« 2017 г. »
« март »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    
.: 24.11.2020 :.
13.03.2020

Проституция в Третьем рейхе

Тема проституции в Германии времён Второй мировой всегда была табу, только в 90-х годах немецкие издания начали освещать этот пласт истории. В это с трудом верится, ибо едва придя к власти, национал-социалисты начали с дополнения Уголовного кодекса параграфом, согласно которому за беспокойство гражданина развратным предложением можно было угодить за решетку. Только в Гамбурге за полгода задержали порядка полутора тысяч женщин, обвиненных в проституции. Их отлавливали на улицах, отправляли в лагеря и подвергали принудительной стерилизации. Несколько больше повезло тем женщинам, которые продавали свое тело, совмещая проституцию с государственными заданиями. Речь здесь идет прежде всего о пресловутом «Салоне Китти», воспетом в одноименной картине Тинто Брасса.
В 19 веке в Германии приветствовалось создание публичных домов, чтобы избежать многочисленных болезней. Мужчины, привыкшие к доступности женского тела, не отказывали себе в привычках и не считали аморальным снять проститутку. Традиция сохранялась и при нацизме, поэтому в связи с многочисленными случаями изнасилований, гомосексуализма и заболеваний солдат, 9 сентября 1939 года министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал указ о создании публичных домов на оккупированных территориях.
Для учета фронтовых публичных домов и проституток военное ведомство создало специальное министерство. Веселые фрау числились госслужащими, имели приличную зарплату, страховку, пользовались льготами. Нельзя сбрасывать со счетов и плоды пропагандистской работы ведомства Геббельса: германский обыватель, имевший на войне сына или брата, трепетно относился к вермахту, и даже среди проституток, наряду с профессионалками, было, как утверждают, немало таких, кто отправлялся обслуживать фронтовых солдат из патриотических побуждений.
Наиболее качественное обслуживание предполагалось в госпиталях люфтваффе, любимого детища Геринга, где предусматривалось наличие одной штатной фрау на 20 летчиков или 50 техников из наземного обслуживающего персонала.Согласно неукоснительно выполняемым правилам поведения, проститутка встречала летчика в одежде, с аккуратным макияжем; безукоризненно чистое нижнее белье, как и постельное, должно было меняться для каждого «железного сокола».
В сухопутных войсках, где обслуживание ставилось на поток, всякий раз одеваться было недосуг, и девушка ждала нового гостя в постели. К слову, простыни и наволочки в солдатских борделях полагалось менять после каждого десятого клиента.
Любопытно, что для солдат сателлитных армий доступ в немецкие секс-заведения был закрыт. Рейх их кормил, вооружал, обмундировывал, но делить с итальянцами, венграми, словаками, испанцами, болгарами и т. д. своих фрау считалось уж слишком. Только венгры смогли организовать для себя подобие полевых борделей, остальные выкручивались как могли. Немецкий солдат имел законную норму посещений публичного дома – пять-шесть раз в месяц. Помимо этого командир мог от себя выдать талончик отличившемуся в качестве поощрения или, напротив, наказать лишением за провинность.
Солдатские и сержантские бордели двигались непосредственно за войсками и размещались в населенном пункте недалеко от расположения части. К увольнительной записке прилагался талончик-пропуск: солдатам – голубого цвета, сержантам – розового.
На посещение отводился час, в течение которого клиент должен был зарегистрировать талон, куда вписывались имя, фамилия и учетный номер девушки (солдату предписывалось хранить талон 2 месяца – на всякий пожарный), получить средства гигиены (кусочек мыла, полотенце и три презерватива), помыться (мылиться, по регламенту, следовало дважды), и только после этого допускался к телу.
В подразделениях процветал бартер: ловеласы выменивали талончики у тех, кто больше секса любил поесть, на мармелад, шнапс, сигареты. Отдельные сорвиголовы пускались на ухищрения и по чужим талонам пробирались в сержантские бордели, где девочки были получше, а кто-то даже проникал в офицерские, рискуя в случае поимки получить десять суток.
Капитулировав 22 июня 1940 года, Франция предоставила свои многочисленные бордели немецким оккупантам.А во второй половине июля уже подоспели два приказа о пресечении уличной проституции и создании борделей для вермахта.
Нацисты конфисковали приглянувшиеся дома терпимости, набрали руководство и персонал, придерживаясь критериев арийской расовой чистоты. Офицерам эти заведения посещать запрещалось, для них были созданы специальные гостиницы. Таким образом командование Вермахта хотело пресечь мужеложство и распространение венерических заболеваний в армии; повысить стимул и стойкость солдата; пресечь интимные связи на стороне, из-за боязни шпионажа и рождения неполноценных; и насытить сексом, чтобы пресечь преступления на сексуальной почве, расшатывающие ряды армии.
В этих домах терпимости работали исключительно иностранки – в большинстве своём полячки и француженки. В конце 1944 года численность вольнонаёмников превысила 7,5 миллионов. Среди них были также и наши соотечественники. За копейки поднимая экономику воюющей Германии, живя в закрытых поселениях они имели возможность отовариться по талончику в публичном доме, что поощрялось работодателем.
Для посещения борделя арестант должен был сделать заявку и купить так называемую Sprungkarte стоимостью 2 рейхсмарки. Для сравнения пачка 20ти сигарет в столовой стоила 3 рейхсмарки. Евреям посещение борделя было запрещено. Ослабшие после трудового дня узники не охотно шли в предоставленные им Гиммлером дома терпимости. Одни по моральным соображениям, другие по материальным бордельный талон можно было выгодно обменять на пропитание.
Понятно, что от такой трудовой занятости появлялись плоды. Многие женщины неохотно шли на аборт и предпочитали родить ребёнка анонимно в так называемой нацистской детодельне – «Lebensborn». Сами нацисты приветствовали связи солдат с женщинами братских арийских народов. Норвегия, Дания, Бельгия и Голландия были странами-селекционерами «детей хороших кровей». Только зарегистрированных детей родилось около 100 тысяч, и этих детей можно было усыновлять, отнимать у матери и увозить в Германию. Франция не являлась образчиком кровей, но по статистике национал-социалистов за 4 года оккупации родилось около 80 тысяч немчат.
В Марте 1942 года главнокомандующий Херес отдал приказ создавать публичные дома на захваченных территориях СССР. Нацисты боялись партизанов и венерических заболеваний. Девушки проходили строгий отбор. Особо приветствовались латышки, литовки и укоренившиеся немки. Подобный мотель «Великобритания» существует и по сей день.
Не все девушки шли подневольно, были и такие, кто видел спасение в работе концлагерной проститутки.
Заключенные в Освенциме. Девушкам, отобранным для борделей, делали инъекции кальция, заставляли мыться в дезинфекционных ваннах, облучали ультрафиолетовыми лампами и кормили лучше, чем других заключённых.

19.02.2020

мужчина в жизни женщины часть 1

Не знаю, насколько я должна раздеваться перед вами, мои дорогие читатели, но все, что произошло со мной это не плод моей фантазии или сексуального воображения. Это произошло со мной на самом деле и происходит по сей день. А может быть будет происходить, потому что мужчины, как бы мы (женщины) их не кляли, но только они позволяют нам ощущать себя женщинами.

Мне было девятнадцать лет, когда я вышла замуж и узавала по-настоящему, что такое мужчина.

Мой муж был первым. До тех пор я жила только фантазиями, которые заканчивались подростковым онанизмом по-нескольку раз на дню.

Возможно, именно онанизм подготовил меня к настоящему восприятию мужчины. Я готова была кончать по-многу и долго. Муж превозносил меня, так же как и я его. Но впрочем история нашей жизни вряд-ли кого-то интересует. Мы разнообразили наш секс так, как только это было возможно. Мы занимались любовью везде: в подъезде, в парке, на пляже, на остановке, в транспорте. И постоянно требуемая нам подпитка вылилась в то, что мой муж сфотографировал меня в той степени бесстыдства, в которой может находится молодая очень сексапильная девушка. Я нисколько не противилась его желанию запечатлеть меня, хотя бы потому что мое тело нисколько не отличалось от множества тел, которые мы могли видеть на телеэкране или в любом журнале. Мой муж часто говорил, что я роскошная женщина, невероятно ведущая себя в постели. И я поверила этому. Мне хотелось, чтоб мое тело увидели все весь мир. Я ходила по улице в вызывающих маечках, которые не могли не скрыть ни объемов моей груди третьего размера, ни сосков, вызывающе оттопыривающихся навстречу прохожим. Моя талия и ноги лишь подчеркивали величину моей груди и манкость моих бедер. Без преувеличения, на меня смотрели (да и смотрят как на диву), раздевая взглядами и мечтами. Везде, куда бы я ни шла я чувствовала на себе мужское внимание. В транспорте я ощущала ягодицами, как ко мне прижимаются оттопыренные из-под брюк мужские органы. На дискотеках мне якобы случайно клали руку на грудь, а я делала вид, что ничего не происходит. В нашей институтской группе парни, сидевшие рядом прижимались ко мне бедрами и постоянно роняли шариковые ручки под парту. В общем, я, не искушенная молодая девушка, выдерживала на себе значительный прессинг. Мне хотелось не только мужа. Мне хотелось всех мужчин. Мне хотелось показать им, что я не только представляю из себя что-то чисто внешне, но и в несколько ином ракурсе.

Поэтому я с легкостью согласилась позировать перед фотоаппаратом. Мне хотелось, чтоб мой муж показал меня своим друзьям. И каково же было ликование у меня внутри, когда после просмотра моих фотографий муж с гордо-возбужденным взглядом посмотрел на меня и спросил: "Можно я покажу эти фотографии своим друзьям." Вы легко догадались, какой был ответ.

Естественно, я сдержанно согласилась.

После первого показа, я детально допытывалась, какое впечатление произвели мои фото на его друзей. И все, что он мне отвечал, мало удовлетворяло мое любопытство.

Но убедиться в своей привлекательности среди наших общих друзей я смогла очень быстро...

Однажды я вернулась из института и застала у нас дома мужа с его одноклассником Сашей. Причем застала при достаточно пикантных обстоятельствах. На столе стояла выпитая бутылка, а рядом лежали фотографии со мной в неглиже. Все мы сделали вид, что не замечаем их. Меня усадили за стол. Мы выпили. И мой муж потянул меня в комнату. Все речи его сводились к тому, что секс втроем это феерично. Мне стоит только представить, как сразу два члена будут атаковать мое тело, и я никогда больше этого не забуду. Причем он говорил, что он настолько горд мной, что хочет сделать так, чтоб ему все завидовали... Он говорил все то, чего хотела я. И я согласилась.

Они настолько нежно приступали ко мне, обследуя каждую деталь моего тела, что к тому моменту, как они разделись я была абсолютно голая. Я сосала два члена одновременно и по-очереди (никогда не думала, что в мои губки может поместиться сразу два члена), они вылизывали меня всю спереди и сзади, моя грудь переходила из одной руки в другую... Я изнемогала и хотела ответить им тем же наслаждением, какое дарили они мне. Ребята не торопились входить в меня, но я не выдержала и сама попросила их об этом.

Никто реально не знает, что чувствует женщина, когда ее буравят сразу два члена. Я вдруг стала настолько слабой, настолько уязвимой... Я с упоением принимала их члены в свое лоно. Они таранили меня и спереди и сзади так, что моя чувствительная перегородка не выдерживала трения двух членов. Они стонали, кричали, изнемогали... Два крепких, здоровых мужика. И все это заставляла делать их Я, слабая женщина в долю секунды подчинившая себе сразу двух крепких мужчин.

Они не остались в долгу. И когда я почувствовала, что они на пределе, я высвободилась и, воткнув два напряженных члена себе в рот, попыталась проглотить все то, что они заготовили в своих резервуарах...

Эта первая фотография нашего опыта так и хранится в МОИХ альбомах, где я, глядя в объектив, бесстыдно показываю свое лицо и грудь, по которым стекают струи спермы...

Но это было только начало.

Женщине, испытавшей секс с двумя партнерами, тяжело остановится на одном...

18.02.2020

мой домик под вильнюсом

Километр за километром автомобиль проглатывает ленту пустынной дороги. Красноватые солнечные лучи, веселыми бликами приветствуют начинающийся день. Буйство летнего утра. Коктейль, состоящий из запахов влажных от росы трав, врывается в салон автомобиля через открытое окно. Далеко позади, остался пропахший гарью, задыхающийся от пыли город, с его уродливыми покрытыми язвами трещин улицами. Теперь лишь редкие придорожные деревни напоминают о присутствии людей в этих краях.

Мой видавший виды "Пассат" добродушно урча своим двухлитровым мотором, несет меня к усадьбе, что спряталась в глубине озерного края в Игналинском районе. Я очень ценю эти дни, проведенные около чистого лесного озера, что блестит хрусталем, среди поросшего густыми зарослями малинника, леса. Мне нравится сидеть на покосившемся от старости мостике и наблюдать, как ленивая зыбь качает с поплавок. Мне нравится бродить по лесной чаще, высматривая среди нагромождения упавших ветвей притаившиеся грибы. А можно просто лежать в густой высокой траве и часами наблюдать, как по бездонному летнему небу неспешно проплывают ватные облака.

Как долго я искал этот уголок спокойствия. Бог весть, сколько километров я исколесил по глухим проселкам в поисках своей "обетованной земли" прежде чем нашел этот неприметный домик. Потом были месяцы работы. Прежние хозяева усадьбы оставили мне "в наследство" дырявую крышу, да кучу пустых бутылок которые, нагло выставив свои круглые разноцветные животы, гордо лежали посреди загаженной курами лужайки. Картину всеобщего запустения завершал ржавый "скелет" автомобиля брошенный прямо на дороге. Теперь же благодаря моим стараниям усадьба превратилась в очаровательный островок тишины и покоя и могу сполна насладится всеми прелестями короткого прибалтийского лета.

* * *

Она стояла на обочине. Трудно было понять, путешествует ли она автостопом или просто случайно оказалась в этот ранний час на безлюдном шоссе. Тем не менее, я убрал ногу с педали акселератора и автомобиль начал понемногу сбавлять скорость. Я всегда насторожено отношусь к случайным попутчикам, но в этот раз я решил побыть "благородным рыцарем" и повинуясь ее несмело поднятой руке остановился на обочине.

До Игналины?

спросила девушка, просунув голову в открытое окно. И получив утвердительный кивок открыла дверцу и уселась на переднее сиденье.

Теперь я смог разглядеть случайную попутчицу. На вид ей было не более 20-ти лет. Потертые джинсы и широкая черная футболка с полуистершимся рисунком, да руки украшенные нитями разноцветного бисера явственно указывали ее принадлежность к людям "от искусства"*. Ее личико, покрытое чуть заметными веснушками, украшали круглые очки. Трудно было сказать действительно ли они были ей необходимы, или это была дань моде. Она заметила мой интерес и несколько раз бросила настороженный взгляд в мою сторону, видимо желая удостовериться в чистоте моих намерений. Однако весь мой внешний вид, видимо выдавал во мне человека миролюбивого, а следовательно безопасного для нее.

Как ты здесь оказалась?

Я вполне осознавал бестактность своего вопроса, но любопытство взяло вверх.

К подруге еду. Однокурсница в Игналине живет.

-А сама то откуда будешь?

-В Вильнюсе учусь, а сама я из Клайпеды.

Тут настал мой черед удивиться. До Вильнюса как никак километров 50. Не хочет ли она сказать, что прошла пешком все это расстояние.

С неба ты, что ли свалилась на шоссе . Все таки пять утра. Видимо в моем голосе действительно было ненаигранное удивление и она еще раз оценивающе посмотрев на меня решила ответить.

Не с неба. Я еще вчера машину "транзанула".

-Тут она поморщилась. Вот досюда довез, а потом ...

Хорошо вовремя смоталасьТак что ты в лесу всю ночь просидела ?

Только теперь я заметил ее слегка покрасневшие глаза.

Ну да. А что бы ты делал?

В ее голосе прозвучали нотки возмущения.

Вообще-то я бы не советовал....

Видимо я начал говорить глупость и ее личико приняло такое выражение, будто у нее разболелись зубы.

А что автобусом лучше ?

-Ну ладно не дуйся. Лучше скажи как звать тебя .

Я вовсю старался загладить впечатление от неудачно оброненной полу фразы.

Гитана. А вы у всех встречных имена спрашиваете ?

-Да нет, только у тех кто едет в моей машине.

Я постарался казаться слегка возмущенным, но видимо она почувствовала фальшь и поэтому только засмеялась услышав мой ответ."Пассат" возмущенно фыркнул и как вкопанный встал посреди шоссе. Мои отчаянные попытки вернуть его к жизни так и не привели к успеху. Видимо правду говорят что любой мужчина считает, что стоит только с серьезным видом открыть капот и машина чудесным образом вновь обретет способность двигаться. В течении часа Гитана наблюдала, как я с обреченным видом кручу рычаг, о назначении которого имею довольно смутное представление. Видимо чувство безысходности было столь явственно написано на моей растерянной физиономии, что Гитана решилась прервать мою дуэль с автомобилем.

Давай попросим, может кто до деревни довезет. Там и разберешься .

Гитана говорила абсолютно серьезно.

Брось, тут мелочь какая-то.

Я попытался было сохранить остатки чувства собственного достоинства, но в конце концов решил, что разумнее всего было согласиться.

Следующий час мы останавливали проезжающие автомобили, но как назло никто не имел троса и нам оставалось лишь проводить взглядом удалявшиеся машины. В перерывах нашей "охоты" мы сидели на пыльной обочине и болтали. Я вытащил из сумки приготовленный еще дома термос с кофе и бутерброды, и мы устроили импровизированный пикник. Общая проблема, казалось, сблизила нас и мы все чаще и чаще обменивались все более откровенными фразами, которые, по сути, не сколько выдавали пробуждавшуюся обоюдную симпатию, столько должны были подбодрить нас в этой малоприятной ситуации.

Наконец какой-то толстый старик прицепил моего "железного коня" к своей насквозь дырявой "копейке" и мы через несколько минут оказались в деревеньке, а местный умелец копался во внутренностях моей машины. В конце концов он произнес "добже"*

* и гордо покручивая шляхтецкий ус пожелал счастливого пути.

Так покажешь где твоя усадьба? А то ты так ее расписывал, что я сгораю от любопытства что там за "рай земной".

Как скажешь.

Вообще-то я никогда никого не приглашал к себе и теперь слегка пожалел, что сидя на обочине рассказал о своем доме. Но я почувствовал, что Гитана более чем заслужила того, чтобы посетить мое тайное убежище.

Ну раз ты не хочешь...

Было видно что она обиделась.

Нет, только я не уверен что тебе понравиться.

-А ты покажи а там посмотрим.

-* * *

Гитана оглядела помещение. Было видно, что она не ожидала увидеть столь тщательно проработанный интерьер. Я никогда не считал себя хорошим дизайнером, поэтому ее неподдельный интерес к убранству комнаты мне явно льстил. Особенно я гордился свои камином, который занимал добрую часть комнаты.

А он настоящий?

Гитана задала явно странный вопрос.

Конечно, но я его еще ни разу не топил.

В самом деле было странно , что в нем не было ни пепла ни углей.

Так какой же это дом если в нем нет огня?

-Ты права, но мне и в голову не приходило затопить камин...

-Действительно, я построил этот дом, не задумываясь о том что это в нем должна быть жизнь. Он был скорее убежищем, в котором я мог отгородиться от окружающего мира. И мне было все равно, уютно в нем или нет, ибо я уделял большее внимание алкоголю, который все чаще и чаще употреблял во время своих приездов сюда. И мне вдруг страшно от мысли, что этот дом так и останется заброшеным памятником моему тщеславию.

Ну ладно, покажи-ка свои "владения".

Видимо Гитана почувствовала мое состояние.

С радостью, если крапивы не боишься.

-Мы носились по берегу озера как дикари совершенно позабыв о том, что еще совсем недавно мы были незнакомы . Она дразнила меня и старалась убежать, а я кидался ей вдогонку, а когда я наконец ловил ее, то заключал ее в свои объятья и мы стояли прижавшись к друг другу. Освещенное солнечными лучами зеркало озера все более манило к себе. Вдруг Гитана плутовски посмотрела на меня и крикнув "хочу купаться" совершенно меня не стесняясь скинула футболку, обнажив прелестную грудь. Не стоит говорить, что я с радостью принял ее предложение. Теперь на ней остались, лишь тонкие трусики через которые просвечивался темный треугольник волос. Я же стоял абсолютно голый и поэтому мне пришлось спешно изобразить на лице разочарование и Гитана слегка подурачившись, стянула с себя последнюю деталь одежды.

Прохладная вода приятно охладила мое разгоряченное тело. Мы барахтались около б