила ягодицы, чувствуя себя крайне уязвимой.
— Андре, - позвала Джессика одну из моделей, - Я хочу, чтобы ты отхлестала ее попу и частично заднюю часть ее бедер.
— Сколько ударов? – спросила, подходя ко мне, Андре, Обернувшись через плечо я увидела как она злорадно смотрит на мои голые ягодицы.
— Не уверена точно, - ответила Джессика, раздумывающим тоном, - Я бы хотела, чтобы ее зад был определенно красного оттенка. Просто продолжай, пока я не скажу тебе остановиться. Я решу это как только увижу нужный мне оттенок на ее коже.
Я сжала зубы и закрыла глаза. Я знала, что это будет очень больно, но именно из этих вещей и состояла моя жизнь. Я могла бояться хлыста и жалящую боль, который он принесет, но этот страх был приятным. Одна мысль о том, как я унизительно стою голая напротив четырех одетых женщин, приговоренная к жестокой экзекуции раздувала мое либидо, посылая пламенные импульсы в лоно.
Раздался громкий свист. СRАСK. И первый, жалящий удар поразил мою левую ягодицу. Затем другой СRАСK жестокого кожаного хлыста обрушился на мою правую половинку попы.
— Как ты там держишься, Шерил? – спросила Джессика откуда-то сзади меня. В основном в ее голосе преобладало любопытство, лишь с маленькой долей беспокойства.
— Я могу вынести это, - уверила я фотографа, - Скажите Андре чтобы она продолжала.
Я стиснула зубы, дергаясь под каждым безжалостным ударом по моей беззащитной, обнаженной коже, но хлыст не только причинял боль. Кроме терзания моей голой женской плоти, он разжигал во мне желание и похоть. Я чувствовала мягкие, влажные импульсы внутри моего влагалища в то время как жилы хлыста обжигали мою невинную голую кожу. Боль, страх и унижение – это было великолепно. Мои ноги дрожали и я рефлекторно пыталась отшатнуться от каждого удара, но в глубине души, вся эта сцена казалась мне очень эротичной. То, как Джессика Брандт и ее модели обращались со мной, было для меня мощным афродезиаком.
Андре продолжала оставлять отметки на моей бедной попе и сзади бедер, красные, обжигающие следы от хлыста. Боль была настоящей, но это лишь усиливало эротизм. Агония от болезненных ударов хлыста смешивалась с волнами лихорадочного желания, заставляющего все мое тело трепетать в сексуальном жаре, вызывая жадные спазмы внутри моего влагалища.
Когда моя бедная, избитая попа была настолько горяча, что могла растопить масло, Джессика сказала, что ее цвет вполне подходит и Андре прекратила стегать меня.
— Отличная работа, Шерил, - восторженно сказала Джессика, - Мы отлично стартовали. Теперь я действительно под впечатлением твоей выдержки.
В моих глазах стояли слезы, но я улыбнулась комплименту Джессики. Это начало было хорошим для нас обоих. Я глубоко выдохнула и встала там, куда она указала мне.
Затем, Джессика достала кожаный ошейник рабыни и сказала мне замереть, пока она и Диана оденут его на мое горло.
Я чувствовала себя в своей стихии, в то время как на меня, покорно стоящую, одевали ошейник. Я была удивлена, увидев, железное кольцо к которому крепилась короткая тонкая металлическая цепь, сзади ошейника. На обоих концах цепочки были кандалы, так что я дала Диане и Джессике защелкнуть их на моих кистях.
Когда они закончили, мои кисти были беспомощно подняты над плечами, и я больше не могла пользоваться руками.
— Это идеальный способ транспортировки рабынь на аукцион, - объяснила Джессика, - Иначе, рабыни могут прикрыть свою наготу руками и это только раздосадует покупателей, а, следовательно, ставки будут не высоки.
Я почувствовала, что стала еще более беспомощна и уязвима с прикованными руками и от этого потекла еще больше. В слух я лишь смиренно ответила:
— Да. Мэм. В этом есть смысл.
Наконец Джессика достала свою камеру, сказав:
— Окей, Андриана, ты первая поднимись на помост. Затем, Андре, ты потащишь
Шерил вот сюда. Шерил, покажи, что ты сопротивляешься, но не переусердствуй. Тебе надо будет подняться по ступенькам и я не хочу чтобы ты навернулась тут. Падение с завязанными руками, будет чревато травмой.
Чтобы взобраться на деревянный помост, надо было подняться по нескольким ступенькам. Я была очень сосредоточена, осторожно следя за своими босыми ногами и сохраняя равновесие, неуклюже карабкаясь по ступенькам, с зафиксированными около шеи руками. Сопротивление в моем положении было маловероятной опцией.
Поднявшись, мне потребовалось несколько секунд, чтобы оценить, как должен выглядеть участок аукциона.
Конечно, я была тут не ради урока истории. Я была тут как ВDSМ модель, для соответствующей съемки. Я должна была выглядеть сексуально и возбуждающе, чтобы клиенты Джессики возбудились, смотря на голую, беспомощную, униженную, уязвимую и страдающую девушку.
— Перетащи ее на центральный участок, Андре, - сказала Джессика, вставая сзади нас и щелкая фотокамерой. Я устремилась за кольцом, почти теряя равновесие, так как Андре сильно дернула меня за кольцо.
— Окей, вы эксперт по аукционам рабов, - обратилась Андриана к Джессике, - Что теперь следует делать распорядителям?
— Покажите товар, естественно, - ответила Джессика, - Толпа поставит цену больше, если вы заставите рабыню показать ее милую маленькую попу, ее груди, и то сокровище, что спрятано между ее ног. Как распорядителям, вам надо принудить рабыню вставать в очень откровенные позы, чтобы покупателям было удобно рассматривать ее прелести.
— Ага, я могу сделать это, - соглашаясь сказала Андриана.
Затем она обернулась ко мне. Несмотря на то, что Андриана была только немного выше меня, в этот момент я почувствовала ее власть надо мной и мне показалось, что ко мне повернулся гигант. Я была нага, связана и беспомощна, в то время как она была одета в красивую одежду и держала хлыст в левой руке. Затем она облизала свои губы и протянув ко мне свою правую руку, сказала:
— Это будет немного больно.

21.03.2019

Настоящий Педагог

И вот настало время для новой книги про нашего доброго, развратного и нестареющего Педагога Воронова. Кто-то спросит меня: « - Почему так много книг про этого деда? Заело тебя, что ли?..» Ну а что, я люблю добрых и весёлых людей без комплексов. Тут не просто Любовь (святое понятие, конечно) – тут нечто большее. Мало кто умеет не просто любить, а вдохновлять, и даже забавлять, как Ворон. Потому он и припал мне к сердцу, и мне хочется вновь и вновь рассказывать о его жизни с Машенькой (а также Ирой и Анной). И да, лесбос, присутствующий тут в изобилии – это тоже одна из моих любимых тем. Так что родилась ещё одна книга…
Владимир Анатольевич, как всегда, работал в институте с Анной Владимировной. А Маша с Ирой учились. Была зима, и Ворон решил, что лучше возить всех на своей «Копейке», чтобы, не дай Бог, Маша не попала в аварию на скользкой дороге. Благо, у него опыта было побольше. Другая бы обиделась, а Маша отнеслась с пониманием. Тем более, ей нравилось ездить с Вороном, смотреть, как он водит. Её это даже начинало возбуждать. Но на эксперименты (типа минета на ходу) Ворон не соглашался, и я считаю, был абсолютно прав. А один раз вечером, когда Ира и Анна пошли по магазинам, Маша и Ворон остались одни. Маша любила вспоминать, как в детстве мечтала о сексе с ним, вот и сегодня, когда Ворон прилёг на диван, легла рядом, прижалась к нему и сказала:
- Любимый, а как ты мечтал обо мне, когда у нас ещё ничего не было?..
Ворон чуть смутился:
- Ну… Хотел, чтобы ты подрочила мне.
- А ещё?
Маша улыбалась и прижималась к нему.
- Ещё хотел полизать твою писечку… - Ворон начал возбуждаться.
- А давай, как будто тогда. Я тебе подрочу… - сказала Маша, и стала расстёгивать брюки Ворона.
Конечно, он не возразил, и как много лет назад, взору девочки представился разбухший дедушкин «богатырь». Машенька принялась его интенсивно (и нежно) дрочить, Ворон кайфовал и сунул руку в её лифчик, чтобы трогать божественный, розовенький сосочек внучки. Иногда Маша посасывала дедушкин орган, отчего Ворон постанывал и закатывал глаза.
- Ох, как хорошо… - стонал он.
Маша и сама очень возбудилась, пися намокла от созерцания Ворона и его родного члена. Она с наслаждением массировала, а Ворон трогал её набухший сосочек. За окном уже было темно и шёл мелкий снег (была зима). В комнате слабо светил торшер. Маша и Ворон погрузились в удовольствие и счастье – во время близости они забывали обо всём. Коричневатый, старый член торчал как кол и очень хотел разрядиться на ручку Машеньки, Ворон поднатужился, заохал и застонал, и бело-жёлтые струи потекли по члену и ласковой руке с красивыми розовыми ногтями. Маша принялась всё слизывать:
- Ой, как вкусно! – говорила она.
Потом Маша разделась догола и достала маленький вибратор.
- Я так хочу кончить!.. - прошептала она Ворону на ухо.
Маша легла на диван, раздвигая ножки. Пися была вся мокрая. Ворон аккуратно ввёл в неё вибратор, и осторожненько двигал им туда-сюда, а языком лизал клитор. Пися была гладко выбрита.
- Ааа… - постанывала Маша, трогая свои сосочки. Жужжание вибратора сопровождалось звуками её наслаждения.
- Давай, Машенька… - шептал Ворон, вводя вибратор в писю.
В Машеньке всё было прекрасно – и белая кожа, и нежные, розовые сосочки, и аккуратненький пупочек, и писечка, пожирающая вибратор, и маленький анусик под ней… Она наслаждалась от ласк любимого дедушки – то глядя на него, то прикрывая глаза. Наконец, она стала стонать громче, и сладко кончила на радость себе и Ворону. Он вытащил вибратор из писи и улыбнулся своей доброй улыбкой. Маша немного полежала, успокоилась, а затем засунула в писю два пальца, и зачерпнув там свой сладкий нектар, дала Ворону. Тот с удовольствием облизал пальчики этой проказницы, посмаковал во рту, и проглотил.
- Ууу, какая ты вкусная, моя любимая! – сказал он.
- Сразу так настроение поднялось! – сказала Маша. – Давай танцевать!
И она включила музыку. Послышалась песня «Аi Sе Еu Те Реgо» в исполнении Инны – Ворон любил под неё плясать. Маша плясала голая, а Ворон в рубашке и без штанов, помахивая воронским инструментом. Это было так весело, что Машенька скакала и не переставала смеяться – прыгнула даже на диван, на что Ворон не возразил – чёрт с этими пружинами, лишь бы ей было хорошо. Танцевали и дурачились долго, пока их не застали Ира с Анной. Их это тоже весьма развеселило - хохотали до упаду, глядя на голую Машу, скачущую на диване и Ворона, энергично машущего своим достоинством, словно пропеллером.
- Да, весёлая у нас семейка! - сквозь смех сказала Аня.
- А то! - улыбнулся Ворон. - В жизни без веселья нельзя!
На ночь Маша решила остаться с Аней. Ворон уже "разрядился", а у Иры были "критические дни". Но главной причиной было не это - просто Машу уж очень привлекала эта зрелая женщина. С Ирой они и так обычно спали вместе. Слабый ночник светил в комнате, Маша и Аня разделись сразу догола, и Маша выключила его. Темнота ещё больше возбуждала её, расковывала и увлекала в Мир Женской Любви. Они залезли под одеяло и чувственно целовались. Возбуждённые соски касались друг друга, Маша проводила рукой по спине и попке Анны, не спеша начинать.
- Я люблю тебя... - прошептала Маша на ухо своей любовнице.
Что и говорить: лесбос – это искусство, данное лишь избранным… Подруги обсасывали языки друг дружке, и тонули в умопомрачающем лесбийском тумане. Они так возбудились, что уже не замечали ничего вокруг. Дрожь и желание охватило этих любящих (уже давно родных) подружек. Анна, наконец, своей рукой полезла между ног Маши, и нежно массировала её юную, гладенькую писю. Маша чуть расставила ножки, чтобы ей было удобнее. И сама, в свою очередь, запустила руку между ног Ани, чтобы трогать её чуть заросшую и увлажнённую, зрелую щёлку, любящую и вторжения воронского члена, и ласки любимых подруг.
- Ааа, классно… - шептала Аня.
- Я тебя сегодня трахну своим клитором! – пригрозила Маша.
- Да, я очень хочу этого! – Аня не выдержала, и полезла отлизывать её писечку. Маша легла на спинку и широко расставила ножки, чуть приподняв свою попку. Аня жадно впилась в это божественное местечко, стала его сосать и лизать. Маша лежала и теребила свои сосочки пальчиками. Ей было так хорошо, что никакой Рай и близко не стоял. Аня так страстно (и нежно) отлизывала, что Маша чуть не теряла сознание – наслаждалась и тихонько стонала (мало ли, вдруг какой-нибудь сосед Гена услышит). Острое наслаждение пронзало все её тело, писечка обильно текла.
- Ааа, ааа, ооох! – застонала Маша, и сладко кончила. Из писи вышел сгусток, который Аня с удовольствием слизала и проглотила.
- Сладкая моя… - прошептала Аня, и легла на Машу сверху, целуя в губы.
Они довольно долго целовались, а после Маша уложила Аню на спину, а сама стала пристраиваться сверху как мужчина – чтобы попасть прямо в писю своим юным клитором. У обеих писи были все мокрые, так что тёрлись они писями с большим удовольствием. Маша крутила клитором в писе Ани, пока та ни кончила, после чего и Маша вылизала ее сок своим шаловливым язычком.
- Я ещё хочу в попу… - тихо призналась Аня. – Трахни меня нежно страпончиком…
Маша достала страпон меньшего размера, и надела его на себя.
- Сейчас, моя любимая… - прошептала она.
Она положила Аню на бочок, и сначала прикоснулась языком к этому красивому и чистому анусу, ласкала его с наслаждением. Потом взяла специальную смазку, и пальчиком смазала сначала отверстие, а потом и страпон, и аккуратно ввела его а попку Ани.
- Аа, да, давай… - простонала женщина.
Маша сначала медленно, потом наращивая темп, погружала в подругу страпон, обхватив за бедро рукой. А Аня, как могла, помогала страпону проникнуть в себя, извиваясь и насаживаясь на него. Её так возбуждала Маша, что кончить было не проблема - хоть при ласке писи, хоть от проникновений в попу. Она представляла себе, что у Маши вырос писюнчик, и им она сейчас её и трахает... Оргазм вновь потряс Аню, Маша замедлилась и остановилась. Затем осторожно вытащила страпон из попки, и поцеловала подругу в шею. Да, лесбийский секс - это здорово (даже Николай Носков бы это признал, я уверен), но и Ворона наши подружки не забывали, любили его и старались всегда чем-то порадовать - то вкусными блюдами, то всевозможными ласками. Маша и Аня по очереди спали с ним, а Ира обычно спала с Машей, ну а когда та была с Вороном, то с Аней. А как-то раз Ворон даже стал героем у себя в институте. Из-за старой проводки случился небольшой пожар. Огня было не очень много, а вот задымление приличное. Все студенты покинули здание, педагоги тоже. Но Ворон, глядя на своих воспитанников, не досчитался одной студентки. Особо не раздумывая, он бросился назад в институт. Видимость была не очень, но он всё-таки нашёл эту Алёну в туалете - она испугалась и спряталась там, от дыма уже почти теряла сознание. Хорошо, что она была не сильно тяжёлой, так что Ворон вынес её на руках. А пожарные, пока ехали и разбирались что к чему, уже вряд ли бы успели её спасти. Приехали и родители Алёны, и местное телевидение
- Я поступил так, как должен был поступить каждый мужчина, и никаким героем себя не считаю. - заявил он. Потом обратился к родителям:
- Вы доверили мне самое дорогое, что у вас есть, и мой долг вернуть вам родную дочь в целости и сохранности.
Но журналистка возразила:
- Но ведь там такое задымление, вы не побоялись туда войти...
- А к дыму я привычен! - улыбнулся Педагог, и закурил свои "Прилуки".
Дома девочки приготовили для Ворона праздничный ужин, обнимали его и радовались, что их любимый Педагог остался жив.
- Ты так рисковал жизнью, мой любимый! - говорила Маша, обнимая его и целуя.
- Ну, зато теперь точно не выгонят на пенсию! - пошутил Ворон.
Ночью Машенька осталась с Вороном. Она надела красивое эротическое бельё голубого цвета, и при свете ночника стала танцевать стриптиз. Ворон лежал и восхищённо смотрел на любимую внучку - она была уже взрослая, но всё такая же задорная и милая, как в детстве. Стриптиз был особым - Маша, раздевшись, показывала все свои дырочки, вводила в них пальчики. Она знала, как лучше возбудить Ворона. И в конце концов, он не выдержал - встал с кровати, и утащил её. Он жадно целовал Машеньку, долго отлизывал писю и попочку, сосал набухшие соски. Так что она кончила даже от оральных ласк. Потом принялась сосать воронский инструмент - жадно заглатывала его и мяла яички. Она так любила дедушкин член, что подолгу не могла оторваться от него. Потом села сверху, и принялась насаживаться на него, изнывая от наслаждения.
- Я так тебя люблю, моя сладенькая... - шептал Ворон, проводя ладонями по её сисечкам.
Маша скакала на нём, поглощая до конца любимый дедушкин орган. А потом Ворон положил её на спинку, и пристроился сверху. Машенька широко расставила ножки, и принимала вторжения в свою писю. Они страстно целовались, растворяясь друг в друге. Наслаждение охватило их и не отпускало. Ворону так нравилось входить в писю Маши, она нежно обхватывала его старый член, дарила ему наслаждение. И он ритмично входил в неё, иногда совершал и круговые движения, что Машеньке тоже очень нравилось. Она высовывала язычок, а Ворон жадно сосал его. Потом впивался в шейку, покрывал её всю поцелуями. Не забывал и ушки, и щёчки – всё манило и возбуждало пожилого Педагога. Машенька вся изнывала от наслаждения, Ворон знал, что она скоро испытает оргазм, и старался изо всех сил. И когда это произошло, он поднатужился, и вскоре застонал, изливая в Машеньку свой нектар. После секса они любили лежать и разговаривать.
- Да, Машенька, хорошо нам с тобой! – сказал Ворон, прижимая к себе любимую внучку.
- Конечно, хорошо! – согласилась она. – Вот жила бы я сейчас с каким-нибудь Васей, и что – было бы лучше?.. Ира уже любила Васю, а он её променял на какую-то чмыриху!
- Вот именно. Общество, конечно, такие отношения одобрит (чтобы по возрасту подходили и по родству не пересекались), но кто подумает о том, счастлив ли человек?.. А ведь это самое главное, моя любимая. И счастливым человек будет только в любви, а она не всегда подпадает под стандарты. «Мне без любви даже Рая не надо» - как поёт Алексей Глызин.
- И мне тоже! – улыбнулась Маша, и поцеловала Ворона в губы.
Кроме искусства Любви, наш Педагог был талантлив во многом. Как-то раз у Маши в комнате перегорела светодиодная лампочка, но он не стал её выбрасывать, а достал паяльник, ножом сковырнул испорченный светодиод, и на его место капнул припоя. И – о чудо! – лампочка снова стала светить.
- Люди выбрасывают много чего хорошего, что могло бы ещё послужить. – сказал он, видя удивление и радость Маши. – А так, и экономия, и жить интереснее!
- Классно, спасибо, любимый! – сказала Маша, и поцеловала Ворона. - «Ютуб» не только для того, чтобы смотреть забавные ролики про котиков! – улыбнулся он. – Там ещё много полезного есть!
Но и Маша развивалась – и в плане учёбы, и в искусстве Любви. Как-то раз она увидела ролик с эротическим массажем (там одна женщина делала приятно другой), и тоже захотела овладеть техникой. Конечно, все поддержали такие стремления, и захотели быть клиентами такой прекрасной «массажистки». Первой она выбрала Иру, и сказала ей:
- Только никакого секса – я только массажистка!
Видя немного растерянное лицо подруги, она добавила:
- А там посмотрим…
Она положила Иру на кушетку (Ворон помог сделать), и стала смазывать её маслом для массажа. Ира была совсем голая, а Маша в спортивной майке и спортивных штанах. Сначала она массировала шею и плечи, потом взялась за грудь. Ире сразу стало нравиться – пися начала увлажняться. Но Маша не спешила к писе, а заострила внимание на груди и сосках – мяла и массировала их. Ира лежала с закрытыми глазами и полностью доверилась ей. Конечно, Маше и самой хотелось быстрее взяться за писю подружки – такую родную и слегка щетинистую, но она соблюдала технологию. И вот, бёдра и ляжки, ножки, и… пися. Маша сначала нежно помассировала её сверху, а потом пальцами одной руки стала проникать внутрь, а пальцами другой одновременно массировать клитор. Ира стала постанывать от наслаждения, соки страсти сочились из неё. Затем пальцами одной руки она проникла в писю и попочку, а другой продолжала ласкать клитор. Ира уже не сдерживалась, а извивалась и вскрикивала от такого кайфа, охватившего её. Маша старалась изо всех сил, и Ира бурно кончила, немного описавшись на покрывало. Машу это всё сильно возбудило, пися была вся мокрая. - Я так хочу тебя, вылижи меня быстрее… - прошептала она Ире на ушко.
Она скинула майку и штаны, а за ними и насквозь мокрые трусики, и улеглась на кушетку, раздвинув ножки. Ира с удовольствием стала слизывать её вкусную смазочку, смаковать эту божественную писю и попочку. Маша лежала и покручивала свои розовенькие сосочки, постанывая.
- Ууу, как хорошо… - стонала Маша. – Я люблю тебя…
Ира отвлеклась немного от писи, приподнялась, и массируя её пальчиком, тихонько сказала ей на ушко:
- И я тебя люблю.
И сладко поцеловала подругу в губы. Маша ответила на её поцелуй, и они чувственно целовались некоторое время. А затем Ира вернулась к писе, и впившись в неё, вскоре подарила Маше оргазм.
- Да, вот это мы устроили массажный кабинет! – сказала Маша, отходя от пережитого оргазма на массажной кушетке.
- Надо еще Ворона помассировать! – хихикнула Ира.
- Ага, он любит такой массаж – мечтал, когда я была малая, чтобы я ему подрочила, но не решался…
- А ты его совратила, так что еще лучше получилось! – захохотала Ира на это.
- Угу… - улыбнулась Маша своей развратной улыбкой.
Конечно, с такой красивой, сексуальной и заботливой внучкой, Ворону было очень хорошо. Она каждый день вдохновляла его на дальнейшее воспитание подрастающего поколения, да и вообще давала силы жить дальше. Многие уходят на пенсию и теряют интерес к жизни, а наш добрый Педагог всегда был бодр и весел, с удовольствием продолжал работать в институте, что-нибудь чинить по хозяйству, иногда готовить что-нибудь «фирменное», а перед сном любить своих (самых лучших) девочек. И вот, выпуская в «свободное плавание» очередной курс своих юных воспитанников, Ворон сказал речь:
- Мои дорогие ученики! Вот и настало время прощаться с вами, что мне очень жаль. Но такова жизнь, она не стоит на месте, и надо всегда идти вперёд. Я не буду сейчас учить вас жизни, а просто расскажу о себе, о своём пути и видении в жизни. Каждый из вас пойдет своим путём, многие, может быть, будут работать не по специальности. Главное, чтобы вы не кривили душой и жизнь была не в тягость. Я прошёл долгий и трудный путь, часто ошибался. И вот, пусть в уже таком почтенном возрасте, понял: нельзя сворачивать со своего пути и тратить жизнь на то (или на тех), кто тебе не нужен. Нельзя работать на нелюбимой работе и жить с неподходящими людьми. Я никогда не лез в политику (прямо или косвенно), в бизнес, в споры и скандалы, в чужую жизнь и отношения. Рядом со мной люди, которых я люблю и которые любят меня. И я от всего сердца желаю вам счастья и добра, пусть ваша жизнь будет наполнена смыслом и полезным трудом! Буду всегда рад встретиться с кем-то из вас в жизни, чем-то помочь или выслушать. Не прощаемся с вами – я уверен, что жизнь нас ещё не раз сведет!
Все аплодировали своему Педагогу. И напоследок, даже обнимали и плакали. Всё-таки, немногие преподаватели умеют так работать с молодёжью!
...Засыпая с Машенькой после хорошего и чувственного секса, Ворон мысленно поблагодарил Бога за всё, что ему дано, и попросил у Него, чтобы и у его бывших учеников было не хуже. Всё-таки, желая людям добра, обогащаешься и сам, получаешь умиротворение и счастье. Невозможно, совершая или желая кому-то зла, быть счастливым и довольным жизнью. Завистливые и подлые люди все несчастны в жизни, и ничего не могут с этим поделать, ибо нельзя, к примеру, вылечить алкоголизм водкой. Сделал подлость, злобно похохотал над чужой бедой, немного полегчало, а потом ты снова несчастен наедине с собой. А наш добрый и сексуальный Педагог живёт в другом измерении, и вам, дорогие читатели, тоже советует в него перейти, если вы ещё не там.

21.03.2019

Запах любимой

Отношения между Мариной и Анечкой представляли собой не просто взаимосвязь двух влюбленных представительниц прекрасного пола. Тот факт, что чувство любви зародилось между мамой и дочкой, делал эти взаимоотношения значительно более доверительными и чуткими. Поглощенные которыми женщина и девушка старались проводить каждое свободное мгновение вместе, неразлучно. Они не только спали, ели смотрели сериалы вместе. Но так же взяли в привычку всегда вдвоем принимать душ, помогая друг другу потереть спинку и подмыться. Даже когда Марина шла пописать, девушка непременно следовала за ней в туалет. Где пристроившись на полу между ножками мамы, любовалась тем, как золотистая струйка мочи, журча, вытекая, бежала из нее.
Не удивительно, что о видео с мастурбацией Алексея Аня вспомнила только через три дня. Показав его матери. Что весьма позабавило и повеселило обеих, во время вечернего туалета. Когда Мариша в коротеньком мягком белом байковом халатике с длинным рукавом, вальяжно возлежала на постели, обложив себя мягкими синтепоновыми подушками. А Анюта, в голубенькой маечке и простеньких беленьких трусиках слип, возилась у ее вытянутых стройных ножек, нанося на их ноготки ярко красный лак.
— Зачем ты с ним так? – Спросила Марина, держа телефон, на раскрытых ладонях оттопырив пальцы, поскольку лак на них еще не высох.
— Все вышло как-то спонтанно. – Пожала плечами Аня. – Мне подумалось, что не плохо бы было, заручится покладистой подопечной послушницей.
— У которой бы имелся солидный член! – Подтрунивая над дочерью, насмешливо подмигнула Марина.
— Ты ревнуешь?
— Нет, милая. – Улыбнулась женщина, откладывая в сторону телефон. – Это нормально, что тебе хочется испытать как можно больше новых сексуальных ощущений. Ведь ты молода и красива. И глупо с моей стороны ревновать тебя к другим, прочим сексуальным партнерам. Так как в том и основа крепких отношений между любящими людьми чтобы не ограничивать, не ущемлять друг друга в интимных желаниях, стремясь к достижению общего наслаждения.
— Я тебя люблю! – Растроганно мурлыкнула Анюта. – Было бы славно, если бы у тебя так же появилась своя маленькая фрейлина.
— Я плохо представляю, что мне с ней делать.
— Не волнуйся, я такая же дилетантка, как и ты, но успела посмотреть пару фильмов по теме в интернете. – Сделав паузу, девушка шаловливо посмотрела на маму. – Знаешь, когда ударила Алексея, я почувствовала такое мощное возбуждение, что даже не могу выразить…..
Закончив педикюр ноготков маминых ножек, Аня улеглась с нею, рядом положив голову на живот. По телевизору демонстрировалось незатейливое телешоу, которое не особенно то и хотелось смотреть. Полистав пультом телеканалы Аня отбросила его прочь не найдя в сетке трансляций ничего интересного:
— Смотреть абсолютно нечего! – Заключила она.
На что Марина лаконично предложила:
— Может быть, тогда поставим диск?
— Точно диск! – Вспомнив, внезапно спохватилась девушка. – Я же, как раз скачала на диск один фильм по теме, чтобы посмотреть с тобой вместе!
Вскочив, Анна без промедления отыскала нужный диск и, спустя мгновения проигрыватель выдал на экран картинку. После чего она заняла прежнее место, единственно упокоив голову значительно выше. На материнской груди.
Марина обняла ее плечи, и они преступили к просмотру. Как оказалось обучающего сорока минутного ролика по тематике бдсм. На котором зрелая дама на примере молоденькой, увешанной пирсингом девчушки демонстрировала основы доминирования. Показывая как должно обращаться с «нижними». Как пользоваться плетью. Как воздействовать на их эрогенные зоны при помощи всевозможных специальных приспособлений.
Женщина и девушка смотрели его очень внимательно. Лишь изредка дополняя колкими комментариями. Однако то, что дама делала со своей «сабай» им обеим однозначно нравилось.
— Я уже не пачкаюсь…. – Имея ввиду месячные, шепнула Марина. – А ты?
Аня без лишних слов, приподняв бедра, сняла с себя трусики и подала их маме. Взяв их и поднеся к лицу, женщина ощутила благоуханный запах чистого девичьего тела. Он ей нравился. Тем временем, пока Марина изучала аромат дочери, та переменив положение и усевшись, подогнув ноги подле нее, потянула завязки ее мягкого халата. Словно обертку долгожданного желанного подарка развернув его полы.
Марина не противилась. Не смотря на еще по-прежнему присутствующий легкий налет смущения, она, тем не менее, позволяла дочери любоваться своей совершенной наготой. Ибо к пущему удовольствию девушки на матери вовсе не оказалось трусиков.
Однако дочь не только любовалась маминым телом. Оглядывая его пылким взглядом, она взяла в ладони упругие второго размера груди матери с ярко-розовыми аккуратными возбужденно топорщащимися сосочками. Примяв их чашечки в нежных дланях, Анюта стиснула эти торчащие венчики между указательными и большими пальчиками рук. От этого дыхание женщины сразу же сбилось. Сделавшись глубоким и волнительным.
Усладив губы матери, поцелуем Аня отпустила ее груди. Проведя пальчиками по плоскому животику, устремляясь к гладенькому лишённому волос лобку. Женщина немножко развела ножки, пропуская ручку дочери к своему лону. Там оказалось сухо и девушка поднесла пальчики ко рту женщины. И после того как та их обильно смочила слюной вновь погрузила к ней между ног. Увлажненные они опустились на клитор, начав ласкать нежными медленными круговыми движениями, от которых киска Марины стала насыщаться соком, а омут синих глаз заволакивать поволокой смыкающихся век.
Трогающие клитор пальчики дочери доставляли несказанное наслаждение. Зарождающимся на кончиках их подушечек трепетом провоцируя просыпающееся в низу внутри живота у самой шейки матки сексуальное томление. То самое, пронизывающее естество, расползающееся по венам и мышцам восхитительной негой, расцветая на губах позывом слабого постанывания.
Заслышав его Анюта, сложив указательный и средний пальцы вместе, осторожно медленно проникла ими во влагалище мамы.
— Нюта! – Протяжно выдохнула женщина, чувствуя как пальчики дочери аккуратно входят в нее подобно пенису. И далее уподобляясь ему начинают ритмично сношать ее, снуя в ее вагине.
Для удобства девушка полу прилегла рядом с женщиной, опершись на локоть и, губками лаская возбужденно набухшие мамины сосочки. Беря их ротиком и посасывая.
Марина же положив на лобок левую длань, легонечко поглаживала свой клитор, помогая себе. Но задыхаясь в сладостном постанывании кончить не торопилась. Стараясь растянуть наслаждение от динамичного с хлюпаньем, от обильного выделения смазки, быстрыми толчками пользующих ее лоно пальчиков дочери. Ибо пребывание в эфирной неге на самой грани экстаза было ей невообразимым блаженством, которое не хотелось прерывать. Однако ее естество, ее тело, истекая сочащимися из влагалища женщины по пальцам девушки выделениями, стремилось к финальной точке. Ощущая, улавливая эту готовность мамы кончить, дабы ее оргазм был ярче, Аня сменила пальчики. Вместо указательного и среднего она погрузила во влагалище Марины средний и безымянный пальчики. Чуть согнув их, девушка стала производить ими резкие толчки во внутрь и вверх. Воздействуя тем самым на особенное место, там почти у самой шейки матки, внутри текущего соком выделений влагалища.
— Да Нюточка! Да! – Заходясь все громче стоном, восклицала в исступлении Марина.
Не имея более сил оттягивать кульминации, она под дав
лением пальчиков дочери, издав надрывный возглас, брызнула из уретры золотистой мощной струей мочи. Сквиртом выплеснувшейся из нее вместе с хлынувшей, беловатым потоком, растекающейся смазкой. Это было сравни извержению. Ощущая в себе его сладостные сокращения мышц влагалища, Марина привстала на локтях. И глядя на образовавшуюся у нее между широко раздвинутых ног лужу, затопившую простыню, а за одно и весь подол халата засмеялась восторженным счастливым смехом.
Лежа рядом Анютка вопросительно посмотрела на мать и видя гримаску недоумения на личике дочери женщина пояснила:
— Я никогда, ни с кем так ярко ни кончала как с тобой. – Анины трусики до сих пор оставались зажаты в ее левой руке. Выронив их на постель, Марина освободившейся дланью погладила по щечке дочери. – Ты удивительным образом улавливаешь настроения моего тела с точностью идеального любовника.
— Разве у вас с папой не так было? – Удивилась девушка, снимая с себя маечку, обнажаясь до конца.
— С твоим отцом я не всегда оставалась удовлетворенной. – Не смея отвести глаз от пленительной наготы дочери, промолвила Марина. – Он меня зачастую просто трахал…..
— Что он делал? – Переспросила, не веря своим ушам Аня, ибо слово такого плана было в их доме исключением, и девушка никогда не слышала его прежде из уст матери, что она даже не решилась пока что повторить. – Прости, ты сказала….
Марина снисходительно улыбнулась:
— Ты не ослышалась милая. – Взяв руку дочери, она поднеся ее к губам нежно поцеловала пальчики, чувствуя на них мускусный запах собственных соков. – Видишь ли Нютик в большинстве случаев мужчина свою женщину трахает, как пригодную для такой потребности щель. Из-за чего некоторые женщины в угоду им частенько симулируют оргазм. А после соития пока самец будет смотреть политические новости по-мастурбировать в душе под шум воды. По крайней мере у нас с твоим отцом именно так было. Пока он громогласно критиковал очередного министра в телевизоре, я тихонечко кончала в ванной.
— Поэтому вы с папой разошлись?
— Не только.
— Но у тебя ведь наверняка были и другие мужчины.
— Пока ты была крохой, пробовала заводить пару романов. – Разоткровенничалась Марина. – Но во всех немногих случаях все закончилось жутким разочарованием. Поскольку мне хотелось быть любимой, а не оттраханной.
Слушая душе излияния матери, Анюта легла на нее сверху, прижав своим телом к ложу. Так что правое бедро девушки помещалось между ног женщины, надавливая на ее бугорок Венеры и половые губки. В то время как своей киской Аня соприкасалась с так же проходящим, но уже у нее между ножек бедром полусогнутой в колене правой ножки матери. Получалась некая лесбийская вариация миссионерской позы. С тесно сплетающимися пылко льнущими к друг-другу нагими телами матери и дочери.
— Просто тебя трахали мальчики…. – Покрывая поцелуями шейку Марины, шепнула ей на ушко Аня. – А хочешь я трахну тебя как девочка?
— Разве есть разница?
— И очень существенная разница! – Не прекращая осыпать нежную шейку женщины жаркими влажными поцелуями, Аня подалась вперед, оставляя возбужденной киской на бедре матери лоснящийся след сока. Она буквально текла им, заливая стройное бедро матери, об которое понемногу начинала тереться пылающей желанием кисочкой. При этом поступательно надавливая своим бедром на промежность Марины. От чего та совершенно естественно стала заводиться вновь, отзываясь на телодвижения дочери слабым тихим постаныванием. Тяжесть девичьего тела сверху, приятное трение гениталий, соприкосновение плоских животиков и сосков остреньких грудок, пробуждали в женщине новую волну желания. Покоряясь коему, она подставила уста губам Анюты, соединившись с ней в страстном неистовом поцелуе. Тут же, сразу же, моментально скрепленном игриво смыкающимися язычками, словно поедающих друг друга ротиков. Теперь их дыхания стали одним…..
И чувствуя, что вновь готова кончить, Марина судорожно вцепилась пальцами в мягкие округлые ягодицы дочери, задавая ей ритм. Ускорявшийся с каждым взмахом бедер девушки, одержимо скользящей розовыми половыми губками и клитором по умащенному смазкой бедру женщины.
— Мама! Мамочка! – Сипловатым от частого стонущего дыхания голосом позвала Анютка и, задрожав, впившись зубками до крови в основание маминой шей, пискнув, кончила.
Однако останавливаться, прекращать девушка не намеривалась. Откинувшись назад она сменила позу. Расположившись таким образом, что теперь они с женщиной соединялись лишь промежностями широко раздвинутых ножек. При этом полу лежа опираясь на локти, Марина и Аня смотрели любуясь взаимным сексуальным нагим совершенством на друг дружки. Бесподобной вожделеющей красотой тел и внешнего облика. Но еще более не сравненное блаженство доставляло, ощущая нижними половыми губками нежность лепестков нижних половых губок партнерши, чувствовать как на них смешивается вытекающий из их влагалищ мед. И это было настолько волшебно, фантастически необыкновенно прекрасно, что пространство спальни огласил самозабвенный стон Марины. Девушки практически не было слышно, так как ее ротик был немножечко занят. Пользуясь возможностями позы, она, вовсю, смакуя губками, обсасывала пальчики стоп матери. Это еще сильнее заводило обеих. На столько что через мгновение они, разрываемые оглушительными стонами, одновременно вместе восторжествовали взрывом мощнейшего оргазма. Пронзившего плоть статической дрожью экстаза…..
После чего пребывая в небывалой прострации эйфории некоторое время, молча лежали глядя ввысь с блаженными улыбками на нежных устах.
— Нютик, что это было? – Прошептал первой пришедшая в себя Марина.
— Я тебя трахнула мамочка! – Устало засмеялась в ответ девушка.
— Да ну тебя…. – Смутилась женщина.
— Тебе не понравилось? – Изможденно дыша, Анюта уселась наездницей к матери на животик.
— Пипец, я побывала на небе! – Восторженно воскликнула Марина, гладя бедра сидящей на ней девушки. – Мне казалось, сердце вот-вот остановится!
— Я же говорила что между девочками по-другому.
Марина задумалась:
— Наверное, к лучшему, что ты взяла шефство над Алексеем.
— Его теперь зовут Ольга. – Поправила Марину Аня.
— Почему Ольга?
— Мне так захотелось. – Хихикнула девушка. – Мне показалось, что это имя ему больше всего идет.
— Решила сделать из парня девочку?
— Мне кажется, из него будет миленькая малышка!
Марина улыбнулась и помолчав, выдержав значительную паузу вдруг попросила:
— Нюта ты не могла бы на меня пописать?
— Пописать? – Все больше поражаясь раскрывающейся порочной потаённой сущности матери, изумилась девушка.
Тем не менее, потворствуя желанию любимой женщины, лукаво закусив краешек нижней губы, Анюта, разведя указательным и средним пальчиками свои половые губки, пустила теплую струйку мочи по ложбинке ее грудей. С готовностью собирая золотистую жидкость ладошками рук, Марина тут же размазывала ее по груди, соскам. Точно ароматное масло….
После чего крепко обнявшись, мама и дочь сладко уснули на мокрых от собственных соков и мочи простынях. Согретые теплом обнаженных тел друг друга и овеянные ароматами, витавшими в спальной комнате после их секса.

21.03.2019

Страсть

Адриана протянула руку и схватила большую охапку моих светлых, длинный волос. Держа железной хваткой мою косу и легко контролируя мое тело, она нагнула меня, неестественным образом.
— Разверни ее, - прокричала ей Джессика, - Раз ты нагнула ее, позаботься о том, чтобы ее ягодицы были повернуты к толпе! Ты не получишь ни гроша, если покупатели не увидят ее гениталии!
Андриана резко потянула мои волосы, заставив меня развернуться так, чтобы моя попа оказалась перед лицом Джессики и ее камеры. Джессика сделала дюжину снимков и затем выкрикнула Андриане, чтобы та добавила еще несколько свежих отметин на мои ягодицы.
Я почувствовала пять или шесть молниеносных, жалящих ударов по моей голой попе. Она и так уже болела, так что эта неожиданная и полная боли атака ранила даже больше чем раньше.
— Так пойдет? ‑ спросила Андриана.
Мои глаза были плотно закрыты, зад был повернут к Джессике, но я слышала звук ее камеры, делающей снимки, так что, могу предположить, что ей понравилось то, что она увидела.
— Она должна расставить ноги шире, чем сейчас, - посоветовала Джессика, - Люди, делающие ставки, собираются использовать ее для секса. Она секс рабыня. Они хотят видеть ее розовые губы, которые спрятались между этих длинный, прекрасных ног. Тебе надо продемонстрировать их толпе.
Затем я почувствовала, как хлыст Андрианы настойчиво касается внутренней стороны моих бедер и услышала ее голос:
— Давай, рабыня! Раздвинь свои ноги для меня! Покажи толпе свои девичьи прелести!
Я застонала от ее грубости, раздвинув ноги так, что мои киска предстала неприлично открытой для всеобщего обозрение.
Затем я почувствовала, что пальцы Андрианы жестче ухватились за мои волосы, заставляя меня стонать. Она сказала:
— Это все что ты можешь? Давай, я слышала, что ты гибкая!
Мои руки были связаны за шеей и Андриана, потянув меня за волосы заставила нагнуть голову. Не просто сохранить равновесие в такой позе, но я, следуя приказам Андрианы постаралась еще шире расставить ноги, продолжая балансировать.
— Намного лучше, - с восторгом сказала Джессика и я услышала, как защелкала ее камера, делая фотографии моего обнаженного тела и гениталий.
Конечно, настоящий аукцион не заканчивается после демонстрации рабыни в одной позе, так что Джессика сделала еще кучу снимков, управляя мной через своих помощниц так, чтобы я принимала еще множество унизительных поз.
Например, меня поставили на колени, лицом к камере, при этом мои ноги были экстремально разведены. Затем, чтобы привлечь еще больше внимания к моей щели, мне было приказано сделать мостик, так, что мои груди смотрели вверх, а затылок касался деревянного настила. Это была очень неудобная поза, которую было сложно удержать, но Джессика хотела, чтобы я позировала так, потому что мои набухшие половые губы просто вопиюще бросались в глаза при этом.
Чтобы добавить пикантности в эту сцену, Андриана держала свой хлыст над моими сиськами, как бы угрожая выпороть их. Думая об этом, я решила, что распорядители аукционов, вероятно, угрожали рабыням разного рода пытками, добиваясь чтобы девушки принимали совершенно неприличные, откровенные и похотливые позы перед заведенной толпой средневековых крестьян.
Затем, к большому удовольствию Джессики, Андре коснулась свисающими кисточками своего хлыста моих голых грудей и вставших сосков. Мои соски были чрезвычайно чувствительны и я застонала лишь только хлыст легонько дотронулся до моей возбужденной, уязвимой плоти.
— Видите? ‑ спросила Джессика, - Именно такие картины жаждет видеть толпа пьяных, средневековых зевак на аукционе рабынь.
— Хм, а не следовала ли тебе нанять массовку, для того, чтобы заснять эту самую толпу? ‑ спросила Андре, - Ты наняла только нас троих. А как сделать снимки с людьми, которые делают ставки на нее?
— О, насчет этого ты ошибаешься, - возразила Джессика, - Около года назад я наняла несколько дюжин свободных актеров, чтобы они переоделись в средневековые одежды и толкаясь друг с другом, сыграли некое подобие жарких торгов. У меня есть почти четыреста фотографий людей, делающих ставки.
— Хитро придумано, - сказала Андре.
— Это экономически выгодно, - пояснила Джессика.
Наконец мне разрешили сменить позу и поднять голову. Андриана взяла меня за мои длинные светлые волосы и потянув, заставила вновь встать на ноги.
Теперь, нам надо привязать ее к этим двум столбам, - сказала Джессика, - «Sрrеаd еаglе», классическая поза, лучше всего демонстрирующая обнаженные женские прелести. Сделаем небольшую паузу и поменяем один бондаж Шерил на другой.
Джессика положила свою камеру и она с Дианой поднялись ко мне на помост. Диана освободила мои руки от браслетов и указала на два деревянных столба, между которыми я должна буду быть привязана.
Каждый столб был чуть выше двух метров, и по толщине они не уступали столбам линии электропередач. При этом поверхность столбов была гладкая, как будто бы отшлифованная. Я удивилась, подумав о том, как удалось притащить сюда эти тяжелые и массивные штуки.
Джессика и Диана взяли веревки и старательно стали связывать мои лодыжки и кисти рук, разводя при этом их в разные стороны, так, чтобы я заняла ту самую позу, «распростертого орла».
— Не волнуйся, я делала это раньше много раз, - заверила меня Диана, помогая Джессике, фиксировать мои руки и ноги разведенными беспомощно далеко друг от друга, - я знаю, как связать женщину так, чтобы не остановить кровообращение и чтобы от веревок не осталось страшных следов.
— Рада слышать, - ответила я, чувствуя, одновременно страх и возбуждение.
Когда Диана и Джессика закончили, я была связана так, что мое тело представляло форму креста. Почему-то такая поза казалась мне еще более открытой.
Я потянула за веревки со всей силы, просто, проверить насколько крепки они и осознала, что не могу вообще сдвинуться с места. Я попробовала подергать ногами, но только натерла свои лодыжки и сильно вспотела.
— Так… и что мне теперь надо делать? ‑ спросила Андриана, - Я больше не могу управлять ей, так как она растянута.
— Используй свой хлыст, - заботливо сказала Джессика, - Хлыст привлекает внимание. Куда бы ты не указала им, публика будет следить за ним взглядами. Используй его, чтобы публика обратила внимание на самые заметные достоинства рабыни.
Про себя, я решила, что под этим она имела в виду мои груди, бедра, соски и вульву. Конечно, некоторые покупатели заинтересуются моей попой, но с этой стороны попа была не видна толпе.
Сперва, Андриана использовала рукоятку хлыста. Она дотронулась ею до моего подбородка и приложив усилие, заставила меня поднять голову выше. Мое дыхание стало сбивчивым, я почувствовала себя еще более беспомощной. С тех пор как я взошла на помост, я была готова расплакаться и сейчас я почувствовала, как горячая слезинка медленно скользнула по гладкой коже моего лица.
— Открой свой рот, - сказала Андриана, - И мужчины и женщины могут получить много удовольствия от такого ротика.
Я облизала губы, чувствуя рукоятку хлыста Андрианы под подбородком и открыла рот, надеясь, что выгляжу соблазнительно и эротично.
— Превосходно, - воскликнула Джессика, снимая серию снимков моего беспомощного положения.
Затем, Андриана расположила свой хлыст под моими грудями и с помощью него, подняла их повыше, привлекая к ним внимание.
Еще до того, как Андриана дотронулась до грудей, я почувствовала, как меня бросает в краску, как учащается мой сердечный ритм и увлажняется из без того мокрое лоно. Как только она начала играть с моей грудью, позируя для камеры, мое тело пронзило острое желание, а сердце, казалось стало биться еще быстрее.
— Хорошо, - сказала Джессика, отвлекаясь на настройку фотокамеры, - Но, попробуй использовать свои руки. И подними ее груди повыше. Нет! Не загораживай ее! Встань сзади нее и возьми ее дойки в свои руки!
После того как она получила четкие инструкции, Андриана сделала все как надо. Она встала очень близко, сзади меня, ее собственные груди уперлись в мою спину, затем, она завладела моими грудями. Когда она сжала их, я задрожала от возбуждения и застонала.
— Окей, поднимай их, - сказала Джессика Андриане, - как будто, ты предлагаешь их в подарок! Теперь сожми их, как будто это фрукты на рынке и ты проверяешь, насколько они спелые и свежие! Теперь мни их и растирай, как хлебный мякиш!
Андриана манипулировала с моим бедными грудями, бесстыдно гладя их, сжимая, трогая, тыкая в них и крутя их в разные стороны. Джессика, похоже была счастлива от того, как нахально и неприлично обращалась со мной Андриана, щупая мои беззащитные сиськи и, с большим энтузиазмом продолжала снимать на камеру этот, полный бесстыдства, эпизод.
Не отдавая себе отчета, я отвечала на смелые, самоуверенные движения рук Андрианы, завладевших моими сиськами. Я ощутила острый приступ покорности от того, что такая сильная женщина как Андриана играет с моим голым телом как со своей игрушкой и может делать со мной что угодно, гладить и бить, бесстыдно щупать меня руками, заставляя мое либидо зашкаливать.
— Ты не самом деле кайфуешь, да? ‑ прошептала Андриана мне в ухо, жестко сжимая мои груди и не переставая тереть пальцами мои опухшие соски. Я была не в силах ответить, от эмоций, которые переполняли меня. Меня трясло от желания и казалось, единственное что я могу, это стонать и охать, задыхаясь от похоти.
— Ох, Боже, да, - наконец смогла ответить я, но мой голос был слабым и едва слышным. Я едва узнала свой собственный голос, настолько жалобный и слабый он был.
Тем временем, Андриана зажала мои соски между своими указательными и большими пальцами и стала крутить их, заставляя меня стонать еще громче.
— Я работала с такими моделями как ты раньше, - уверила она меня, продолжая шептать мне на ухо, - Я точно знаю, что тебе нужно.
— Джессика, - позвала Андриана, - Как ты думаешь, воодушевит ли толпу вид рабыни, кричащей и кончающей того, что ее трахают пальцами?
Мое лицо залила краска стыда, едва я услышала это предложение, казалось, что и Джессика сильно удивилась вопросу прежде чем ответить.
— Может быть, - наконец ответила Джессика, - Я не планировала никакого публичного секса, когда начинала этот проект, но, возможно, это будет хорошим улучшением моего концепта. Шерил, что ты скажешь об этом. Ты кончишь на камеру прямо сейчас?
Я чувствовала, что меня разрывают эмоции. Половина меня была шокирована и повергнута в ужас от этой идеи. Быть трахнутой сильными, бесстыдными пальцами Андрианы в то время, пока я беспомощная и связаны, казалось почти что быть изнасилованной. А от того, что Джессика и небольшая аудитория из тех, кто работает на нее, наблюдают за мной, это представлялось еще более постыдным. Это точно будет публичным унижением, и я чувствовала, что мне следует отказаться.
Однако, другая половина меня, нашла эту идею, быть связанной, беспомощной, обнаженной, публично униженной и подвергнуться сексуальному домогательству, - восхитительной… Тайные, темные желания опьяняли и искушали, так, что я не могла сопротивляться. Если я откажусь сейчас, то потом буду сильно жалеть об этом.
— Думаю, это хорошая идея, - ответила я, обращаясь вниз, к Джессике. ‑ Если люди из толпы пришли купить себе секс-рабыню, значит они собираются потом заняться с ней сексом. Заставить ее кончить перед ними, это все равно что устроить тест драйв покупателю машины.
Я почти не верила, что сказала это. Я сравнивала торговлю людьми с продажей машин. Конечно, про себя я думала о том, как бесстыже и пошло я буду выглядеть на улице, абсолютно голая и связанная, кончающая перед людьми, которые будут смотреть на меня. Мое лоно сжималось от вожделения и я хотела испытать это. Мне было наплевать на то, как это будет смотреться на фотографиях, мне отчаянно нужно было достичь неизбежного пика наслаждения и удовлетворить свою ненасытную вагину.
— Тогда хорошо, - ответила Джессика, - Андриана, положи свой хлыст на пол и встань на колени рядом с Шерил. Одной рукой отодвинь бедро Шерил и любопытствуя, раздвинь ее щель, а затем, пальцами другой руки войди в нее.
Я чувствовала горячие дыхание Андрианы на своем бедре в то время как она пыталась правильно расположить руки. Она сделала несколько попыток, потому что не совсем понимала, как Джессика видит эту сцену. Когда, наконец, Джессика была довольна ею, и Андриана вставила в мою киску свои пальцы, я ахнула и оргазм, набирающий силу внутри меня вырвался вперед, все мое тело затрепетало и я задрожала в конвульсиях, а мое лоно начало извергаться, сокращаясь в ошеломительном, сладострастном восторге.
Я стонала и дергала головой из стороны в сторону, меня трясло в неконтролируемом сумасшедшем урагане. К тому моменту как я перестала биться в экстазе, все мое тело блестело от пота.
— Ого, это было неожиданно, - прямо сказала Джессика.
— Тебе это было необходимо, правда? ‑ нежно спросила Андриана, и я кивнула ей в ответ.
— Все случилось слишком быстро, - пожаловалась Джессика, - Я сняла, может быть, фоток семь за весь оргазм, а для публикации вероятно подойдет вообще одна или две.
— Простите, - робко сказала я.
— Будет совсем некрасиво, если мы закончим на этом, - снова недовольно сказала Джессика, - Небрежно и странно.
— Ну… мы не должны заканчивать на этом, - высказала я свое мнение, чувствуя вину за то, что оргазм пришел так быстро и пытаясь предложить Джессики решение проблемы.
— Что ты предлагаешь? ‑ спросила Джессика глядя на меня.
— Мы можем снять второй оргазм, - предложила я, - Поскольку он будет запланированный, он придет не сразу и будет время чтобы сделать фотографии.
Джессика подняла в удивлении брови и спросила:
— Ты не против снова кончить?
— Да, - ответила тихо я.
— Так быстро? Прямо после сильного и громкого оргазма, который у тебя только что был? ‑ с сомнением спросила она.
Я глубоко вдохнула, выдохнула и сказала:
— Я весь день сегодня нахожусь в постоянном возбуждении. Вероятно, я смогу мощно кончить еще раза три, прежде чем пойти домой.
— Иисус, - воскликнула Джессика, - Хорошо, тогда займемся вторым оргазмом. На этот раз спланируем его методично и аккуратно. Я хочу, чтобы он длился подольше, так, чтобы я смогла сделать десяток другой снимков, от начала до конца.
Методичный и аккуратный подход Джессики на деле означал то, что следующие двадцать минут, я продолжила стоять связанной в то время как она обговаривала детали с Андре, Андрианой и Дианой, убеждаясь, что все правильно поняли свои роли, что она ожидает от нас, прежде чем кто-нибудь снова дотронулся до моей мокрой и голодной киски.
План, который был в итоге разработан, оказался полон эротизма и жестокости, так что в нем определенно было запретное, темное сексуальное чувство, всегда ассоциируемое у меня с ВDSМ.
Андре было сказано встать на колени сзади меня, взять ее хлыст и попытаться вставить его рукоятку в мое текущее лоно.
Диана должна была подать Андре бутыль с лубрикантом, однако я была настолько мокрой от своих собственных соков, что Андре не видела в этом смысла. Диана принесла бутыль, а затем убрала ее. Она была полна энергии и хотела помогать, как только может.
Андре покрыла ручку хлыста смазкой и расположила ее прямо напротив входа в мою киску. Она только чуть касалась моей обнаженной плоти, и я стонала, в нетерпении ожидая когда меня пронзит эта массивная рукоять, похожая на член.
Андриана была сзади меня и Джессика щелкнула несколько кадров с нами тремя, запечатлев, как Андре примеряет свой девайс к моему лону, а Андриана держит мой торс и сжимает мои груди. Андриана играла с моими беззащитными грудями, дразня их и профессионально стимулируя. Конечно, я была склонной к быстрому возбуждению от физической боли, сексуальных домогательств, и поэтому, не потребовалось много времени, для того, чтобы сильные и жестокие пальцы Андрианы начали извлекать из меня стоны и охи полные похоти.
В этот момент, когда я уже чувствовала насколько мокро у меня между ног, Андре получила команду вставить свой фаллический конец хлыста в мои девичьи ножны.
С помощью свободной руки, Андре раздвинула мои половые губы и позволила кожаному гиганту войти в меня. Я извивалась и боролась как могла, но это было скорее представлением. Я была так хорошо связана, что едва могла пошевелить мускулом. Мои попытки извиваться просто делали фотосессию более эротичной и интересной.
Джессика руководила Андре, давая ей указания, когда продвигать глубже в мои ножны огромную рукоятку хлыста, заставляя меня скулить и стонать. Эйприл всерьез не проникала в меня игрушками, поэтому я еще не испытывала ничего похожего, на проникновение это огромной и толстой рукоятки, раньше. Как я смогу принять такую большую штуку в себя? Я не могла это представить, но Джессика с Андре, казалось собирались проверить мои пределы.
Андре вставляла в меня кожаного монстра до тех пор, пока я не оказалась полностью заполненной. Но, после этого, Андре не остановилась и продолжила давить массивной рукояткой на мое нежное отверстие. В попытках ослабить внутреннее напряжение я встала на цыпочки.
— Все! Хватит! Я больше не могу! - закричала я.
— Думаю, хватит, - сказала Джессика и Андре остановилась. Я все еще оставалась насаженной на кожаный фаллос, однако чувство, что меня вот-вот разорвут на две половины, пропало.
Я так испугалась, что Андре порвет меня, запихивая рукоятку хлыста внутрь моей маленькой киски, что почти забыла про Андриану. Однако, Андриана не забыла обо мне и напомнила о себе, сжимая мои груди. Мои руки были разведены далеко в стороны и высоко над моей головой, так, что я ничем не могла помешать ей. Мое тело стало крайне отзывчивым, и я стонала от ее прикосновений к соскам, от игр с ними, поглаживаний и прикосновений. Соски набухли и дрожали, встав под столь пристальным вниманием.
— Ее соски темнеют и выдаются вперед, когда вот так набухают, - сказала Джессика, - Определенно, это одна из тех вещей, что привлечет внимание толпы.
— А что если я выпорю ее груди? ‑ спросила Андриана, - Если ее соски станут алыми, это точно понравится толпе, а может быть, как вы думаете, мне окрасить целиком ее сиськи в красный цвет?
— Отличная идея, - сказала Джессика с огромным энтузиазмом, - Ты сможешь это стерпеть, Шерил?! На некоторых картинках, которые присылал твой агент, ты была после порки грудей.
Порка груди значительно больнее чем порка попы, однако, Джессика была права. Мои груди пороли раньше, и я могла это выдержать.
— Только не повредите кожу, - ответила я фотографу.
— Ты слышала леди, - обратилась Джессика к модели, - Можешь выпороть ее груди, но не переусердствуй. Чтобы не было крови.
— Поверьте мне, - сказала Андриана, - Я знаю, как пользоваться хлыстом.
Уверенна, что это было правдой… Я застонала, ожидая то, что мне предстояло.
Раздался громкий щелчок от удара хлыста по голой кожи, когда Андриана жестоко пересекла хлыстом мою левую грудь. Я издала нечленораздельный звук и дернулась, в рефлекторной попытки избавиться от веревок, связывающих мои кисти и лодыжки.
— Вот так вот, - сказала Джессика Андриане, - Очень хорошо, продолжай также. Бей ее медленно, переходя от одной груди к другой. Я скажу тебе, когда остановиться.
Андриана продолжила, а Джессика снимала все на пленку. Обжигающие удары по моим неприкрытым грудям заставляли меня вертеться и корчится в узах, связывающих меня, и чем больше я крутила бедрами, тем сильнее я чувствовала огромный фаллос внутри себя. Веревки позволяли мне лишь двигать бедрами, бесстыже раскачивая зад, вверх и вниз, насаживаясь на рукоятку хлыста, который держала Андре. Так и получалось. Андриана не смущаясь порола голую рабыню и мои бедные, беззащитные груди подскакивали и краснели от каждого болезненного удара, покрываясь комбинацией из розовых и алых полос.
Андре постаралась чтобы я думала не только о грудях,
поворачивая и двигая рукояткой своего девайса во мне. Должно быть моя бедная, поруганная киска будет болеть после этого, но это была небольшая цена за наслаждение, которое я испытывала. Меня окатывала одна агонизирующая волна желания за другой в то время как моя мокрая щель дрожала и сокращалась крепко обхватывая чудовищный фаллос внутри меня.
Хлыст Андрианы продолжал наказывать мои невинные груди и я кричала от боли, при этом продолжая судорожно и тяжело дышать, чувствуя, приближающийся оргазм. Смесь адской боли и сексуального возбуждения была для меня восхитительным коктейлем и вероятно на одиннадцатом или двенадцатом ударе жестокого хлыста Андрианы, меня настиг оргазм и все мое тело задрожало.
Каждый сантиметр моего связанного тела кричал в экстазе. Мои крики боли смешались с интонациями удовольствия, так, что было невозможно понять, отчего я кричу. Попытки моего тела увернуться от хлыста, смешались с судорогами и агонией оргазма.
Когда порка прекратилась и мое тело перестало дрожать, вся я была мокрой от пота, мои груди тяжело вздымались, а лицо было мокрым от слез.
— Вау, - воскликнула почтительно, Джессика.
— Согласна, - сказала Диана, - Это было потрясающе.
Джессика сделала еще несколько фоток и сказала:
— Я пыталась найти ВDSМ модель твоего телосложения, получающую истинное наслаждение от сабмиссивной роли, но уже готова была сдаться в попытках найти такую как ты.
— Тогда я рада, что вы нашли меня, - сказала я, наслаждаясь заключительными отзвуками оргазма, в то время как мои ужасно болящие груди вздымались и падали. Джессика пообещала, что будет вызывать меня еще, для кучи разных фотосессий, а я заверила ее, что приду в любое время, как только она позовет меня. **********
Моей следующей работой в качестве ВDSМ модели стала поездка в Сан Франциско. Эйприл нашла в интернете бизнес, с доменом disсiрlinе.соm который нанимал ВDSМ модели. Им понравились мои обнаженные фото и предложение, которое от моего имени написала им миссис Ладд, так что я отправилась в долгий путь от Фэрхейвена в Сан Франциско чтобы сняться в студийной сцене для них. Если им все понравится, я стану регулярной моделью и смогу зарабатывать 800 долларов за каждую лесби ВDSМ сцену, снятую для них. Они платили меньше чем Джессика Брандт, однако включив их в свой «репертуар», я возможно, смогу получать больше сессий в году.
Кроме того, Эйприл сказала мне ехать. Я была послушной рабыней/подругой и делала все, что говорила мне Эйприл. Я снялась бы в этой сцене вне зависимости от того, сколько бы они заплатили мне.
Снаружи, главный офис disсiрlinе.соm выглядел просто как офисное здание. Не было никакого намека и подозрения, что внутри этого здания происходили ВDSМ акты.
Когда я вошла в их лобби, меня встретила респектабельно выглядевшая девушка, сидевшая за по деловому оформленной офисной стойкой. Ничего в лобби не указывало на эротику или извращения, происходящие в этом здании.
— Могу я помочь вам? ‑ спросила рецепшионистка, когда я зашла в зал и стала оглядываться вокруг.
— Ммм, я Шерил Монро, - сказала я, - Мне назначена встреча.
Рецепшионистка посмотрела в какое-то расписание и затем сказала:
— Ох, вы одна из моделей! Вы рано! Мы не ждали вас здесь раньше десяти утра!
— Дааа, я выехала издалека, из Фэрхейвена, - сказала я, - боялась опоздать.
— Господи, Боже, - улыбаясь сказала девушка.
— Да, быстрее было бы прилететь, но это дороже.
— Окей, дело в том, - сказала девушка, - Что вы тут одна. Нет ни других моделей, ни оператора, ни фотографа, ни специалиста по макияжу, ни стилиста…
— Окей, я поняла, - сказала я, чувствуя себя глупо. Я почти была готова уйти, чтобы вернуться назад позже.
— Можете сесть и подождать, - предложила рецепшионистка, - Примерно через час соберется остальная команда, но здесь у нас комфортно.
— А есть у вас дамская комната? ‑
спросила я, - Мне нужно пописать после длинной дороги.
Рецепшионистку звали Мишель. Она была, примерно, моего возраста и знала, что я ВDSМ модель, но это не сказалось на ее отношении ко мне. Каждый из нас выполнял свою работу. Она не судила меня за путь, который я выбрала и я почти сразу полюбила ее.
Директор, оператор и фотограф приехали одновременно. Я была почти уверенна, что они приехали на одной машине. Они прошли по ступенькам в студию, едва обратив внимание на мое присутствие.
Следующей приехавшей была модель Джина. В одной руке она держала кофе из Старбакса, а в другой кошелек. Игнорируя меня она поздоровалась с Мишель так, как будто они были старые приятельницы. Затем Мишель указала ей на меня, представив меня:
— Это Шерил, новая бондаж модель.
— Хей, - сказала Джина, - Это твой первый визит в disсiрlinе.соm?
— Ага, - ответила я и встала чтобы поздороваться с ней. Мы пожали руки и я сказала:
— Думаю, сегодня будет что-то вроде просмотра, чтобы понять, подхожу ли я им.
Джина посмотрела на меня сверху вниз и сказала:
— Они полюбят тебя. Серьезно, ты выглядишь лучше, чем девяносто процентов девушек, которые приходят сюда.
— Серьезно?
— Да, серьезно, - с воодушевлением сказала Джина, - Черт! Половина моделей прутся в ВDSМ съемки только потому, что они не достаточно хорошо выглядят чтобы быть обычными моделями! Клянусь, последняя которую я видела тут на пробной сессии, весила под девяносто килограмм!
Мишель фыркнула, сказав:
— Кэролин Прайс.
— Правильно, - бурно подтвердила Джина, - Кэролин Прайс! Жирная корова!
— Ты выглядишь намного лучше нее, - уверила меня Мишель.
— Ты саба или дом? ‑ спросила меня Джина.
— Саба, - ответила я.
Указав на себя, Джина сказала:
— Дом. Мы по разные стороны забора.
— Так, как сильно вы будете меня бить сегодня? ‑ спросила я.
— Мы не говорим «бить», Шерил, мы говорим «наказывать», - упрекнула меня Джина, - Я буду наказывать тебя столько, сколько директор посчитает нужным.
Вскоре прибыли еще две модели. Блондинку звали Скарлетт, а брюнетку ‑ Элиза. Элиза пожала мне руку, в то время как Скарлетт обняла меня как будто бы мы были подругами.
Также Скарлетт обняла Джину и Мишель.
— Как ты можешь заметить, - с ноткой сарказма в голосе, сказала Джина, - Скарлетт у нас, типа, нежная.
— Неужели? ‑ заинтригованно спросила я, при этом мой голос был столь же саркастичным.
— Они называют меня монстром объятий, - заразительно смеясь, сказала Скарлетт, - Они думают, что взрослые должны быть циничными и мрачными. А я считаю, что нежность и доброта делают этот мир лучше.
Скарлетт была привлекательнее меня, у нее были длиннее ноги и больше груди. Во всем она выглядела лучше, чем я. Она была самой красивой женщиной в лобби. Нам следовало завидовать и возмущаться ею, но она была чертовски дружелюбна и привлекательна, так, что я почувствовала, что почти сразу прониклась к ней симпатией.
— Я не мрачная и циничная, - защищаясь сказала Джина, - Я просто негодую относительно всякого дерьма и мир продолжает давать мне новую пищу для возмущения.
— Тебе надо выбраться выпить со мной как-нибудь, - сказала Элиза, - Я знаю бар в котором любят возмущаться насчет дерьма, но они уступают тебе. Ты может задать им жару.
Элиза начала организовывать вечеринку в клубе под названием Эль Рио. Она уговорила Джину и Скарлетт пойти, а затем попробовала пригласить меня присоединиться к ним.
— Эй, новенькая, - обратилась она ко мне, - Хочешь отвиснуть с нами вечером?
— Мне только восемнадцать, - призналась я, - Я, типа, еще легально не могу выпивать.

- Иди ты, - выпалила с восхищением Скарлетт, - Тебе только восемнадцать? Серьезно?
— Теперь ты больше не самая мелкая среди нас, монстр-объятий, - сказала Элиза.
— Ты что, попала в порно сразу после школы? ‑ спросила Скарлетт.
— Почти, - ответила я, - Я работала на ресепшене несколько недель после того как выпустилась. Но, это было так, не серьезно.
— Так, ты дом или саба? ‑ спросила Элиза.
— Саба, - ответила я.
— Ох, бедная девочка, - сказала Скарлетт, сожалеющим голосом, - Твоему заду придется не сладко!
— Монстр-объятий чувствует твою боль, - перевела Джина.
— Хаг-монстр тоже саба, так что она буквально будет чувствовать твою боль сегодня, - любезно добавила Элиза, - Ее задница будет болеть также как твоя, после сегодняшней сессии.
— Я занимаюсь этим уже шесть лет, - сказала Скарлетт, - Я привыкла, что у меня болит попа. А Шерил новенькая. Нам надо проявить симпатию к ней.
К моему удивлению, Скарлетт снова обняла меня. Это было что-то вроде того, как близкие друзья или родственники выражают свое сочувствие. Я едва знала Скарлетт. Мы познакомились буквально несколько минут назад.
— Эээ, у меня высокий болевой порог, - сказала я Скарлетт, - Но, спасибо за поддержку.
— Я помню, каково это быть новенькой, - сказала Скарлетт, - Я всегда рядом, если тебе что-нибудь потребуется.
— Вообще-то у меня есть несколько вопросов, - сказала я, глядя во внимательные глаза Скарлетт, - Для меня все это в новинку и вы единственная нижняя, которую я знаю.
— У тебя есть вопросы, - утвердительно сказала Скарлетт, - Давай, спрашивай. У меня достаточно опыта.
Посмотрев в теплые и дружелюбные глаза Скарлетт, я сказала:
— Окей, у меня есть одна фишка, когда меня серьезно и болезненно наказывают… например, хлыстом или очень жестко порют, так, что моя попа становиться совершенно красной… Я испытываю чувство гордости, что могу принимать эти суровые наказания, без мольбы о милосердии. Это только я такая, или другие нижние тоже испытывают такие чувства?
Скарлетт кивнула головой, как бы узнавая феномен о котором я говорила.
— Множество нижних испытывают такие чувства, - сказала она.
— Как по мне, то я считаю, что существует два типа нижних, - продолжила Скарлетт, - те кто делает это за деньги и те, для кого ВDSМ стиль жизни. Нижние, ради коммерции, не испытывают никакого
сексуального или психологического трепета от доминирования над ними или от наказаний. Они делают это только ради денег. Саба, для которой ВDSМ стиль жизни, получает истинное удовольствие от того, что ее связывают, наказывают и унижают, и большую часть из этого она испытывает с гордостью, так как сама охотно терпит боль ради своего мастера или госпожи.
— Так я саба для которой это стиль жизни? ‑ спросила я.
— Ну, похоже, что так, - ответила Скарлетт, - Один лишь факт, что ты спрашиваешь…
— Леди, мы готовы и ждем вас внизу, - прервал наш разговор директор, выглядывая из-за двери.
— Нам лучше пойти, - сказала Джина, - Он ненавидит ждать.
Внизу располагалась раздевалка для моделей. Тут были наряды для каждой из нас. К своему удивлению, я обнаружила, что все, что они приготовили для меня, подошло мне идеально. Я задумалась откуда они узнали мои размеры, и затем, осознала, что мама Эйприл, вероятно указала всю информацию обо мне в моей вступительной форме.
У Джины и Элизы были классные костюмы. Они получили впечатляющего вида черную униформу с черными кожаными ботинками, черными военными шапками и тактическими ремнями, на которых висели разные девайсы (такие как наручники, дубинка, газовый балончик). От них исходил какой-то военный шик, который одновременно пугал и делал их стильными.
Скарлетт и мне дали твидовые пиджаки, узкие прямые юбки и лакированные туфли-лодочки на двенадцати сантиметровых шпильках. Мы были похожи на адвокатов или менеджеров по продажам.
— И как именно это должно работать? ‑ спросила я Скарлетт, - Нас должны арестовать? У женщин в униформе есть наручники. Предполагаю, что это не спроста.
— Это униформа сотрудниц охраны аэропорта Драгонстэйн, - объяснила Скарлетт, - Они должны задерживать подозреваемых в перевозке наркотиков, терроризме, трафике оружия или шпионаже.
— И конечно, иногда они надевают наручники на невинных туристок, потому что те привлекательны и агенты аэропорта Драгонстэйна хотят посмотреть на них в голом виде, - услужливо добавила Джина.
— Драгонстэйн? ‑ спросила я, с недоумением.
— Драгостия ‑ это страна, которую Эдди выдумал пять или шесть лет назад, - объяснила Джина, - чтобы не оскорблять реальных людей. Поскольку, Драгостия выдуманная страна, Эдди перестал получать жалобы на то, что он порочит имя добродетельных граждан, например, сотрудников транспортной службы.
После того как мы переоделись в дизайнерские костюмы, средних лет женщина взялась за укладку наших волос, а молодая девушка (примерно, возраста Скарлетт) стала делать макияж. Затем, энергичная, стройная женщина с эльфийской прической вошла в раздевалку с какими-то бумагами.
— Это контракты, - сказала она, передавая нам бумаги, - а также, сценарий сегодняшней сессии.
— Сценарий? ‑ спросила я, - Я должна запомнить сценарий?
— Не совсем, - сказала Джина, - Это не «Унесенные ветром». Это интернет порно.
— Просто следуй основной линии истории, - посоветовала стройная энергичная женщина, - Оставайся верной характеру своего героя и все будет окей. Если ты слишком отклонишься от сценария, они остановят съемки и Эдди скажет тебе вернутся к исходному тексту.
Слава Богу! Мне пришлось бы потратить дни, чтобы запомнить весь сценарий, но, если все что от меня требовалось было прочесть текст и соблюдать типаж, я справлюсь довольно быстро.
Основная сюжетная линия заключалась в том, что Скарлетт и я были американскими туристками, прилетевшими в страну Драгостия. Агенты охраны аэропорта Драгонстэйн подозревали нас в ввозе наркотиков в их страну и устроили обыск с обнажением. Они подкинули нам наркоту и затем использовали это против нас, шантажируя чтобы заняться с нами сексом.
Так что, в основном, все что я должна была делать, это бояться, испытывать неудобства и унижения. Это я могла.
— О, еще одна вещь, - сказала женщина, глядя прямо мне в глаза, - Тебе нужно сценическое имя.
— Что? ‑ спросила я, серьезно.
— Как мы должны обращаться к тебе на нашем веб сайте, - пояснила женщина.
— Хм, а можете вы просто использовать мое реальное имя?
Тощая, энергичная женщина закатила глаза. Скарлетт застонала, а Элиза и Джина засмеялись.
— Никто в порно индустрии не использует свои реальные имена, - громко упрекнула меня Джина.
— Есть куча чудаков, смотрящих порно, - сказала мне Элиза, - Ты же не хочешь, чтобы они, зная твое имя, нашли твой телефонный номер или узнали какую-нибудь персональную информацию.
— Ага, они говорят совершенно верно, - согласилась с Элизой и Джиной мисс эльф.
Я предложила использовать имя Красотка, но выяснилось, что это имя уже занято. Тогда я назвалась «О». Но, и это имя было также недоступно. Затем я перебрала еще пять имен, прежде чем мы остановились на одном, которое не было занято.
Возвращаясь к школьным годам, двух самых потрясающих и красивых девушек которых я помню, звали Райли Райн и Саммер Смит. Я соединила их имена вместе и получила Саммер Райн.
Женщина записала мое сценическое имя и мне сказали, что мы можем начинать.
Скоро я узнала, что женщину со странной прической звали Кристен. Она была кем-то вроде помощницы Эдди. Ее обязанности было сложно понять и они менялись день ото дня. В основном, однако, если надо было что-то сделать, она следила чтобы это было сделано. Она была умной, находчивой и трудолюбивой. Кристен заботилась обо всем ‑ декорации, бумажная работа, конфликты между актрисами, соблюдения графика и легального возраста моделей и многое другое.
— Скарлетт, убери руки за спину, - сказала Кристен, - Ты тоже, Шерил.
Я подчинилась команде, не раздумывая. В следующее мгновение мои запястья сковали наручники. Я предполагала, что до конца дня это случиться, но не думала, что это произойдет так быстро.
Кристен провела нас из раздевалки вперед в студию, где нас ждали директор и оператор.
Свет уже был установлен и все были в ожидании. Я глубоко вдохнула, осознав, что теперь пришел мой черед позировать перед камерами. Меня переполняли эмоции, отчасти возбуждения, отчасти страха.
Студия, в которой проходили съемки была наполовину похожа на офис, а наполовину на тюрьму. Входя вы видели офисные столы, шкафы для хранения документов, компьютеры, телефоны и прочие вещи, которые вы ожидаете увидеть в офисе.
Дальше располагалась огромная камера хранения, с реальной, железной решеткой из прутьев. Думаю, если Джина и Элиза играли сотрудников безопасности, вероятно это было что-то вроде их офиса. Да, это было похоже на правду.
Кристен исчезла, оставив Элизу, Джину, Скарлетт и меня стоять перед оператором.
Эдди убедился, что Скарлетт и я знаем, как использовать наши стоп-слова, на случай, если воздействие на нас окажется слишком сильным и затем сказал:
— Ну, что, если леди готовы, пора приступать.
Вероятно, Джина была готова раньше чем я, так как она схватила меня за руку и насильно затолкнула в комнату, практически, таща меня вперед и выставляя на обозрение камер. Элиза, последовав примеру Джины, схватила Скарлетт.
— Это не справедливо! Я не сделала ничего плохого, - громко запротестовала Скарлетт, находясь в железной хватке у Элизы. Я тоже решила, что мне надо выразить протест. Поступить так, как поступили бы невинные американки.
— Почему вы делаете это со мной? ‑ возмутилась я, стараясь выглядеть испуганной и расстроенной.
— У нас есть анонимный звонок насчет вас двоих, - строгим голосом с чуть заметным восточно-европейским акцентом ответила Джина, - У нас есть причины подозревать вас в нелегальном ввозе наркотиков в нашу страну!
— Если вы невиновны, вам нечего бояться, - сказала Элиза своим восточно-европейским акцентом.
Думаю, предполагалась, что Драгостия должна была находиться где-то в восточной Европе. Я почти была уверена в этом. Америка потратила десятилетия в холодной войне с коммунистическими государствами вроде СССР или Румынии. Разумно, что злодеи из ВDSМ видео напоминают наших старых врагов. Их образ за многие годы сложился, и они заранее кажутся жестокими злодеями.
— Нам придется раздеть вас до гола и обыскать, - сказала Джина, - Если вы спрятали наркотики, мы найдем их. Мы суровые, но справедливые.
— Так что, хватит жаловаться, - огрызнулась Элиза на захваченную ею блондинку.
— Раздеться до гола? ‑ громко воскликнула я, стараясь чтобы мой голос звучал возмущенно и при этом был полон ужаса.
— Начнем с этой, - сказала Джина, - Похоже у нее не чиста совесть.
Скарлетт заперли за решеткой и затем Джина и Элиза вдвоем взялись за меня.
— Держи ее крепко, - сказала Джина Элизе, - Не хочу, чтобы она крутилась во время обыска.
Я уже была в наручниках, так что мои движения уже были ограничены, но теперь, Элиза схватила мои руки сзади, за спиной и полностью обездвижила их, своей крепкой хваткой. Если бы они были настоящими охранниками, эта тактика бы определенно бы сработала на заключенных вроде меня.
— Что ты прячешь тут? ‑ спросила Джина, начав расстегивать спереди мою рубашку.
— Ничего, - громко запротестовала я, - Я не контрабандистка!

Тем временем Джина расстегнула мою рубашку. Затем она запустила свою руку в одну из чашечек моего бра и стала ласкать мою грудь, притворяясь, что ищет спрятанный контрафакт.
— Есть что-нибудь? - спросила ее Элиза, дожидаясь своей очереди полапать меня. — Не думаю, - ответила Джина, - Но, дай мне минутку.
Джина устроила большое шоу, запустив свои руки в мой бра и энергично сжимая, гладя и ощупывая каждый сантиметр моей плоти. При этом, наручники, сковывавшие мои руки за спиной заставляли меня выворачивать назад плечи, и из-за этого мои груди выдавались вперед, становясь более уязвимыми и доступными для сотрудниц охраны.
— Никаких наркотиков, - разочарованно сказала Джина, убирая руки от моих грудей, - Придется полностью раздеть ее.
— Что? - возмутилась я, вживаясь в характер своей героини и выражая своим голосом крайнее негодование, - Ни за что! Я не стану раздеваться
перед вами!
— Попробуй настаивать на своем, американка, - холодно сказала Элиза своим акцентом, звучащим жутко похоже на голос Стефании, - Если ты не снимешь одежду сама, мы просто разрежем ее.
— Разрежете? - переспросила я, - Вы блефуете, да? На самом деле вы не сделаете этого.
Элиза отошла к офисному столу, спокойно открыла ящик и достала из него ножницы. Затем, с довольным видом подошла ко мне, держа ножницы так, чтобы я (и оператор) могли отчетливо видеть этот грубый предмет, готовый с легкостью разрезать одежду, которая была на мне.
Я задумалась на секунду, решая, что будет сексуальнее, раздеться самой или чтобы мою одежду разрезали. По моему мнению, я буду выглядеть более сабмиссивной, если добровольно сниму одежду сама, поэтому я решила сдаться агентам безопасности Драгостии и послушно следовать их приказам. — Я разденусь, - произнесла я, с паникой в голосе, - Я буду сотрудничать! Пожалуйста, не трогайте мою одежду!!
Джина расстегнула наручники и затем, вместе с Элизой деспотично наблюдала, как я снимаю одежду.
Я продолжала оставаться удрученной, снимая свой блейзер и расстегивая юбку, однако я чувствовала пристальные взгляды пяти, полностью одетых людей, уставившихся на меня и наблюдающих как я раздеваюсь, ради их удовольствия.
Я чувствовала взгляды оператора, директора, Джины и Элизы, прожигающие меня насквозь, в то время как я снимала юбку и клала ее на пол. Когда на мне остались только тоненькие стринги с кружевной оборкой, я на самом деле почувствовала себя американской туристкой, подвергшейся несправедливому задержанию против ее воли и вынужденной раздеваться перед двумя ужасными восточно-европейскими стражами порядка. Вся ситуация стала настолько реальной, что мое сердце подпрыгнуло к горлу и я почувствовала себя беспомощной и уязвимой. Страх который я испытывала, был восхитителен, и я полностью забыла о присутствии директора и оператора.
Я взялась за резинку трусиков и потянула их вниз по бедрам, и дальше, спуская их ниже колен. К тому моменту, когда мои крохотные стринги лежали у моих ног, я была просто голой американской туристкой, задержанной двумя охранницами в униформе, не знающими жалости. Я поддалась новой волне будоражащего страха. Мягкие спазмы моей киски, говорили мне, что я хочу быть во власти этих женщин, быть наказанной ими. Я полностью сдалась и сказала им, что буду делать все, что они скажут.
— Итак, готовая к сотрудничеству американка, - холодно сказала Джина, - Расставь свои ноги и нагнись. Нам надо обыскать скрытые полости твоего тела.
Видя государственную униформу и слыша властный голос, я подумала, что я здесь для того чтобы следовать приказам. Я просто голая, уязвимая, беззащитная пленница. Я сделаю все, что скажет мне властный голос. Я нагнулась в пояснице, и расставила ноги неприлично широко, бесстыже выставляя свой анус и киску на обозрение.
— Американка очень послушна, - заметила Элиза, - Вполне возможно, что она не провозит наркоту.
Я услышала звук надеваемых латексных перчаток и затем, почувствовала, как сзади меня кто-то встал. Я ощущала ее присутствие, не слыша никаких звуков.
Я предположила, что должно последовать дальше и постаралась эмоционально быть готовой к этому. Через секунду я почувствовала, как в ложбинку между моих ягодиц, выдавливают холодный лубрикант, размазывая его по моей киске и чувствительному анусу.
Я застонала, а затем громко заскулила, в тот момент как настойчивые пальцы раздвинули мой анус и вторглись в меня.
— Здесь не Америка, - безучастно и строго проинформировали меня, - Здесь мы имеем полное право на такие обыски. В Драгонии, правительство может обыскать каждый сантиметр твоего драгоценного американского женского тела.
Я напряглась и услышала все тот же, строгий и властный голос:
— Расслабь свой сфинктер. Если мне придется использовать силу, твоему анусу только больше достанется. Расслабься, иначе обыск будет болезненным и долгим.
С большим усилием воли, я заставила мускулы моего ануса расслабиться и пустить внутрь себя охранницу Драгостианского аэропорта.
Она вставила в меня пальцы. Покрутив ими внутри, она убрала их, а затем, вставила их еще глубже. Она провела значительно больше времени, чем требовалось для обыска, входя и выходя из моего ануса. Думаю, она просто наслаждалась, глядя как я извиваюсь и скулю, в то время как она насиловала мою маленькую анальную дырочку.
— Она ничего не прячет в анусе, - наконец произнесла охранница и вынула свои пальцы, находящиеся глубоко в моей попе, - Теперь проверим ее вагину.
Я застонала и легонько дернулась в ответ на это заявление. Затем я услышала звук снимаемой и вновь одеваемой перчатки. Моя киска была беззащитна и открыта, и я знала, сильные и беспощадные пальцы проникнут в нее очень, очень скоро.
Я ощутила, как пальцы дотронулись до моих скольких половых губ и с еле заметным усилием раздвинули их, проникая внутрь меня. Они добрались до моей матки и я застонала, охая в сексуальной истоме. Мои ноги задрожали, я почувствовала, как внутри меня зарождается оргазм. Кровь стучала в висках и по всему телу начали разливаться волны желания. Я чувствовала, что оргазм приближается и что спустя несколько секунд он охватит меня. Пять секунд? Шесть? Определенно, не больше семи секунд. Дрожа я изогнулась, чувствуя, как меня начинает лихорадить. Я испустила длинный, восторженный вздох и приготовилась к пришествию мощного, ошеломительного и совершенно бесстыдного оргазма, который завладеет моим телом, лишив меня возможности контролировать его.
И затем, буквально за секунду перед тем как мое тело должно было задергаться на пике сексуального удовольствия, проклятая охранница вынула из меня свои пальцы, оставив меня разочарованной и абсолютно потерянной.
— Посмотри, что она скрывает внутри своей пизды, - мелодрамично объявила Драгонистанская охранница. Мне было приказано наклониться, однако, когда она говорила последнюю фразу, я начала выпрямляться так, что смогла увидеть, то, о чем она говорит.
Она держала в руке маленький пакет на молнии. Пакет был полупрозрачный и я могла видеть множество пилюль внутри него. Я не могла сказать, что это были за таблетки, но, совершенно точно их не было в моей киске.
— Вы спланировали это, - возмущенно обвиняла я их. Элиза толкнула меня обратно, в согнутую позу, распластав по холодной деревянной поверхности стола.
— Правительство Драгостии не планирует ничего против невинных людей, - громко объявила Элиза с долей шовинисткой гордости в голосе, - Однако, американцы уже давно ввозят в нашу страну наркотики! Как думаешь, что скажет мой начальник, когда я доложу ему, что ты контрабандистка?
Я прикусила язык. Очевидно, что на земле Драгостии все будут настроены против американцев. Слово госслужащего будет весить больше слова американской туристки.
— Отвечай ей, - громко скомандовала мне Джина и затем быстро шлепнула меня три раза подряд по голой попе. Шлепки были сильные и я почувствовала боль.
— Простите, мэм, - сказала я, - Думаю, ваш начальник больше поверит вам, чем мне! Он решит, что я вру!
— Очень хорошо, - удовлетворенно сказала Джина.
Затем она достала наручники и снова мои кисти были скованны у меня за спиной. Когда я, нагая и беспомощная, оказалась в наручниках, я услышала, что теперь пришла очередь обыска Скарлетт. Ее грубо вывели из клетки, а меня толкнули внутрь.
Скарлетт дрожала и выглядела напуганной, в то время как охранницы, игнорируя меня, со злорадством сфокусировали все свое внимание на ней.

Я думала о том, что Скарлетт выглядит очаровательно беспомощной, в то время как ее окружали охранницы. На ее лице была тревога и страх, всем своим видом она изображала девушку, попавшую в серьезный переплет.
Руки Скарлетт все еще были скованны за спиной. При этом, как и у меня, ее груди выдавались вперед, так, что, беззащитная и дрожащая от страха, она выглядела крайне эротично и привлекательно.
Чем больше она старалась выкрутить руки в попытках снять наручники, тем беспомощней и уязвимей казалась. Как будто бы она пыталась продемонстрировать охранницам, насколько она беззащитна, как бы говоря, что они могут делать со своей жертвой все что захотят.
Теперь я начала понимать почему Эйприл нравилось наказывать меня и лишать свободы. Скарлетт была очень красивой женщиной, однако сейчас, ее вид, беспомощной, связанной и извивающейся, умножал ее привлекательность в разы. Она выглядела более женственной и мне очень хотелось потрогать ее. Будто она мысленно отправляла сигналы, о том, что ее можно трогать везде, что это разрешено и даже поощряется. Ее тело звало и манило: «дотронься до меня, пользуйся мной, щупай меня, владей мной, контролируй меня!»
Затем, Скарлетт скривила нижнюю губу и с трепетом в голосе сказала:
— Все это ошибка. Пожалуйста, не трогайте меня, я простая туристка. Будьте добры ко мне.
Она судорожно сглотнула, съежившись так, что ее груди стали видны еще лучше, при этом Скарлетт начала шумно дышать, отчего стало отчетливо видно как ее груди поднимаются и опадают.
Это определенно было представлением. Она демонстрировала свою доступность и покорность так очевидно, что я почувствовала, что хочу ее. Я заметила, что сама я придвинулась вплотную к прутьям решетки, чтобы быть ближе к Скарлетт и с увлечением ждала, продолжения спектакля.
Соблазнительно выпятив груди, Скарлетт практически предлагала охранницам уделить ее грудям внимание, умоляя двух властных женщин коснуться ее. Конечно, этой возможностью нельзя было пренебречь, так что Элиза стала расстегивать рубашку Скарлетт спереди, в то время как Джина взяла жертву за локти, еще сильнее выворачивая их назад.
Когда рубашка была расстегнута, Элиза взяла в руки чашечки лифчика Скарлетт и начала ощупывать ее груди. Они были больше моих и, думаю, соблазнительнее. Элиза, невероятно долго ощупывала их, засунув руки под ее бюстгальтер, выписывая круги по ее коже, и Скарлетт начала реагировать на эти прикосновения. Ее дыхание изменилось, и она стала закусывать нижнюю губу.
— Здесь ничего не спрятано, - наконец произнесла Элиза, после того довела Скарлетт до стонов, заставив извиваться от желания.
— Я могу идти? – спросила Скарлетт голосом, в котором чувствовалось волнение и желание одновременно.
— Нет, - категорично заявила Элиза, - Обыск только начался. Нам еще много чего предстоит сделать.
Элиза сняла со Скарлетт обувь и расстегнула молнию на ее юбке. Юбка и ботинки скоро оказались на полу, в метре от них и затем, Элиза взялась пальцами за резинку на аккуратных, маленьких трусиках Скарлетт.
Скарлетт заплакала, умоляющим голосом воскликнув:
— Оставьте хотя бы трусики! Пожалуйста! Клянусь, я не везу никаких наркотиков!
Это было чудесное эротическое представление. Скарлетт была почти полностью раздетой и ее попытки оттянуть неминуемое лишь усиливали искушение. Я почувствовала знакомые сокращения между бедер, глядя во все глаза, как Элиза снимает крошечный лоскут красивой ткани, прикрывающий сокровенную часть тела Скарлетт.
Оставшись без белья, Скарлетт застонала, переминаясь босыми ногами. Элиза внимательно осмотрела ее трусики, в поисках следов контрабанды и затем отбросила их в сторону.
— Пока, кажется, что ты невинна, - сказала Элиза, - однако, нам еще предстоит обследовать твои внутренние полости. Не вздумай препятствовать нам, иначе ты будешь наказана.
Скарлетт снова заплакала, вертя головой из стороны в сторону. Она была настоящей профи, представляя из себя бедную, беспомощную жертву. Мне стоило поучиться у нее. Несмотря на то, что я прекрасно знала, что это просто представление, внутри меня все равно бушевали эмоции.
Странно, но я чувствовала смятение. Часть меня сострадала Скарлетт и хотела ее защитить. Другая часть, хотела бросить Скарлетт на ближайший стол, так чтобы я могла насиловать ее раз за разом.
Как я уже сказала, она была настоящей актрисой. И она произвела на меня огромное впечатление.
В завершении первой части досмотра, Скарлетт освободили от наручников. Теперь, полностью голой, ей приказали нагнуться, опираясь на ближайший офисный стол и раздвинуть ноги.
— Пожалуйста, - умоляла Скарлетт, - Не заставляйте меня делать это! Это унизительно! Вы уже раздели меня! Неужели этого недостаточно?
— Американка не хочет, чтобы мы исследовали ее дырки, - отрезала Джина.
— Мы как следует исследуем их, - заверила Элиза свою партнершу, - Просто, некоторым американкам требуется стимул чтобы сотрудничать.
Скарлетт была высокой, изящной и выглядела атлетически сложенной, однако, это ничего не меняло. Раздался пронзительный женский вскрик, когда Элиза вывернула руку Скарлетт за спину и стала быстро и легко манипулировать ее телом. Еще через пару секунд, Элиза сидела в кресле, а Скарлетт стояла у ее ног, на коленях. Попа Скарлетт была поднята вверх, а ее лицо почти касалось пола. Поза, в которую заставили встать Скарлетт была соблазнительной и совершенно очевидно было, что последует далее.
Мое сердце стучало как сумасшедшее, в то время, как я наблюдала эту сцену. У Скарлетт была шикарная попа и длинные, красивые ноги. Я чувствовала, как теку от желания, глядя как она извивается, уже на коленях Элизы. Я облизала губы, чувствуя, как изменилось мое собственное дыхание.
Чего больше я сейчас хотела? Смотреть как Элиза выпорет Скарлетт? Хотела, чтобы Скарлетт сейчас лежала у меня на коленях? Или, чтобы Элиза взяла меня и наказывала бы сейчас меня, так, чтобы слезы лились из моих глаз?
Я не знала. До этого момента единственное, что я хотела это быть жертвой в ВDSМ сценариях. Я не думала, что могу получить удовольствие от того, что буду наблюдать за кем-то другим, кто будет играть роль жертвы.
Раздался громкий шлепок, в тот момент как рука Элизы опустилась на голую попу Скарлетт в первый раз. Скарлетт крепко зажмурила глаза и напрягшись, стиснула зубы. Казалось, она решила не кричать, однако, к третьему или четвертому удару она зарыдала, невнятно скуля.
Я смотрела как Скарлетт корчиться на коленях у Элизы и брыкается своими длинными, красивыми ногами. Неужели, когда Эйприл наказыла меня, я выглядела также? Или, когда меня порола Стефания? Если да, то я могу понять всю привлекательность этого зрелища. Скарлетт сейчас была крайне соблазнительна и эротична. Это было похоже на танец, но полный соблазна и эротики, нежели любой из танцев, которые я когда-либо видела. Бедная Скарлетт, унижаемая и страдающая от порки, казалась мне бессовестно сексуальной.
Я не могла не восхищаться соблазнительной красотой этого акта. Безжалостно наказываемая Элизой Скарлетт, казалась чрезвычайно женственной и я чувствовала, как меня накрывают волны желания, от созерцания порки. Мои соски набухли и встали, и я сожалела о том, что мои руки скованны у меня за спиной, так хотелось мне сейчас дотронуться до моего ноющего лона, трепещущего в похотливых спазмах.
Меня трясло от желания если я подвергалась наказанию, унижению и жесткому контролю, но, очевидно, я также испытывала накал желания если кто-либо подобно Скарлетт испытывал те же страдания. Охи и рыдания издаваемые Скарлетт в то время, как кожа ее попы становилась сперва розовой, а затем красной, звучали крайне соблазнительно. Мне нравилось слушать ее.
Когда Элиза прекратила пороть бедные ягодицы Скарлетт, я почувствовал легкий укол разочарования. Меня наказывали много раз, но в этот раз я впервые стала свидетельницей того, как наказывают другую женщину. К своему удивлению, я была в восторге от этого и хотела бы, чтобы порка продолжалась и дальше, чтобы я могла наблюдать и смаковать каждый миг.
— Ну что, разведешь теперь свои ноги для нас, будешь сотрудничать? – строго спросила Джина, - или хочешь, чтобы твои проблемы усугубились?
Я подалась вперед, выставив свои груди между прутьями решетки, и сжимая бедра вместе. Моя киска отчаянно пульсировала, и я надеялась, что Скарлетт откажется сотрудничать с жестокими похитителями, так, что ее пугающее наказание продолжиться.
Я почувствовала легкий оттенок вины за эти мысли, но, вероятно, помимо роли жертвы, меня также заводила роль наблюдателя, вуайериста за страданиями другой женщины, подвергаемой мучению.
Это было странно, но я не хотела разбираться и анализировать это сейчас.
В конце концов, Скарлетт сказала своим мучителям, что она будет сотрудничать. Она нагнулась и развела свои ноги неприлично широко, в ожидании пока европейские надзиратели приступят к исследованию ее самых интимных участков тела. Обе женщины в униформе одели латексные перчатки, но, прежде чем она приступили к осмотру доступных теперь им вагины и ануса Скарлетт, директор прервал их.
— Минутку, леди, - сказала он, - Вы повернули ее лицом по направлению к камере. Не могли бы вы развернуть ее? Я хочу видеть ее задницу во время обыска.
Съемки унижения Скарлетт приостановили, пока она не расположилась попой к камере. Затем, вторую камеру становили около клетки, так, чтобы одновременно можно было показать и проникновение в ее дырочки, и выражение ее лица при этом.
Я была немного огорчена. Попа у Скарлетт поистине была великолепной, но теперь мне было не видно ее. Скарлетт нагнулась над офисным столом, частично лежа на нем своими сиськами, а ее подбородок почти касался деревянной поверхности. Теперь мне отлично были видны лицо Скарлетт, руки и плечи, но самые интимные части ее тела были скрыты от меня.
В то время как анус и вагину Скарлетт тщательнейшим образом исследовали, погружая пальцы глубоко внутрь, на ее лице отлично читался трепет, смущение и страх. Во время всего процесса обследования ее отверстий, Скарлетт плакала, вздыхала и охала, но мне было интереснее смотреть на ее длинные ноги и отлично сложенный зад, чем на ее лицо.
В том смысле, что у Скарлетт было очень симпатичное лицо. Длинные ресницы, отличная гладкая кожа лица, чувственные полные губы… так что ее лицо отлично демонстрировало весь спектр эмоций, но я действительно надеялась поглазеть на ее твердый, подтянутый, идеально выглядящий зад как можно дольше.
Ну что ж, такова участь ВDSМ модели. Директор говорит где стоять, как позировать, а ты должна выполнять то, что тебе скажут.
То, как Скарлетт скулила и плакала, пока настойчивые пальцы проникали глубоко в ее лоно, разворачивались там и трогали нежные стенки ее влагалища и ануса, оказало на меня сильный сексуальный эффект. Слушая стоны униженной и беспомощной Скарлетт, я чувствовала, как возбуждаюсь все сильней и сильней. Я действительно хорошо понимала теперь Эйприл. Представление Скарлетт опьяняло, как некая магия. Как будто под действием неких чар, я была очарована зрелищем бедственного положения моей напарницы и не оторвалась бы от этой картины ни за какие коврижки.
Увлеченная представлением, я забыла обо всем на свете. Директор что-то сказал обо мне и я вышла из транса, услышав свое имя.
— Что? – глупо спросила я, а затем, Джина и Элиза открыли дверь моей клетки и вытащили меня из нее.
Вероятно, я пропустила какой-то важный диалог и теперь, по каким-то причинам я тоже должна была быть выпоротой. Одну мою кисть отомкнули и спустя секунду, мои руки были скованны спереди.
Со скованными спереди руками, у рабыни которую собираются наказывать нет никакой возможности прикрыть свою попу во время наказания.
Всего несколько минут назад я думала о том, что хотела бы оказаться у кого-нибудь на коленях и получить столько ударов по попе, чтобы горячие слезы увлажнили мое лицо. И вот, как будто бы мои мысли были услышаны, мое желание претворялось в жизнь.
Я оказалась на коленях у Джины, с высоко задранной попой, а ладони моих рук касались пола. Несмотря на то, что меня пороли много раз, мое сердце всегда начинало резко ускоряться непосредственно перед каждой новой поркой. Даже не знаю, была ли это реакция на страх или на сексуальное возбуждение. Скорее всего, комбинация обоих чувств.
Джина порола меня методично и бессердечно. Она многократно шлепала рукой по одному и тому же месту и боль усиливалась с каждым ударом. Затем она перемещала руку на другой участок моей попы и все повторялось.
Перед съемками мне сказали стоп-слово, по которому, я в любой момент могла бы остановить порку, однако я не люблю стоп-слова. Мне нравится чувствовать себя беспомощной жертвой, а стоп-слово дает слишком много контроля над ситуацией. Про себя я решила, что буду использовать стоп-слово только в случае серьезной угрозы моему здоровью.
Джина продолжала наносить удары по моим бедным, невинным ягодицам до тех пор, пока каждый сантиметр моей коже не начал пылать огнем, принося мне нестерпимую боль. Затем ее рука переместилась вниз к моим упругим бедрам.
По своему опыту я знала, что шлепки по бедрам еще болезненней, чем по попе, но я по-прежнему решила не использовать стоп-слово. Я извивалась, дергала ногами, рыдала, визжала от боли, а мое лицо была мокрым от слез, но я продолжала терпеть. Ранее, я сказала Скарлетт, что у меня высокий болевой порог и теперь я собиралась доказать это.
— Думаю, американка усвоила урок, - сказала Джина закончив шлепать меня, но я едва могла слышать ее, так как мои рыдания заглушали ее голос.
К тому времени, когда Джина завершила экзекуцию, мой зад был накален докрасна и жутко болел. Боль была непрекращающейся, и я знала, что мне придется страдать еще всю дорогу домой. Сидеть на попе после такой жестокой порки, в течении долгих часов пути на машине, будет мучительным испытанием.
— Давай посмотрим, насколько раскаиваются американские девушки, - сказала Элиза. Встав совсем рядом со мной, она спросила:
— Американки, вы готовы слушаться и делать все что я скажу?
Скарлетт немедленно ответила утвердительно. Мне потребовалось на две секунды дольше, но затем, я также поклялась, что буду послушной и сделаю все, что мне скажут строгие и деспотичные агенты охраны.
— Это хорошо, - сказала Элиза, поднимая мой подбородок своей рукой. Оператор показал ей большой палец, в знак одобрения. Думаю, он хотел получить крупный план с моим лицом.
— Как госслужащие, мы получаем не очень много, - сказала Элиза, - Мы работаем допоздна за скромное денежное вознаграждение. Поэтому, я подумала, что вы двое, должны нас развлечь. Пусть это будет нашим маленьким утешением, - приватное шоу в исполнении двух американских девочек.
Мои запястья были освобождены и затем, к моему большому удивлению, Элиза сказала, что хочет, чтобы мы со Скарлетт занялись сексом на глазах у Элизы и ее напарницы. Сперва я подумала, что навряд ли строгая госпожа станет делать подобные вещи во время ВDSМ сессии с двумя нижними.
Затем, я сообразила, что герои которых Скарлетт и я изображали, вероятно гетеросексуальны и для них это будет очень непросто, заняться лесбийским сексом друг с другом. Вероятно, они будут унижены и смущены таким приказом. А присутствие рядом двух Драгостийских охранниц в качестве свидетельниц их позора, только усилит унижение, накалив ситуацию и возведя смущение девушек до максимума.
Я медленно и нерешительно направилась к Скарлетт, стараясь выглядеть смущенной и нервничающей от мысли об объятиях с голой Скарлетт. Я двигалась маленькими шажками, навстречу пробному поцелую.
Поцелуй получился очень нерешительным и слабым. Мне показалось, что именно так поцеловали бы друг друга две американки, впервые принуждаемые к лесбийскому сексу.
А затем, к моему глубокому удовольствию, Скарлетт, притянула меня к себе, приблизив губы к моему левому уху и прошептала:
— Это твой первый раз с женщиной?
Я сразу поняла, почему она решила, что это мой первый раз и еле удержалась от смеха. Усмешка появилась на моем лице, и я прошептала в ответ:
— Нет, у меня уже было несколько женщин. Однако, я подумала, что возможно, это будет первый раз для туристки, которую я изображаю.
Скарлетт на секунду задумалась, соображая, что я пытаюсь сказать ей, а потом, улыбнувшись, сказала:
— Ааа… В таком случае, отличная работа. У тебя прекрасные актерские данные. я полностью тебе поверила.
— Эй! – окрикнула нас Элиза, - Я приказала вам развлекать нас! Меньше скуки, больше азарта!
Не успела Элиза договорить, как Скарлетт накрыла мой рот своим и начала страстно целовать меня. Поцелуй был полон жара и напора, так что я почти сразу поплыла. Она прижалась ко мне своим телом и ее язык проник в мой рот. Он был горячим, таким же горячим, как кожа ее обнаженного тела. Страсть Скарлетт была заразительной и скоро я стонала, отвечая на ее поцелуй.
Не знаю, из-за того ли, что Скарлетт прижалась ко мне голым телом, или из-за настойчивости ее поцелуев, но я ощущала приятные мурашки на своей коже.
Я забыла про оператора и директора и даже об Элизе и Джине. Весь мир, казалось отступил, оставив меня наедине со Скарлетт. Она была горячей и прекрасной и вещи, которые она делала со мной своими руками, губами и языком, были восхитительные и опьяняющие.
Когда я еле могла дышать и стонать, Скарлетт оторвалась от моего рта, держа меня в руках так, что наши груди соприкасались друг с другом.
У нее были поразительно красивые груди и ощущать их прикосновения к моей коже, было чудесно. Они были теплыми и мягкими, а каждое прикосновение, трение о мою кожу, вызывало новые поразительные ощущения у меня. Я почувствовала, как пульсируют мои соски и эхом начинает сжиматься моя киска. Мне ужасно хотелось кончить, и к счастью, в моих руках была горячая, полная желания, прекрасная молодая женщина, готовая помочь мне в этом.
Вероятно, Скарлетт решила, что сперва, я должна удовлетворить ее желания, прежде чем она поможет мне. Положив руки на мои плечи, она аккуратно направила меня вниз, пока я не оказалась перед ней на коленях. Так, что половые губы Скарлетт оказались прямо напротив моего лица. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что от меня требуется.
Розовая киска Скарлетт была милой, как, впрочем, и ее прекрасный плоский живот, и крепкие бедра. Она выглядела потрясающе, и я начала целовать ее красивые

21.03.2019

Наложница

Ездить в ливень еще то удовольствие, даже на пассажирском сидении. Муж как всегда осторожничал, машина плелась еле сорок километров в час. Дворники не справлялись с потоками воды, а до дома и ближайшего населенного пункта вообще оставалось добрых десять километров. — Остановись! У нас с мужем договоренность, когда веду я - не советует он, когда он - молчу я. Супруг с удивлением на лице включил поворотник и остановился. — Что случилось? — Медленно сдавай назад. Потом объясню. — Сзади почти ничего не видно. — Потому медленно. Муж хмыкнул и повел машину задним ходом. Метр, десять метров, сто метров.. — Стоп! Я опустила боковое стекло и постаралась разглядеть светлую фигуру под кустом. Сначала она показалась чьей-то забытой курткой, потом ребенком, присмотревшись я поняла что это сидящая клубком под кустом молодая женщина. — Девушка, с вами все в порядке? Ноль реакции. — Девушка, вам нужна помощь? Снова ноль. Подумав что фигура может мертва или без сознания, я открыла дверь. Муж забормотал что-то неопределенно-ругательное. Набросив кофту на голову я двинулась к кусту. Под кустом сидела девушка, она была мокра до нитки но определенно жива. — Девушка, сядьте в машину. Девушка не отреагировала и я взяв ее руку потянула ее к машине. Та подчинилась. Усадив ее на заднем сидении я не заметила как промокла сама. Закрыв окно я обернулась чтоб ее разглядеть. Молодая, лет на десять моложе меня. Немного выше, светло-русая с карими глазами. Фигура худощавая. Светлый легкий сарафан, полностью мокрый и потому полупрозрачный, с торчащими сосками и просвечивающейся растительностью (краем глаза я заметила что на это посмотрел и муж, тут же благоразумно отведя взгляд). Первым заговорил он. — Девушка, где вы оставили свою машину? Новая пассажирка перевела на него взгляд карих глаз. — Она уехала. — В смысле, эвакуатор уехал без вас или вас ограбили? — Нет, я просто вышла. — С вами ничего не сделали - в разговор вступила я - помощь, милиция, врач? Девушка перевела взгляд на меняю — Нет, со мной все в порядке. Я просто вышла. Муж опять что-то проворчал. — Если вы кого-о ждете, то ждать лучше с крышей над головой. Мы можем довести вас до ближайшей остановки, пускай вас заберут оттуда. Муж вопросительно посмотрел на меня и я кивнула. Промокшая одежда остывала и я включила печку. Муж включил дворники и медленно двинулся. В салоне запахло мокрыми женскими телами. Моим, и нашей попутчицей. Я с удивлением заметила что этот запах мне нравится и вспомнила про темный силуэт под ее мокрой одеждой в районе паха. Ливень успокоился став обычным дождем и муж прибавил скорость. Через несколько минут мы подъехали к остановке на краю городка, муж остановился и развернулся к пассажирке. Его взгляд снова пробежал по ее груди. — Тут вас смогут легко найти. Название места на знаке остановки. Ваши друзья далеко? Думаю, минут десять мы еще сможем вас подержать в теплой машине. Когда вас заберут? — Не знаю. — Кто-то вообще знает что вы тут? - в разговор вмешалась я. — Нет. — Кому-то позвонить? — Некому звонить. — Вам вызвать такси, куда вам надо добраться? Девушка посмотрела мне в глаза и заплакала. — Мне некуда добираться. Муж снова начал бубнить ругательства. — Давайте так, если у вас нет денег, мы вам дадим на маршрутку. Она ходит где-то раз в пятнадцать минут, так вы сможете добраться до цивилизации. — Никуда мы ее не высадим - я с упором посмотрела на мужа - едем домой, а там разберемся. *** Когда машина остановилась у наших ворот, ливень начался с новой силой. Повозившись с воротами и загнав машину во двор, муж вернулся такой же мокрый как мы с гостьей. — Значит так, благоверный. Быстро в душ. Нет ничего хуже, чем простуженный мужчина - муж опять что-то пробурчал и двинулся на второй этаж. — А вам надо это снять, вы - следующая - девушка посмотрела на лестницу и я крикнула - Григорий, не спускайся пока я не скажу - в ответ послышалось неопределенное угуканье и звук текущей воды, "муж ушел в душ, звучит почти как объелся груш" подумала я копаясь в комоде в поисках халата. Девушка стояла уже голая и я с интересом заметила что фигура у нее очень ничего, грудь небольшая но острая, попа выглядит весьма аппетитно, с мохнатостью мне не показалась и она привлекает мой взгляд куда больше чем ожидала. — Возьмите мой резервный халат - она взяла его в руки и надела. Я сняла со стула свой любимый, отошла на кухню так, что девушку было видно в зеркало и начала раздеваться сама. Одевая халат я глянула в зеркало и заметила что она подглядывает. Стало слегка стыдно и очень приятно. Последние лет пять меня голой видел только муж и не считая пары экспериментов с сексом на природе, вряд ли кто так с интересом разглядывал меня, а тем более женщина. — Уже можно? — Да. Муж спустился по лестнице в халате и с явным неодобрением посмотрел на гостью в моей одежде. — У нас сложный выбор, либо я делаю для нас глинтвейн и мы вызываем. .. - муж вопросительно посмотрел на девушку — Настя. — . .. и мы вызываем Надежде такси, либо мы греем вас и отвозим куда надо, после чего большая часть присутствующих ложится с температурой. — Гриша, делай глинтвейн, никуда ты сегодня нас уже не повезешь, и о воспалении, и мне, и Насте тоже нужен душ -Настя выглядела несколько растерянной - Да, кстати. Этот недружелюбный ворчун - мой супруг Григорий, а меня зовут Нина. Мы журналисты-фрилансеры. Я взяла Настю за руку, повела на второй этаж и подтолкнула в ванной. — Когда будете принимать душ, предварительно дайте воде протечь, иначе можно себе обжечь... - я сбилась - словом можно что-то себе обжечь. Настя впервые с нашего знакомства улыбнулась и не прикрывая дверь пошла к душевой. Я спустилась вниз на кухню. Муж как и предполагалось делал глинтвейн, но выглядел при этом очень недовольно. — Что будем делать с этой нимфой? - Вино в кастрюльке на плите начало подкипать и он подлил еще из большого трехлитрового баллона - Не известно откуда она вообще, не похоже что в этом ее мокром хитоне были карманы для кошелька или телефона, а еще она лесбиянка. — Что? - муж нередко удивлял меня своим цинизмом. — Лесбиянка, ну или бисексуалка. — С чего ты решил? — Нина, давай я не буду тебе объяснять как я это делаю - не обсуждать буйное прошлое мужа было одним из негласных правил нашей семьи - просто поверь мне на слово. — Не похожа. — И не должна. Но с друг другом я вас надолго не оставлю. Звук воды сверху прекратился. На втором этаже послышалось робкое "можно?", я крикнула "секунду" и пошла за полотенцем. Надежда стояла уже в халате, из двери ванной шел пар. Мокрые русые волосы лежали на плечах. Я дала ей полотенце, она тут же закрутила его вокруг головы. — Спускайтесь вниз, скоро будет глинтвейн, а я пока прогреюсь. Настя вроде к лестнице и я сбросила халат, стала в душевой поддон и начала настраивать воду. Развернувшись я заметила что она еще в двери и рассматривает меня. Щеки зажглись, но я не отвела взгляд. Сделав вид что это случайность, Настя спустилась по лестнице. Тепло разлилось по бедрам и захотелось мастурбировать. Решив что лесбиянка она или бисексуалка оставлять ее с Григорием рискованно, я быстро приняла душ и спустилась вниз. Григорий уже разлил глинтвейн по глиняным чашкам й сейчас разбавлял его холодным вином до только ему известной температуры на градуснике профессионального бармена. — Весь набор его игрушек стоит не многим дешевле холодильника - я взяла одну из чашек в руки и дала вторую Насте - бармен-любитель очень дорогое хобби, но оно того стоит. Мы прошли в гостиную и включили газовый камин. Гостья уселась на ковер со скрещенными ногами, и пока она поправляла халат я успела разглядеть куда больше, чем кучерявый темно-русый треугольник у нее между но
г. *** Глинтвейн мы делали еще раза три, после чего уже просто пили вино. На седьмом бокале я поняла что хочу эту девчонку, а она хочет меня. На девятом что она хочет и Григория, и я (что очень меня удивило) хочу что Григорий ее трахнул у меня на глазах. Осталось мелочь, убедить мужа что все эти годы я старательно разыгрывала ревность к другим женщинам, а в ванной кончала от одной мысли как я слижу с его члена вагинальную смазку другой или заставлю ее вылизать мою полную ее спермой пизду. Не знаю, алкоголь это или тайный язык, но я четко понимала что она думает о том же. Грудь на ее (точнее на моем) халате оголилась так природно, что это действительно могло показаться случайностью. — Ой, извините, я схожу на второй этаж - она поднялась в туалет. Муж внимательно посмотрел мне в глаза. — Ты действительно этого хочешь? - я поняла о чем он. — Хочу. — Это не алкоголь, потом не пожалеешь? — Я думала об этом еще когда сказала тебе притормозить. — Тогда давай выебём эту соску. Когда Настя вернулась из туалета я уже сосала мужу его эрегированный член. — Ого! - сказала Настя, сняла халат и присоединилась. Когда она взяла головку в рот, а я начала сосать его яйца, муж обильно кончил. — Ой! - сказала Настя, поперхнувшись спермой. Я влепила ей пощечину. Ее глаз широко раскрылись от удивления и восторга. Я сняла пальцем каплю спермы с ее подбородка, слизнула ее и дала ей вторую пощечину. — Съешь всю сперму моего мужа до капли, подними его хуй снова и хорошенько поработай оставшимися дырками. Настя сглотнула сперму и покорно положила ладони на колени. — Да, Госпожа. Я улеглась в кресло, раздвинула ноги и начала самозабвенно дрочить, наблюдая как моя новая любимая игрушка ублажает моего же мужа. В эту ночь он кончил раза три в меня и не меньше пяти в нее. Когда мы засыпали в спальне на втором этаже, простыни пахли спермой, потом и нашими влагалищами. Настя спала как собачка в ногах. На полу. *** — Дрочишь? - я зашла в ванную где мылся муж без стука. Настя сидела в гостиной на первом этаже все в том же халате и смотрела на камин. — Нечем. — В последний раз ты меня так ебал в первую неделю нашего знакомства. Тебе что, все время меня было мало? — А тебе мало меня? - муж уже сошел с поддона и выбирался голый. Его спина была в полосах от ногтей. Моих ногтей. — Отвечай на вопрос. — Одна пизда хорошо, две пизды еще лучше. Это физиология. — Не жалеешь? — А мне чего жалеть? Ты как? — Всегда хотела это сделать. Когда она проснулась? — Где-то за час до тебя. — Надеюсь ты ее не ебал без меня? -непонятно почему мы было это важно. — Конечно не ебал, и тебе ебать без меня не дам. — Точно? — Точнее некуда. Рабыни они как собаки, выбирают одного хозяина, или одну хозяйку. Я еще раз задумалась над прошлым Гриши. В отличии от меня, это был явно не первый его раз. В голове возникла параноидальная идея, где он подбрасывает мне эту Настю как подарок. Идея больше возбудила чем возмутила. — Иди поешь и займись наполнением своих яиц благоверный - я сбросила халат и полезла в еще горячий душ - я хочу помыться, а потом еще пару раз выебать этого бедного ребенка и в этом мне понадобится твоя помощь. *** Я лежала на Насте раздвинув ее бедра руками и вылизывая ее пизду. Ее голова была где-то между моих бедер о поочередно обрабатывала мой клитор и яйца мужа, который со страшной силой долбил меня в пизду. От ее пизды пахло смазкой и хорошо знакомым запахом хуя моего мужа. Она жила с нами уже неделю, но еще вскрикивала от боли когда от со всей силы долбил ее в любую из дырок. Сама я на анал так и не осмелилась, но за каждый вскрик и хлип жестоко ее наказывала. Поркой она наслаждалась, потому я придумала другое наказание - ставить ее в угол и не давать идти в туалет, пока она не уписывалась. Настя быстро поняла, что уписываться она должна не позже пятнадцати минут в углу, после чего Григорий порол ее ремнем, а я отводила помыться в ванную. Во время порки она как правило сквитовала, а потом целовала мне руки и плакала от счастья. Настя была очень покорной, ласковой и нежной рабыней, но никогда не выходила из роли. Похоже, быть рабыней было ее сутью и она бывла вполне счатлива в этом. Однажды на вторую неделю я заговорила, не хватятся ли ее. — Не хватятся - Настя стояла у кресла, она никогда не сидела когда я стояла - я ваша наложница и никого другого у меня нет. Григорий, который за последних полторы недели влил в нас обеих не меньше литра спермы, опять что-то пробормотал. — Похоже, пора придумать ей легенду. — Домработница? - я перебирала варианты - Репетитор? Семейный психолог? Сестра? — Двоюродная сестра - Гриша, что-то защелкал в смартфоне - а еще ее надо одеть, похоже та тряпка в которой мы ее нашли сгнила. — Двоюродная сестра - подтвердила я. Настя стала на колени и поцеловала мне руки. — Спасибо хозяйка - я потрогала ее между ног, там было мокро. Я дала ей легкую пощечину. — Грязная ебливая соска опять намокла? Муж, выеби нашу наложницу. Гриша поднял ее с колен, нагнул в сторону меня и задрал халат. — В какую дырку вжарить эту мокрую сучку, супруга? — Вжарь ей в пизду, мне нравится когда от ее пизды пахнет тобой, муж. *** Страпон мы купили в тот же день когда повезли ее одевать в город. В магазине одежды странно смотрели когда мы заходили втроем в кабинку и я заставила Настю украсть трусы, в которые из нее тихо вытекал обильный Гришин оргазм. Продавцом в секс-шопе была пухленькая девочка с лицом отличницы, которая говорила о себе в мужском роде. Опознав в нас троих своих клиентов, она просто спросила про размер игрушек. — Не больше двадцати сантиметров, не люблю комплексовать перед куском каучука. Продавщица посмотрела на нас с Настей, мы кивнули, она добавило в пакет банку лубриканта. — Я тут многое видел видел, потому вам повезло. Как правило женщине от такого больно. — Это больно, Настя? -я посмотрела на нее максимально строгим взглядом. — Очень больно. Настя покраснела. В эту ночь от двойного проникновения страпона и хуя она кончая потеряла сознание. В наказание я заставила ее сосать одновременно и страпон, и хуй. Мастурбируя я сквитанула впервые в жизни. Прямо на ее лицо. *** Забеременели мы одновременно, что не удивительно, если учесть сколько Гриша кончал в нас с первого дня. От себя я этого не ожидала, потому-что никогда не предохранялась, а с Настей была уверенна что у нее стоит спираль. Просто на второй месяц вставая с постели и аккуратно вынимая ноги из объятий Насти (иногда мы пускали ее спать в постель) я подумала о вкусе менструальной крови другой женщины и поняла что у меня этого давно нет. Да и Насте пора. Две женщины, покупающие два теста для беременности в ночном магазине. Не две, а четыре полоски. Разговор с мужем был короткий. — Я рожаю и она тоже. — Ой, блядь. — Что ты сказал? — Беременные бабы выносят мозг своим мужчинам в плане секса. — И что? — У меня их две. — Привыкай, животное. *** Рожали мы в Израиле, в кибуце религиозных ортодоксов, которым разрешено многоженство. Устраивал нас туда где во втором триместре ушлый русскоязычный еврей. — Григорий, вы еврей? - спросил наш помощник. — Не очень. — Это ваша жена и она беременна? — Да. — С ней ее сестра для поддержки? — Нет, она тоже беременна. Еврей растерялся. — А кто она? — Моя служанка и его наложница - вмешалась я. — Наложница как в Торе? — Да. — Понял почему вы хотите родить тут - еврей еще раз посмотрел на Настю и переспросил - вы наложница? Настя внимательно посмотрела на меня и когда я кивнула заговорила. — Да, я наложница.

21.03.2019

узы

Было уже за полночь, когда Анастасия возвращалась домой. Экзамены наконец то закончились, вместе с очередным учебным годом. Впереди мелькали весьма приятные перспективы на лето.
Настя резко свернула за угол и тут же ухватилась за стену, когда вино ударило в голову. Возможно, не стоило пить столько, но в обществе Олеси один бокал сменял другой совершенно не заметно.
Сколько они выпили? Две бутылки? Или три? Настя при всем желании не сумела вспомнить. Знала только, что изрядно напилась и теперь шла домой, в свою постель, чтобы отоспаться.
Каблучки ровно цокали по асфальту. Настя старалась все свое внимание направить на этот мерный перестук, завораживающий своей монотонностью. Но асфальт сменился землей — нужно было пройти через двор, чтобы сократить расстояние.
Настя смотрела исключительно себе под ноги и протяжный стон не сразу дошел до ее сознания. И лишь когда Анастасия поняла, что именно она услышала, лишь тогда она остановилась. И начала слушать.
Не прошло и десяти секунд, как стон повторился. Полный страсти, но приглушенный, сдавленный. Настя наконец то поняла, откуда идет звук.
Прямо впереди по тропинке был подъезд, над которым горела яркая лампа. А в пяти метрах перед ним стояли две скамейки одна напротив другой, окруженные кустами. Получалась эдакая беседка, скрытая от случайных глаз.
И сейчас на ближайшей к Насте лавочке над кустами торчала голова какого то парня, мерно ходящая взад и вперед. Даже слегка захмелевшему сознанию Насти не потребовалось много времени, чтобы понять, что делает парень.
В обычном состоянии Анастасия бы просто развернулась и ретировалась, пока ее не заметили, но ее опьяневший мозг на сей раз возжаждал остаться и посмотреть, что будет дальше. Простое любопытство.
Настя не раз прежде занималась сексом. Было на ее счету немало приключений, но все они были в далеком прошлом. Девушка успела изрядно "погулять" на первом курсе университета, но потом как то остепенилась, нашла парня и с тех пор вела себя довольно прилично.
Впрочем, парня она застала с другой девушкой несколько недель назад. И с тех пор считала себя вольной птицей, не связанной обязательствами перед кем-либо.
И вот теперь, встретив на своем пути трахающуюся парочку, решила, что это дар божий. И потому Настя осторожно подкралась к самому краю кустов, благо мягкая земля полностью скрывала звуки шагов.
Анастасия остановилась не далее чем метрах в трех от парочки, отделенная от них лишь густым кустарником. Легко встав на носочки и ухватившись за ствол ближайшего дерева, чтобы не упасть ненароком, Настя получила неплохой обзор происходящего.
Парочка совершенно не стеснялась обстановки. Девушка стояла на четвереньках на скамейке, опустив вниз голову и изредка постанывала от удовольствия.

21.03.2019

флешка

Вера забыла дома флешку с курсовой и теперь нервничала, глядя как медленно тащиться таксист попавший в очередную пробку. Она хотел успеть съездить домой за получасовой перерыв, но вскоре поняла что это не реально, и расслабилась. Стало ясно что на третью пару она не попадёт. Да и таксист явно не планировал торопиться, он то и дело посматривал в зеркало любуясь своей пассажиркой. А она и вправду была достойна внимания, молоденькая, ножки от ушей, да и прикрыты эти ножки были совсем немного, короткая юбка чуть задралась, и теперь девушке пришлось положить на бёдра сумочку чтоб уберечься от нахальных взглядов водителя. Но он не расстроился и стал посматривать на высокую грудь третьего размера.
Наконец то они добрались, Вера быстро рассчиталась и взглянув на часы удручённо вздохнула. Выйдя из машины она даже спиной чувствовала похотливый взгляд таксиста на своей округлой попе. Уже не куда не торопясь девушка вошла в дом, проходя мимо комнаты родителей она услышала какой то шум, остановилась, прислушалась. "Ух ты! Похоже мама с папой резвятся. Выходит мама раньше вернулась с командировки, и они решили это вот так отметить.,"- подумала про себя Вера, дверь была приоткрыта где то на ладонь, и девушка сгорая от любопытства решила понаблюдать хоть одним глазком. Она и раньше слышала охи-вздохи с родительской спальни, но видеть не доводилось. А поскольку сама Вера ещё не вела активной половой жизни, то это её очень привлекало.
Затаив дыхание девушка заглянула в комнату, отец стоял к ней спиной у большого стола, почти полностью закрывая свою партнёршу, которая судя по всему лежала грудью на столе. Видны были только её ноги. И тут Вера поняла что что-то не так, это была явно не мама. Ноги были слишком стройные обтянутые в чёрные чулки, чёрные туфельки. "Чёрт! Да это же Марина, наша новая домработница",- ругнулась про себя девушка. Кровь ударила в голову, Вера хотела ворваться в комнату и дать отцу пощёчину, но остановилась, она будто впала в транс, глядя как отцовский зад ритмично колебался возле задницы молоденькой домработницы.

Николай по хозяйски трахал Марину в тугонькую киску, да он и был хозяином, ведь это он взял 19-ти летнюю девушку из глухой деревни на работу. Домработница с неё была так себе, хоть она и старалась, но ведь брал он её не для этого. Уже на второй день её пребывания в доме он дал понять этой кареглазой брюнеточке что её главные обязанности вовсе не уборка и стирка. И она согласилась, да и куда ей было деваться, не в деревню же обратно возвращаться, к вечно пьяному отцу. И вот она уже послушно раздвигала перед ним ножки, мужчина даже не раздевал её до конца, ему нравилось трахать девушку в её сексапильной униформе.
-Ну что Маришка, ты сделала то что я просил?- спросил хозяин дома, чуть замедлившись.
-Да Николай Сергеевич. Только пожалуйста потихоньку, я никогда туда не давала, и очень плохо переношу боль.
-Не бойся. Ты в руках профессионала,- весело хмыкнув, ответил Николай, и вытащил член из киски.
Он посмотрел на свой короткий но толстенький член, на нём было не много Марининой смазки, но явно не достаточно. Мужчина нагнулся и достал из валявшихся на полу штанов, заранее приготовленную смазку. Можно было конечно попробовать и без неё, но если эту тёлочка не врёт, то для первого раза это будет для неё слишком. Мужчина намазал чистенькую дырочку домработницы смазкой, он был доволен, девушка хорошо подготовила попку.
Вера была в шоке с происходящего, она даже мельком увидела член папы, а теперь неотрывно смотрела как он примерялся к попке Марины. Её сразу удивило почему взяли эту юную провинциалку, ведь были кандидатуры и получше, но теперь всё стало на свои места. Вере было почти ничего не видно, задница отца закрывала всё самое интересное, зато она всё прекрасно слышала. Марина громко вскрикнула, и мужчина стал её утешать.
-Тише, тише маленькая, сейчас будет полегче.
-Пожалуйста, не надо дальше. Так больно,- просила Марина, вывернув голову, и умоляюще глядя на не молодого уже кавалера.
Попка девушки пропускала член всё дальше, не смотря на то что та как могла пыталась этому помешать. Но смазка и старания Николая, не оставили ей шанса. Сейчас Марине уже не казалась новая работа такой чудесной, но вспомнив что в конце месяца её ждёт не только щедрое жалование, но и приличная "премия" лично от Николая Сергеевича, она стиснув зубы стерпела.
Вера возбудилась, хотелось поиграть с своей писечкой, но слушая хлопки голых тел и довольное кряхтение отца, она вдруг решила испортить ему удовольствие. Тихонько отойдя от двери, девушка вернулась в коридор, и громко от туда крикнула:
-Папа! Ты не видел мою флешку? Куда же я её дела?
Из комнаты раздался суетливый шум, Вера чуть не рассмеялась, выждав несколько секунд, которых должно было хватить чтобы парочка оделась, она направилась к двери.
-Ну пап, ты что меня не слышишь?- обиженно спросила дочка, широко распахнув двери.
-Слышу, слышу доча. Но откуда я знаю где ты её оставила? Ты не видела Марина?
Раскрасневшийся мужчина повернулся к напуганной служанке, её сарафанчик был довольно помятый, а косметика на лице не много размазалась.
-Нет не видела. А какая она хоть?- пролепетала девушка, случайно предательски глянув в угол, где валялись её трусики.
Веру в душе распирало от злорадства, она тоже заметила интимный элемент женской одежды на полу, но сделала вид что ничего не произошло. Еле сдерживая смех, холённая студентка решила покинуть комнату родителей, пока не рассмеялась отцу прямо в лицо.
-Ладно, сама поищу. Может в коридоре где то оставила.
Девушка поднялась в свою комнату и рассмеялась. Ей конечно же было обидно за маму, но это не отменяло комичность того что она только что устроила.
Последние две пары Вера еле досидела, она почти не слышала преподавателей, перед глазами был то хер отца, то испуганное личико этой потаскухи Марины. Киска уже ныла во всю, и девушка уже представляла как поудобней устроиться в кресле и будет ласкать свой клиторок. "Блин как же надоело уже самой себя ласкать, надо быстрей искать какого то достойного парня, и лишиться уже наконец девственности. Трахаться хочу, мочи нет. А хотя... Зачем мне парень, если есть такая симпатичная Мариночка."- размышляя, девушка пришла к неожиданному решению. Она тоже решила, по примеру отца, использовать служанку для утоления своих сексуальных желаний.
Придя домой Вера подождала пока домработница поднимется по делам на второй этаж, и позвала её в свою комнату, и сразу же закрыла за ней дверь.
-Ну что Мариночка, понравилось Николай Сергеевичу попку подставлять?- без предисловий, рубанула с плеча Вера.
Марина открыла рот, но ничего не сказала, казалось она пытается говорить, но слова тонули где то глубоко в горле. Девушка поняла что всё кончено, плакали её денежки, можно собирать вещи. Она смотрела на надменную блондинку и понимала что просить её нет смысла.
-Чего молчишь? Хочешь чтоб я всё маме рассказала?
-Нет,- собрав все силы ответила Марина.
-Ну а что ты мне можешь предложить за молчание?
Служанка воспрянула духом, она подняла глаза, но тут же поняла что ей нечего предложить Вере.
-Я не знаю. А что вам нужно?
-Ну ты будешь меня слушаться?
-Конечно, всё что скажите,- торопливо ответила Марина, понимая что её возвращение в деревню откладывается.
Студентка выдержала паузу, и ещё раз спросила, многозначительно улыбнувшись:
-Слушаться так как Николая Сергеевича?
Молодая домработница, не понимающе посмотрела на дочку хозяина, но уверенно кивнув, ответила:
-Да, как пожелаете.

Вера не спеша сняла юбку, а потом и трусики. Для неё было очень не обычно раздеваться перед другой девушкой, ведь она никогда не чувствовала тяги к своему полу. Но сейчас всё было иначе, она смотрела на накрашенные тёмно красной помадой губки Марины, и хотела чтобы они побыстрей оказались у неё между ног. Развалившись в кресле, девушка забросила ноги на подлокотники, и пальцем поманила служанку.
-И получше старайся, а то если мне не понравиться, вылетишь отсюда как пробка,- дала она последние указания Марине , и в томительном ожидании прикрыла глаза.
Служанка опустилась между ног дочери хозяина, такого она точно не ожидала, и опыта в этом естественно не имела. Прямо на неё смотрела, раскрыв тоненькие губки розовая внутри щёлка, понимая что тянуть нет смысла, Марина опустила голову, и просто поцеловала киску Веры. Киска была липкая, но противно не стало, и девушка выставив язык осторожно лизнула между губками. Вера тихонько застонала, это было невероятно, она ещё никогда не чувствовала ничего подобного, до этого она только сама касалась себя там. И ощущения от языка Марины, что всё уверенней двигался по её складочкам, просто сводили с ума студентку. Вера почти сразу же положила руку на голову служанки и стала не много давить, ей хотелось чтоб язык вошел по глубже. Марина старалась, и хоть ей особо не нравилось вылизывать влажную пахучую письку Марины, это было куда проще и легче, чем принимать в попу толстый член Николая Сергеевича. Она обхватила губами бугорок клитора, и надавила на него язычком, Вера приглушенно застонала. Она не ожидала что оргазм наступит так быстро, самой бы ей понадобилось втрое больше времени. В порыве страсти девушка схватила служанку за волосы, и плотно прижала к киске, её охватил небывалый оргазм, глаза заволокла пелена, сердце колотилось как сумасшедшее, стало не хватать воздуха. Руки Веры ослабли, удовольствие наконец то начало отступать, она отпустила Марину, и сдвинула ноги.
-Какая ты умелая. Мне понравилось, теперь каждый день будешь ко мне вечером заходить, а может и не только вечером,- тяжело дыша, прошептала Вера, глядя на так и сидящую у её ног служанку.

Девушка дня

Надя, 19 лет
Санкт-Петербург
Расширенный поиск
Категория:
Район:
Метро
Возраст:
  -
Рост (см):
  -
Вес (кг):
  -
Бюст:
  -
Цена за час:
  -
Услуги:
Секс
Классический секс
Анальный секс
Групповой секс
Лесбийский секс
Услуги семейной паре
Минет в презервативе
Минет без резинки
Минет глубокий
Минет в машине
Куннилингус
Игрушки
Окончание на грудь
Окончание на лицо
Окончание в рот
Подружки
Стриптиз
Стриптиз профи
Стриптиз не профи
Лесби откровенное
Лесби-шоу легкое
Стриптизерши
Садо-мазо
Бандаж
Госпожа
Игры
Легкая доминация
Порка
Рабыня
Фетиш
Трамплинг
Экстрим
Страпон
Анилингус делаю
Золотой дождь выдача
Золотой дождь прием
Копро выдача
Фистинг анальный
Фистинг классический
Массаж
Классический
Профессиональный
Расслабляющий
Тайский
Урологический
Точечный
Эротический
Ветка сакуры
Аква-пенный
Шведский
Место встречи
У меня
У тебя
Разное
Ролевые игры
Эскорт
Телефон:
Имя:
 

ЦЕНА
до 1500
от 1500 до 2000
от 2000 до 3000
от 3000 до 5000
от 5000 и выше
    
ГРУДЬ
С МАЛЕНЬКОЙ ГРУДЬЮ
С БОЛЬШОЙ ГРУДЬЮ
    
ПО ЦВЕТУ ВОЛОС
БРЮНЕТКИ
БЛОНДИНКИ
ШАТЕНКИ
РЫЖИЕ
    
ВНЕШНОСТЬ
ЕВРОПЕЙКИ
АЗИАТКИ
НЕГРИТЯНКИ
ЭКЗОТИКА
    
ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ
ХУДОЩАВОЕ
СТРОЙНОЕ
АТЛЕТИЧЕСКОЕ
СРЕДНЕЕ
ПОЛНОЕ